Алиса Чернышова – Блог демона Шаакси, или адская работёнка (страница 79)

Что-то изменилось.

В воздухе, в энергиях, в тенях рождается что-то новое. И я не уверена, нравится мне это новое или нет — но жизнь никогда не спрашивает. Она просто приходит.

Позже я должна буду обдумать это очень пристально, но прямо сейчас у меня есть проблема, чтобы решить.

— А мне ведь даже показалось, что я смог сделать из тебя истинного ангела, — сказал Варифиэль. — Но, очевидно, эта грязь проникла слишком глубоко в твою сущность.

Он звучал так, как будто почти сожалел.

И он даже, возможно, действительно верил, что сожалеет.

Я тихо вздохнула.

Воплощение за воплощением, жизнь за жизнью Варифиэль убивал меня… Хотя нет, неверная формулировка. Он никогда не делал этого своими руками, но каждый раз становился причиной моей смерти, прямо или косвенно. В каждой из жизней он был врагом, кошмарной тенью, которая управляла множеством марионеток.

В каждой из моих жизней отблеск стальных перьев значил смерть.

И раз за разом он становился всё ближе.

Всё время моей ангельской жизни он был учителем, напарником, опорой. Он лгал мне, и он послал меня на смерть; он же, впрочем, спасал мне жизнь и вполне искренне называл своей любимой ученицей.

Возможно, следовало бы спросить “Зачем?”, но я, правду сказать, не хочу знать.

Теперь у нас есть возможность столкнуться лицом к лицу, без разделяющей нас толпы борцов за справедливость, без пропасти, разделяющей всемогущего ангела и слабого, смертного и уязвимого человека…

И теперь, говоря о нас двоих, время для разговоров давно прошло.

— Хороша я или плоха, — сказала я, — грязна или чиста, уже не имеет значения. Между нами всё закончится здесь.

И мы с ним сцепились.

Памятуя о разрушительной силе ангельских крыльев, я постаралась отвести Варифиэля как можно дальше от людей и зданий. Я и так, по правде, не совсем понимаю, как эта реальность будет латать повреждения, вызванные настолько наглядными применениями магии. Ураган? Теракт? Или, по классике, магнитные бури? Впрочем, едва ли последнее: сомневаюсь, что существуют на свете магнитные бури, способные выбить окна в нескольких зданиях или вырвать с корнем дерево.

Впрочем, это будет потом. И, если подумать, в какой-то степени даже хорошо, что всё происходит настолько демонстративно: в случае чего я всегда смогу сказать, что успокаивала потерявшего над собой контроль Варифиэля… Позже.

Сейчас главное — отвести его повыше и подальше. К реке.

— Не знаю, на что ты надеешься, — выдохнул он. — тебе не убить меня! Другие ангелы скоро будут здесь, и что ты скажешь им? Даже сейчас, черпая силы из проклятых пространств, ты всё ещё недостаточно сильна. Тебе меня не убить, и они узнают правду. За своё предательство ты будешь осуждена! Я лично отрублю тебе крылья. Ты сама выбрала сторону, снова встав на защиту того выродка!

Правда… правда, как показывает опыт всех моих перерождений, понятие очень относительное.

Я и сама понимала: очень многое зависит от того, чью именно правду небеса выслушают в итоге. Я не сомневалась, что, замолчи Варифиэль навсегда, смогу повернуть всё верно и избежать серьёзных проблем. Защита подопечного и мирных жителей от обезумевшего ангела — отличный предлог. С другой стороны, если дать ему возможность заговорить, я буду осуждена за предательство, это факт.

Третье, что не вызывало сомнения: мне не под силу его убить. Даже с возросшим могуществом, даже с вернувшейся памятью. Варифиэль — грубое могущество и сталь, сила и напор, разрезающие небеса молнии. Он может позволить себе тянуть время, тогда как у меня этого самого времени попросту нет…

Потому-то совершенно очевидно, что ему не страшно. Он даже пришёл в хорошее настроение: предвкушал, наверное, какое замечательное обвинение для меня сочинит.

Так было уже много раз, да.

Но в этот раз я не собиралась дать ему и шанса на то, чтобы открыть свой грязный рот.

Так что я дождалась момента, когда он отвлечётся (в тот миг небо как раз разрезала молния, будто трещина, и воздух загудел сердито, пронзительно, как порванная струна) и рванулась вперёд, цепляясь намертво, оплетая его крылья магией, повисая мёртвым грузом.

Здесь, в реальности, у меня нет и не будет ни единого шанса против него. Он слишком могуществен здесь.

Но будет ли он так же силён в отражении, где правит его давний враг?

Мы полетели вниз, навстречу воде, и я воззвала к четвёртому отражению, чувствуя, как оно радостно распахивает дверь мне навстречу. Я насладилась выражением ужаса в глазах Варифиэля, который, кажется, действительно понял.

А потом вода сомкнулась над нами.

*

— Я принесла тебе подарок, — сказала я. — В память о Лариэль. Надеюсь, ты оценишь.

— Я даже не знаю, что на это ответить, — ворон познания смотрел на меня так, как монах из горной деревушки — на явление ангела с благой вестью. — Должен признать, Атиен: за этот подарок ты можешь просить всё, вообще всё, без исключений. Можешь не сомневаться, что я сделаю это для тебя.

Я мягко улыбнулась.

— Моя просьба будет проста: позаботься о том, чтобы он отсюда никогда не выбрался.

Улыбка падре стала острой, будто стальное перо.

— Он убил Лариэль, он обещал срезать мои крылья, он превратил моё небо в помойку. Тебе не надо просить об этом; Варифиэль никогда не покинет этого отражения.

Никогда — опасное слово.

Но я не собиралась об этом думать сейчас, после самой главной в моей жизни победы (или, если мне очень повезёт, одной из самых главных побед).

В конечном итоге, я обещала быть к ужину.

***

Шаакси

*

— Завтра надо будет разбираться с зомби, — сказал я Гектору и голубям. — Но это — завтра. Ничего с ними за ночь случится, точно вам говорю!

Гектор смотрел очень понимающе и немного сочувствующе. Я вздохнул и протянул ему немного чеддера.

Атиен ещё не пришла.

Я приказал себе не думать об этом и переключился на выбор меню. Блюда из какой исторической эпохи ей приготовить?..

— Нет, таланты моих подчинённых — это определённо нечто выдающееся, — заметил печально знакомый вкрадчивый голос. — Вы все отличились, надо сказать. Но ты прямо удивляешь, помоечный голубь. Я даже не знаю, что тут ещё добавить. Ещё и кулинария? Правда?

Застыв на пару мгновений (и всё же сумев не вздрогнуть), я повернулся и посмотрел в глаза Хелаалу.

— Спасибо за комплимент, — сказал я, — но я больше на тебя не работаю.

— Вежливые люди в таких случаях пишут заявление об уходе.

Ну-ну.

— Я — демон, я не вежливый.

— А с самосохранением у тебя как? — уточнил Легион ласково. — Или уже перестал бояться страшного и ужасного Шефа?

— Да нет, не перестал. Просто познакомился с ним лично и убедился: мой Шеф ценит право выбора. А ещё он всегда поступает так, как хочет. Если меня не хотят отпускать, то никакие заявления не спасут. Если хотят, то отпустят. Так чего морочиться?

Легион усмехнулся.

— Молодец. Выкрутился… И что, правда уйдёшь? Хочешь попроситься к Сари в отдел?

Думаю, меня очень отчётливо перекосило.

— Да ни в жизни, — сказал я. — Я теперь ни к одному офису и на ангельский полёт не подойду.

— И чем планируешь заниматься?

— Путешествовать. Миры смотреть. Блог писать. Летать. Пробовать разное. Колдовать… Короче, список огромный, вариабельный. Он много чего включает, долго перечислять. Важнее то, чего он не включает: офисов и контрактов.

— Ну вот так всегда, — сказал Легион. — А я только хотел предложить тебе повышение.

Мне резко стало тревожненько.

— Не заинтересован, прости.