Алиса Чернышова – Блог демона Шаакси, или адская работёнка (страница 44)

26

Нет, всё же с этим Пророком что-то явно не так.

— Но люди становятся лучше. Должен же рано или поздно наступить день, когда они превратятся в высших существ, достигнут просветлённого и высокодуховного состояния!

— Хм, — вздохнул Пророк. — Во-первых, люди не становятся лучше. Просто умнее, причём в вопросах преимущественно практических. Они придумали очень много способов упрощать себе жизнь, за что им, разумеется, честь и хвала. И благодаря тому, что времени и возможностей у современных людей этого мира стало больше, равно как и доступа к информации, в среднем они стали интеллектуальнее. И в иных вопросах намного глубже. Но сделало ли это их лучше? Нет, люди есть люди. Просто люди этой эпохи — вот такие. Они во многом менее жестоки, чем их предшественники, но и ауры их больше отдают пластиком и затхлостью, чем было ещё несколько поколений назад. Таково влияние цивилизации. Но вынь этих людей из цивилизации, и эффект получится впечатляющий.

— Но я слышала от вполне уважаемых ангелов, что мы работаем, чтобы человечество пришло к идеальному обществу…

— То есть, к Апокалипсису? Потому что видите ли, идея идеала противоречит базовым настройкам тестового проекта “человечество” — кажется, так принято называть его в ваших записях. Потому что у людей всегда стояло и будет стоять “право выбора” в свойствах по умолчанию, не подлежащих корректировке. А “право выбора” и “идеальное общество” — это понятия, противоречащие друг другу в зародыше.

Ну ничего себе.

— Что?..

— Да ничего, просто пытаюсь изъясняться языком этих ваших, прости Мастер что поминаю, отчётов. Думаю: может так станет понятнее. Потому что, если большинство юных ангелов разделяет ваши заблуждения, то у меня для пресветлой леди Сариэль очень плохие новости.

Я поняла, что окончательно перестала понимать, что происходит.

— Пресветлая леди Сариэль?..

— Да, а что?.. Ох, понимаю. Манера именования же! Просто я знавал её ещё в те благословенные имена, когда она была богиней горных рек и одной из избранных королев ши. Не знаю, считать ли её превращение в ангела повышением или понижением, но ради душевного спокойствия монахов ей пришлось изобретать себе максимально андрогинное рабочее обличье и учиться говорить о себе в мужском роде… Да, она попросила меня присмотреть за вами. Опасалась проблем, и не зря.

Вот после этого заявления я могла только открывать и закрывать

Пророки не лгут.

Одно из двух: или он не Пророк, а какая-то тварь, способная обмануть даже ангела, или…

Или всё и все вокруг меня — совсем не то, чем кажутся.

Мне нужен совет. Я бы сказала, жизненно необходим. Я получила два противоречащих друг другу приказа от вышестоящих ангелов; я не понимаю, что правда, а что ложь; я… запуталась…

И в конечном итоге, разве не для того и нужны пророки, чтобы решать подобные проблемы?!

— Я вижу странные вещи, — сказала я. — Не сны и не явь, не мираж и не наваждение, что-то среднее. Смесь старинных легенд и даже образов из прошлых жизней…

— Так вы, получается, помните прошлые жизни?

Тонкий лёд.

Вообще-то Варифиэль не имел права показывать мне те образы, но он показал, потому что это тяжело — помнить кого-то из прошлой жизни, когда он не узнаёт тебя. Не самая пугающая и неприятная разновидность одиночества, но одна из точно.

В свете всех последних событий, если вспомнить также обстоятельства встречи Шаакси и Варифиэля, можно предположить, что о своём наставнике я знаю… Скажем так, недостаточно.

Можно даже развить мысль и сказать, что обо всём на свете я знаю недостаточно.

Но всё же быть той, кто предал доверие и привязанность, я не хочу. С другой стороны…

— Скажем, так получилось, что кое-что я помню, — ответила я осторожно. — Случайно вспомнила. Так получилось.

— Это плохо, — кивнул Пророк серьёзно. — И может быть очень вредно. Люди не должны помнить свои прошлые жизни…

..И, что бы ни думали по этому поводу увлечённые любители магических штудий, это скорее хорошая…

— И на то, надо сказать, существует предостаточно очень хороших причин.

— Да, я это изучала. Например, недостаточная гибкость человеческой психики и формы, неспособность смириться с критическими противоречиями… Но я-то уже не человек, — головная боль усилилась. Гектор шевелил усами, смотрел сочувствующе и немного странно, как будто обиженно.

..А может, в этот раз на флейте всё же сыграешь ты?..

— Нет, но вы им были. Причём, если судить об этом по меркам жизни вечных, совсем недавно. Ещё каких-то жалких двести-триста лет назад вы были полны страданий, и счастья, и заблуждений, и правд… То есть, тех самых противоречий, что по сути всегда составляют любую человеческую жизнь. И это играет свою роль. Люди, они, знаете ли, и одну-единственную жизнь помнить не то чтобы способны. Ну то есть они-то всерьёз считают, что дескать помнят всё, как было, зуб даю и чтобы мне на месте что-нибудь. Факты, однако, зачастую говорят об обратном. Знаете, если предполагать, что прошлое — это книга, то воспоминания — вольный перессказ. Причём надо понимать, что рассказчик при этом читал книгу много лет назад, всего один раз, постоянно отвлекаясь и запоминая только понятные и резонирующие моменты. Так что он рассказывает сюжет через призму восприятия того себя, многолетней давности, при этом благополучно забыв половину имён, перекрутив множество ключевых фактов и дав волю всяким эмоциональным искажениям вроде ностальгии, замещения или предубеждения. И вот это вот дикое сочетание у людей принято называть “точной памятью о себе”. Да уж, куда точнее!

Я нетерпеливо кивнула.

— Да, на курсе “психология подопечных” нам объясняли всё про избирательность человеческих воспоминаний.

— Психология подопечных? Ишь чего придумают! Даже не знаю, что думаю по этому поводу. С одной стороны вроде бы и хорошо, а вот с другой… Честно говоря, мне идея того, что ангелам-хранителям можно преподавать таким образом их искусство, представляется палкой о двух концах. С одной стороны — хорошо, с другой стороны так называемый “научный метод” годится для кого угодно, но только не для ангелов. Ангелам следовало бы учиться, глядя на живых людей, а не на цифры статистики и голые определения, которые без выстраданного опыта, сотни сошедших потов и порванного в клочья сердца мало на что годятся. И идут скорее во вред, чем на пользу… Впрочем, я отвлёкся. А всего-то и хотел сказать, что человеческая память сама по себе — вещь очень противоречивая. Если бы каждому первому человеку предложили посмотреть со стороны на любые на выбор значимые события в его жизни, которые он якобы помнит, дело бы кончилось шоком, катарсисом, крушением жизненных основ и прочими переживаниями в таком роде. И это, повторюсь, только одна жизнь! А ведь многообразие прошлых воплощений в этом смысле куда более серьёзно. Воспоминания о прошлых жизнях похоронены так глубоко на дне человеческой сущности, что достать туда почти невозможно. Но это не значит, что прошлое духа не продолжает влиять на нас. Скорее наоборот: подавленные и похороненные, воспоминания перерождения имеют поразительную власть над нашими дорогами, решениями и побуждениями. Порой неочевидную, порой искажённую, порой противоречивую, порой жестокую, но всё же — власть. Потому что, собственно, Круг Перерождения — это самое близкое к карме, аду, раю и прочим подобным понятиям явление, которое только может существовать за гранью жизни. Мы тащим за собой то, что не готовы отпустить, дальше и дальше. И сплетённые нашими прошлыми долгами и нынешними решениями дороги, во многом и принято называть судьбой. Именно потому для ангела ясно и точно вспомнить прошлые жизни — ярчайший и важнейший этап взросления. Это, с одной стороны, отказаться от всех возможных знаний о себе, с другой стороны, проснуться, с третьей — согнуться под грузом всех завязавшихся узлом дорог… Но мы сейчас говорим про ясную память. А фрагментарные воспоминания в этом смысле похожи на человеческие: это вольный пересказ, но не книги даже, а одной единственной главы из неё. Они не могут не быть поняты неверно, вот в чём с ними проблема. Вместо ясности и прозрения они принесут только туман. И именно по этой причине ангелам запрещено заглядывать в закрытые уголки своей памяти до срока.

— Я вспомнила, можно сказать, случайно.

Пророк тонко улыбнулся:

— Очень много на этом свете “можно сказать”, моя дорогая. Но я не стану спрашивать, при каких именно обстоятельствах вам удалось вспомнить. О примерной подоплёке я догадываюсь, а в деталях не слишком нуждаюсь. Однако есть нечто, что я могу говорить вам уверенно: теперь, когда вы вспомнили кое-что, поскорее вернуть память о прошлых жизнях — это не просто теоретическая необходимость. Вы должны это сделать. И чем быстрее, тем лучше. Таким образом, помимо всего прочего, можно будет решить проблемы с вашим так называемым безумием.

Я ощутила накатывающее раздражение.

— При всём моём уважении, проблемы с “так называемым безумием” начались не из-за воспоминаний, а после того, как я встретила Шаакси и оказалась… здесь. То есть, причину нужно искать не в моих воспоминаниях, а в чём-то другом. Во влиянии демонической магии, например.

Говоря последнюю фразу я, признаюсь, не смогла удержаться от язвительного тона.