Алиса Чернышова – Блог демона Шаакси, или адская работёнка (страница 40)

— Разумно… Но ты должен пообещать мне, что сделаешь всё возможное, чтобы спасти Айма. И принесёшь Кольцо ко мне, если оно попадёт к тебе в руки.

Я пообещал. Что уж тянуть? Взамен я получил листочек с именем и адресом.

— Не люблю поминать его вслух, — заметил старик со смешком. — Не из страха, но этот человек — неплохой колдун и очень чувствителен к чужому вниманию. Забавно, кстати, что именно он продал мне в своё время Джима.

Угу, оборжаться. Впрочем, милашка-колдун, промышляющий торговлей людьми в ритуальных целях — идеальный хозяин для Колечка. Такие вещи, как ни крути, отлично взаимодополняют друг друга.

— И что же насчёт второго?

— Чего именно? — уточнил он ворчливо.

— Как именно демон может избавиться от власти Кольца?

Старик насмешливо прищурился.

— А вот эта информация тебе точно без надобности. Приведи ко мне Айма, живого и здорового, принеси Кольцо — и вот тогда, возможно, я расскажу тебе.

И вот так всегда.

*

Неожиданности, которыми был так богат тот дивный день, не закончились на поразительных откровениях чокнутого старика: прямо на выходе из интерактивной петаграммы некто схватил меня за горло и впечатал в стену.

— Где он?! — прорычал незнакомый мне демон, гордый носитель стандартного обличья номер один — то бишь высокий, стройный черноглазый мужчина неопределённого возраста с узким привлекательным лицом, отдельные черты которого ускользают от внимания, отдавая картинку на откуп воображению смотрящего. Сейчас, впрочем, глаза отливали алым, а черты сложились в маску подлинной ярости. — Что ты с ним сделал?!

Я сопоставил два и два, прикинул, что передо мной тот самый друг пророка, и вежливо, насколько позволяло моё подвешенное состояние, поинтересовался:

— Ты что, вообще идиот?

24

Он удивился.

Как-то, если честно, чересчур сильно удивился — как минимум для чувака, ухитрившегося потерять в адском офисе своего друга-пророка. Как ни крути, а иначе как идиотизмом такого рода подвиг назвать трудно. Между тем, визави мой ошефел, по-другому и не скажешь: глаза вытаращил, рот приоткрыл… и даже хватку ослабил.

Последнее, как вы понимаете, меня порадовало больше всего: извернувшись, я разлетелся в разные стороны множеством голубей — и собрался в целого себя в другом конце зала с пентаграммами, от психованного коллеги подальше.

Демон-идиот, впрочем, оказался и впрямь не промах: материализовался тут же, в двух шагах от меня, готовый к бою.

Вот точно вам говорю, кто-то из старшего менеджмента! Странно, что я его не знаю: стандартное обличье номер один обычно предпочитают ребята с ассиро-вавилонскими корнями, а эту братию я, по понятным причинам, узнаю с полпинка. Как минимум, видных деятелей — а этого, если честно, попробуй не заметь.

С другой стороны, потому и имя нам сами-знаете-какое, что нас, как ни крути, много. И чисто теоретически вполне может быть кто-то из старших, кого я пока что в глаза не видел. Почему нет?

— Так как ты меня назвал? — уточнил между тем этот демон.

Ласково так уточнил, вкрадчиво, бархатисто и хрипловато — вот так и начнёшь сомневаться в статусе самого сладкоголосого демона всех времён! Аж обидно.

— Идиотом, — вежливо разъяснил я. — А как тебя ещё назвать-то?

Он медленно приподнял бровь. Кажется, он даже в большей степени удивлялся, чем злился.

— Я вот не пойму, ты бесстрашный или тупой? Или действительно думаешь, что можешь украсть у меня пророка и потом делать, что вздумается?

Я вздохнул.

— Слушай, кто из нас ещё бесстрашный или тупой… Ты ещё на весь офис заори, что у нас тут пророк был, чтобы нас с тобой обоих натянули на доску проштрафившихся! Ты там не висел? Нет? А мне вот пару раз приходилось. Открою тебе секрет: когда с тебя сдирают кожу, это всегда слегка неприятно. А ведь управляющий может этим не ограничиться и Шефу пожаловаться!

Он медленно моргнул.

— Пожаловаться… кому?

— Ты переобщался со своим другом, — заметил я язвительно. — И отупел от его печенья… Шефу нашему! Шефу! Тому, чьё имя всуе лучше таки не называть, и вот это всё. Скверна скверн, отец лжи, ангел утренней зари… Нет? Ничего знакомого?

Он, кажется, окончательно успокоился и теперь смотрел на меня как-то странно, будто решал в уме интегральное уравнение, параллельно напевая пошлые частушки.

— Звучит более-менее знакомо, — ответил он задумчиво. — Предположим, я догадываюсь, о ком ты.

— Вот и хорошо, — хмыкнул я, — значит, пошли куда-нибудь, где мы сможем спокойно поговорить.

И я, схватив его за руку, бесцеремонно потащил за собой, походя отметив, что сила нового знакомого ощущается приятно и освежающе.

Как утренний восточный ветер.

А ведь я действительно не отказался бы с ним подружиться...

*

Не то чтобы это получилось осознанно, но в последние годы стало чем-то вроде условного рефлекса: в любой непонятной ситуации зазеркалье меня уносит либо на стену Града, либо в чащу Шварцвальда, либо к пескам Сахары, либо к развалинам Херсонеса, либо в маленький баварский городок, лежащий у хребта Кайтерсберг. Так уж для меня сложилось исторически, что именно эти точки на карте техногенного мира более прочих ассоциируются у меня с безопасным пространством.

Последние годы, однако, я чаще всего выбираю Прагу — и в этот раз сделал то же самое, скорее просто позволив городу себя притянуть, чем сделав на эту тему осознанное усилие. Так что мы с моим новым знакомым-идиотом преспокойно себе материализовались на стене под ошалелыми взглядами эпатированных таким поворотом туристов… Которые, впрочем, тут же встряхнулись и потопали по своим делам под недовольным взглядом моего визави.

— Техногнные отражения, — пробормотал он. — Я ненавижу техногенные отражения! Уже двести лет тут не был — и ещё столько же не появлялся бы.

Ну-ну.

— Так ты, значит, из старших менеджеров? Ну-ну. А некоторые, между прочим, сюда каждый день по работе мотаются, — сказал я. — И всё это терпят! Представляешь?

— Я тебе сейчас посочувствовать должен или как? — фыркнул он. — Ты учти, я могу разве что добить, чтобы не мучился.

— Да, я догадывался… Кофе будешь?

Он бросил на меня странный взгляд.

— Ну давай. И излагай уже, что ты там сказать хотел. Или всё ещё боишься, что страшный и ужасный Шеф прийдёт и тебя покусает?

Я только отмахнулся, перетаскивая нового знакомца за собой в ближайшее кафе.

— Шеф с ним, с Шефом. Ты мне вот что объясни: на кой ляд ты пророка в офис притащил? Я его, если что, не крал. Я его посреди коридора встретил. И я тебе вот что скажу: этому чуду природы сказочно повезло, что его встретил не кто-то, а именно я. Так зачем это было? Или тебе твой называемый друг так надоел, что ты решил от него избавиться таким интересным способом?

Его глаза нехорошо сверкнули.

— И в чём же выражалось его везение? Что ты сделал с ним?

— Я? Злодейски притащил к себе домой и показал страшное.

— Страшное?

— Птичек.

Он пару раз моргнул, будто переваривая услышанное.

— Ну да, ужас. То есть, ты воруешь пророков, чтобы потом показывать им из-под полы плаща в тиши ночной птичек?... Ну а что, тоже метод. Твои знаменитые голуби? Они мне пророка не загадили?

— Обижаешь! У меня очень чистоплотные птички, не то что я!.. У меня другая проблема: этот твой пророк — чудовище!

— Правда?

— А то! Он скормил мне несколько печенек, заговорил до опупения и, пока я не пришёл в себя, попросился у меня пожить. И я даже не заметил, как согласился! Каков, а? Так что у меня к тебе просьба: забери этого своего пророка от меня, будь так добр. У тебя же, надеюсь, уже успел выработаться иммунитет к его диверсионно-печеньковой тактике ведения переговоров?

И тут мой визави расхохотался.

Смех у него был тот ещё — многоголосый, неслышимый в реальности и при этом оглушительно громкий. В какой-то момент мне даже показалось, что всё вокруг хохочет вместе с ним, а реальность кривится, меняется, наполняется силой извне, сминая отражения вместе, как слоёный пирог. И волны, которые расходятся от нас в разные стороны, вносят изменения в этот мир. Пока что незначительные, но кто знает, что будет, если заставить вот это, чем бы оно нахрен ни было, искренне смеяться подольше…

— Что ты такое? — пробормотал я шокировано.

Он усмехнулся, склонив голову набок.

— А то ты не знаешь? Что, совсем никаких идей? Ты ведь сам так любезно давеча провёл мне исчерпывающий брифинг на эту тему! Как ты там выразился… — и дальше из его рта полился мой собственный голос. — Тот, чьё имя всуе лучше таки не называть, и вот это всё. Скверна скверн, отец лжи, ангел утренней зари… Нет? Ничего знакомого?