Алиса Болдырева – Пленница Риверсайса (страница 4)
— Старла… — позвал Ларик, но она заставила его замолчать, положив ладонь на его руку и, снова ощутила под пальцами запёкшуюся кровь. Кровь, пролитую её детьми. Старла судорожно выдохнула. Ей захотелось резко отпрянуть от Ларика, но она сдержала этот порыв.
Позади послышалось тихое роптание, и Старла перевела на Ларика затуманенный болью взгляд; её глаза при этом оставались сухими.
— Не здесь, муж мой, — произнесла Старла своим привычным голосом хозяйки Тилмрэда.
Расправив плечи, она стала подниматься вверх по крутым ступеням, что привели её сюда. Ларик шёл следом. Внутри она обливалась горючими слезами, но продолжала идти молча. Скорее, нужно подняться в комнату, пока здесь не появились Тами или Рен. Они не должны видеть её такой. Никто не должен.
Лестница всё тянулась и тянулась вверх, и Старла едва не закричала. Когда она уже закончиться, эта чёртова лестница? Будто услышав её молчаливые стенания, лестница оборвалась, и Старла ступила в коридор. До спальни оставалось уже недолго.
Ларик шёл, не издавая ни звука; Старла даже не слышала шелеста его дыхания.
Её руки тряслись, когда она отворила двери, но стоило только створам отрезать их от стен коридора, она дала волю слезам.
— Как ты мог это допустить? Как? — зашипела Старла, словно взбесившаяся кошка. — Почему ты позволил им погибнуть? Где в это время находились твои люди?
— Они сражались храбро, — с тупым упрямством произнёс Ларик.
— Храбро? — рыкнула Старла. — Что мне теперь их храбрость? Кто вернёт мне сыновей? Это всё твоё непомерное эго! Это оно сгубило наших детей!
— Они не юнцы неоперившиеся, Старла, а взрослые мужчины! — сказал Ларик.
— Они были мужчинами, а теперь они мертвы! — Старла зарыдала, произнеся эти слова. Горе, словно река в половодье, лилось из неё.
Ларик подошёл и хотел утешить жену, но она не позволила.
— Пирсы не подоспели во время, и Вэлдоны разгромили нас, словно каких-то бумажных солдатиков, Старла! Я готов поклясться, что их кто-то предупредил, — произнёс Ларик.
Ты и раньше знал, что воинов Вэлдона тебе не одолеть, захотела завопить Старла, но смолчала.
— Я был вынужден капитулировать, — продолжил Ларик, потирая окровавленные руки. Старла не могла смотреть на его руки. Всюду кровь, казалось, ей можно умыть весь Тилмрэд.
Она отвернулась, поджав губы, да так плотно, что они стали белыми.
— Старла, они придут за Тами, — ей в спину произнёс Ларик. Неужели ему не хватило мужества сказать ей это в лицо?
Старла обернулась. В её глазах полыхнул разрушительный огонь.
— Зачем? — прошипела она.
— Она станет залогом того, что мы не посмеем напасть снова, — ответил Ларик.
— И ты позволишь им забрать её? — её глаза расширились.
— Что я должен был сделать? — крикнул Ларик. — Вэлдоны грозились забрать Рена! Я не мог отдать им единственного наследника!
— А Тами, значит, мог?
— Лорд Вэлдон обещал, что в стенах Риверсайса ей ничего не будет грозить, — как-то слишком тихо сказал Ларик. — С ней будут обращаться достойно её положению.
Старла судорожно хватала ртом воздух.
— И ты ему поверил? — прохрипела Старла. Как её муж мог быть настолько глуп? — Мои дети! Боги, мои дети!
Она молилась, разбивая колени в кровь, но боги остались глухи к её мольбам. Нет ей больше радости в этом мире!
— У тебя останется Рен, — сказал Ларик, а Старла хотела, чтобы он немедленно замолчал. Как он может такое говорить?
Старла впилась в него ледяным взглядом. Может, ей это только показалось, и, охваченный горем разум вводил её в заблуждение, но в густых волосах мужа поприбавилось седины, а ведь ему всего сорок, да и сетка глубоких морщин, испещрившая хмурое лицо, стало заметнее. Горе своими сморщенными пальцами коснулось и его.
Старла видела, что Ларик стянул с себя повреждённую кольчугу и бросил её на пол. Под ней в некоторых местах подлатник пропитала тёмная густая кровь, что успела засохнуть за время пути.
— Я позову лекаря Родерика, чтобы он осмотрел раны, — произнесла Старла.
Ларик кивнул.
Прежде чем подойти к дверям, Старла успела осушить глаза — никто не должен видеть её слёз — и в прохладный коридор она вышла уже собранной; лишь лёгкая дрожь в руках выдавала её состояние. Позвать Родерика, думала Старла, а затем… Она всхлипнула, и бросила беглый взгляд по сторонам. Кажется, никого. А затем, ей нужно будет подготовиться к церемонии прощания со своими детьми.
Старла зажмурилась, втягивая воздух через рот; острая боль разрывала ей душу в клочья. Она больше никогда не увидит своих мальчиков.
Тами
Тами знала, что за ней придут. Мать, расправив складки на своём и без того безупречном платье, сообщила ей об этом сразу после церемонии прощания с братьями самым невозмутимым тоном на который была способна. Любой, кто был плохо знаком со Старлой Боллард, взглянув на неё в тот момент, решил бы, что смерть сыновей никак не отразилась на ней, но Тами точно знала, внутри мать сломлена горем, навалившимся на неё. В последнее время Тами всё чаще видела мать вместе с Реном, видимо та боялась, что и его тоже отнимут.
Тами хотела утешить мать, но знала, что Старла Боллард скорее даст отрезать себе руку, чем позволит кому-то жалеть её.
Самой Тами предстояло покинуть Тилмрэд, как только лорд Вэлдон — молодой лорд Вэлдон — явиться за ней. От осознания этого в её душе всё сжималось. Тами любила Тилмрэд. Она и не знала другого дома, кроме родового замка с высокими башнями, серыми каменными стенами, толщиной в полметра, шпилями, что тянулись ввысь, в надежде задеть пушистые облака. Порой Тами казалось, что она знает каждый камень в кладке стен, каждую расщелину между деревянными досками, каждый подвал и каждый угол Тилмрэда.
Вскоре она лишиться этого.
Мать сказала, что в Риверсайсе с Тами будут обращаться учтиво, но Тами прекрасно понимала, что отныне она сделается лишь бесправной заложницей, и в случае неповиновения отца, её ждёт незавидная участь. Её попросту казнят, прямо на месте, словно неповоротливую корову. Зачем мать смягчала это удар, Тами не могла понять.
Своими действиями отец навлёк на дом Боллардов гнев лорда Вэлдона, а что будет, когда о его поступке прознает король Этелхорда Улбер Рийнард? Говорят, гнев его поистине ужасен. Может, он явится в Риверсайс и прикажет казнить Тами в назидание её отцу-мятежнику.
С самого утра Тами сидела в вектуме, приклонив колени пред ликами богов Мироздания. Здесь было тихо, а вокруг алтаря расставили свечи; их яркие оранжевые огоньки тянулись вверх, отбрасывая на стены фигурные тени. Мать больше не приходила сюда с того дня как простилась с Клойдом и Орвудрм. Её молитвам боги не внемли, так может, они послушают Тами? И Тами молилась. Почти дни и ночи напролёт, даже веда Арлин не мешала ей, лишь иногда интересовалась, когда Тами снова почтит их своим присутствием наверху.
Тами молилась, обращаясь к богам Мироздания. Молилась за своих братьев, за Клойда и Орвуда, прося богов упокоить их; молилась за Рена, прося богов даровать ему долгие годы жизни; молилась за отца, умоляя богов простить его и снять грехи с его чёрной души; молилась за мать, прося богов об успокоении для неё. И за себя молилась.
Неодолимый страх порой сковывал Тами. Что уготовило для неё будущее? Что ждёт её в Риверсайсе? Какую роль отведёт ей лорд Вэлдон? Она слышала, что Грай Вэлдон был совестливым человеком, который всё делал с честью, но вот каким человеком является его сын? Тами не знала.
Она даже не знала, когда именно явится лорд Вэлдон. Позволит ли он выдержать положенный траур по братьям, который длиться полгода, или окажется у ворот Тилмрэда в ближайшие дни? Мать наказала ей собрать вещи, чтобы в любой момент отправиться в путь. Тами так и сделала.
Когда металлические створы распахнулись, стенные факелы затрещали и зашипели, вырывая Тами из водоворота мыслей, и ей показалось, что сам Адайн [Адайн — бог огня, один из богов Мироздания, которым поклоняются в королевстве Этелхорд] в своём огненном одеянии посетил сейчас вектум. Услышал ли он её мольбы? Тами надеялась, что услышал.
Тами заметила, как в вектум бесшумно ступила Кейрна. Блестящие локоны рассыпались по покатым плечам, светло-серое льняное платье оттеняло серые же глаза с рядом пушистых ресниц. Она переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда Тами закончит молиться.
«А ведь вскоре мне придётся уехать из Тилмрэда, и я больше никогда не увижу Кейрну», — с оторопелой тоской думала Тами, поднимаясь с колен.
— Твой отец воротился от Пирсов, — мягким голосом сказала Кейрна, и Тами вскинула брови. Странно, она не слышала звуков горна. — Ты выйдешь его встречать?
«Нет, — подумала Тами, и помотала головой. — Ничего нового от отца я не услышу».
В связи с последними событиями о браке с сыном лорда Пирса речи больше не велось. Отец самолично отправился в Щит Волка, что находится по другую сторону реки Мосс, чтобы сообщить Пирсам эту не слишком приятную весть. Послание вороном может оскорбить Пирсов и разжечь пламя вражды между двумя великими домами, сказала тогда мать; отец был согласен в ней.
Они вышли из вектума и неторопливо побрели в сторону сада, что скрывался за высокими стенами замка. Во дворе туда-сюда сновали люди, занимаясь своими привычными делами, до Тами доносились их смех и разговоры.