Алиса Болдырева – Пленница Риверсайса (страница 21)

— Никого не впускать и не выпускать из замка без моего разрешения! — придя в себя, приказал Мариус, вмиг обратившись лордом Риверсайса.

— Их кто-то выпустил, Мариус! Кто-то пробрался в темницу и выпустил пленников! Не иначе, как это сделали чёртовы лицедее, — злился Рован.

— Исключено. Труппа покинула замок ещё вечером, как только мы заключили под стражу людей Болларда. Кстати о страже, — Мариус свёл брови на переносице. — Как они прошли мимо тюремщиков?

— Тюремщики спят, мой лорд, — сконфузился Вильям, а Рован забористо выругался.

— Что значит, спят? — выпалил Мариус. Если эти болваны уснули на посту, он лично их вышвырнет отсюда. Придётся им самим поступать в балаган.

— Они без сознания, милорд. Их чем-то опоили, — ответил Вильям.

Не произнося больше ни слова, Мариус вошёл в комнату, и, одевшись, направился в сторону темницы. Он должен увидеть всё своими глазами.

— Если то были не трюкачи, то кто их мог выпустить? — спросил Рован, который шёл следом.

— Почём мне знать? — огрызнулся Мариус, вспоминая свой сон. Проклятый сон, словно насмехался над ним, а вместе с ним и леди Тами своими бледными губами.

«Это просто совпадение, и ничего больше», — пока спускался по лестнице, убеждал себя Мариус, но самообман не удался. Он чувствовал, что без девчонки здесь не обошлось. До дрожи в руках ему захотелось сжать её тонкую шею.

Войдя в темницу, он сразу обратил внимание на спящих прямо посреди коридора тюремщиков, которых пытались привести в чувства, но всё без толку. Их сон был крепок.

«Не то что мой», — подосадовал он.

— Позвать сюда лекаря Илистера, пусть проверит, что с ними, — распорядился Мариус, и один из его людей тут же бросился выполнять поручение. — Боги, надеюсь, они выживут, чтобы я сам мог спустить с них шкуру позже.

Он прошёл к камере, в которой содержали пленников. В ней было пусто; двери отворены, ключи торчали в замке.

«Бежали в спешке», — подумал Мариус.

— После полуночи через ворота проходил кто-нибудь? — спросил Мариус.

— Караульные у ворот никого не заметили. Во дворе всё тоже тихо, — отозвалась стража.

— Как они покинули замок? — не унимался Рован, злой и взвинченный. — Не могли же они испариться, в самом деле!

Мариуса этот вопрос занимал не меньше.

— Осмотреть замок! — приказал Мариус, но он не тешил себя напрасными иллюзиями, будто пленники всё ещё здесь. Люди лорда Болларда уже на пути в Тилмрэд, и он не сомневался в этом. Но сейчас его больше волновало другое: — Кто-нибудь проверял, леди Тами на месте? Она в своих покоях?

Получив отрицательный ответ, Мариус бросился обратно наверх. Что если они исполнили задуманное? Что если девчонка сбежала вместе с ними?

«Тогда я не оставлю от Тилмрэда камня на камне», — ответил на свой же вопрос Мариус, подходя к дверям её покоев. Он повернул ручку — заперто. Но уже через секунду двери широко отварились, будто его там ждали. Леди Тами отошла в сторону, позволяя ему пройти внутрь, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, его догадка оказалась верной. Кровать не разобрана, а сама Тами оставалась всё в том же платье, что была вчера. Она не ложилась и, вероятнее всего, вернулась в комнату немногим ранее. Это сделала она. Она выпустила пленников.

— Это твоих рук дело, — позабыв о всякой учтивости, сказал он, а она молчала, и это молчание распаляло его в разы больше, чем если бы она принялась отпираться. — Не станешь отрицать?

— Нет, милорд, не стану, — ответила Тами. Её голос был ровным, и она не отвела своего взгляда. Мариус знал, как выглядит страх, и в её глазах он его не видел.

Значит, треклятый сон не обманул его. Злость наполнила его до краёв, и ему до зуда в ладонях захотелось подойти и хорошенько встряхнуть её. Одним махом он преодолел расстояние, что отделяло их друг от друга, и остановился всего в сантиметре от неё. Сквозь тонкие одежды он ощутил тепло её тела, а сладкий аромат защекотал его ноздри. Он помнил этот нежный запах, так пахли её волосы. Вчера он смог уловить их аромат даже сквозь вонь подземелья.

— Зачем?

— Я не могла поступить иначе, — ответила Тами, и он ни на секунду не усомнился в её словах, — и если бы потребовалось, поступила бы так снова.

Не любая женщина решилась бы на такой поступок. Зная о последствиях.

— Ты отравила тюремщиков.

— Они просто спят после сонного зелья в вине, — сказала Тами, а Мариус даже не хотел знать, где она его достала.

Некоторое время они молчали, буравя друг друга взглядом. В голове Мариуса всё никак не укладывалось, что она сумела провернуть это в одиночку. Нет, ей определённо кто-то помогал. Но вот кто? Она ни с кем не успела сблизиться, разве…

Догадка озарила Мариуса моментально, однако не принесла ему успокоения. Бриам. Неужели он? А ведь Бриам и впрямь часто упоминал о каком-то тайном лазе, про который никто не ведает, но Мариус не воспринимал слова брата всерьёз. И как оказалось, напрасно. Боги, каким же глупцом он был! Они провели его, его младший брат и эта девчонка, и помимо воли ему захотелось смеяться. Но ничего, он исправит свою оплошность. Пленники не могли уйти далеко.

— Ты просто глупая девчонка, — тихо сказал Мариус. — И твои старания пропадут напрасно. Я верну их.

— Нет! — почти кричала она. — Вы не можете! У этих людей не было выбора! Они прибыли сюда не по своей воле, а действовали по приказу моего отца! Я единственная, кто заслуживает наказания! Я знала на что иду, освобождая их!

Её глаза светились лихорадочным блеском, пока она высказывала свою гневную тираду, и Мариус понимал, она и впрямь готова подставить свою голову под удар его меча. Эта её смелость, а может, то была глупость, выводила его из себя, но в тоже время не могла не восхищать.

«Но неужели она думает, что я смогу убить беззащитную женщину? Как же низок я, должно быть, в её глазах! Боги, помогите мне!» — растерялся Мариус, и так ничего и не ответив, вышел прочь из комнаты.

— Останься возле дверей леди Тами, — сказал Мариус одному из стражников. — Никого не впускать и не выпускать, пока я не вернусь!

Спустившись во двор, он приказал седлать лошадей, и уже через четверть часа, взобравшись на своего вороного коня, скакал вместе с небольшим отрядом по Янтарной дороге, двигаясь в сторону леса Охотника. Ночь ещё слабо сопротивлялась, но уже уступала свои права серому утру; кое-где на небе тускло мерцали последние звёзды. Мариус знал, они нагонят беглецов, и ещё к обеду те вернутся обратно в темницу.

— Они не могли уйти далеко, — крикнул Рован, пришпоривая свою резвую лошадь.

Мариус промолчал, крепче стискивая зубы. Рован прав, они не могли уйти далеко, но осознание этого не приносило ему должной радости. Он мчался вперёд, и ветер трепал его тёмные волосы, словно пальцы матери, а в голове вместо топота лошадиных копыт продолжали звучать яростные слова девчонки.

Наконец, вдали показались первые невысокие деревца, сразу за которыми раскинулся лес Охотника, густой и древний, как старик.

— Отряд должен был дожидаться у границы леса, — произнёс Рован, направляя лошадь прямиком к деревьям.

— Я вижу следы! — послышался голос одного из воинов.

Мариус приблизился и поглядел. Кое-где между деревьями зелёная трава оказалась примята, и в некоторых местах виднелись следы лошадиных копыт.

— Следы свежие, — заметил Рован. — Беглецы двигаются в стороне от Янтарной дороги.

— Пытаются сбить нас со следа, — отозвался Хармон, один из воинов.

— Вперёд! — скомандовал Мариус, пришпорив лошадь.

Они скакали долго. Кобальтового цвета небо нависало теперь над их головами, пока отряд продвигался всё дальше вглубь леса. Могучие деревья обступали путников со всех сторон, и в некоторых местах, там, где молодая поросль росла частоколом, лошадям приходилось трудно. В какой-то момент они сбились со следа, и он, словно тонкая нить, терялся где-то между соснами.

— В этом месте следы обрываются! Боги, я ничего не вижу, — рассердился Рован. Спешившись, он принялся шарить глазами по земле, густо поросшей травой, и присыпанной сухими изломанными ветками и прошлогодними листьями. — В какую сторону они направились?

— Только Ерта, должно быть, знает, — отозвался один из воинов Мариуса, пригнувшись ближе к земле. — Но она молчит.

Мариус тоже спешился и теперь стоял немного в стороне от отряда, как вдруг заметил чёткий след на дёрне. Он понял сразу, беглецы свернули здесь, прямо за этими деревьями, а дальше, скорее всего, пойдут вдоль ручья, что тянется до самой Янтарной дороги.

— Лорд Вэлдон, они могли пойти вдоль ручья, — озвучил его мысли Хармон, кивнув в сторону чащи.

«У этих людей не было выбора!» — услышал он в своей голове тихий голос девчонки.

— Да, Мариус, нужно проверить эту тропу, — поддержал Рован.

«Они прибыли сюда не по своей воле, а действовали по приказу моего отца!» — голос прозвучал громче и навязчивее.

— Хотят они или нет, им всё же придётся выйти на Янтарную дорогу, чтобы добраться до Тилмрэда, — снова Хармон. — Дальше лес становиться непроходимым, значит, они должны были свернуть где-то здесь или чуть дальше.

«Я единственная, кто заслуживает наказания!» — терзали его слова девчонки, и Мариус тряхнул головой, пытаясь избавиться от них.

— Так что, Мариус? — спросил Рован, поглядев на брата. — Что прикажешь?

«Я знала на что иду, освобождая их!» — прозвучал её мягкий голос, и на миг он прикрыл глаза, осознавая своё поражение.