Алиса Болдырева – Дневник Сони Колесниковой (страница 40)

Его покачиванием головами да помахиванием руками поддерживали и Доброгнева, и Домна, и те гости купцовы, что сподобились попасть на именины Добрыни и оказались на выступлении нордовского хора.

А дело было так…

***

Внеплановый визит в дом Седого «коллег по цеху», привлеченных пением нордов и вызвавший второй тур выступления хора, растянулся до третьих петухов. Подуставшие исполнители честно отработали программу, гости отдали должное выпивке и скоро собранной закуске, отбили ладоши аплодисментами и отбыли с первыми лучами солнца, взяв с северян и Седого купеческое слово посетить именины Добрыни Званыча, что пройдут в третий день в его доме на другом конце улицы.

Захмелевший, но не утративший строгости и ясности ума глава местной купеческой общины старик Добрыня хлопал Эйвинда по спине и настойчиво приглашал в свою усадьбу.

— Ты, парень, не думай лишнего, беды для вас не будет, посему не отказывай старику. Я, Добрыня Званов, зову вас не на потеху другим, а своего сердца умиротворения ради. И не задарма, не думай! Такого пения никто в городе не слышал, чудно сие, а потому ценно. А любая диковина дорогого стоит, так что не обижу. Вон, Митрий свидетель, я слово держу, на том стою! Но уж и вы не подведите! Гости именитые будут, уважите- озолочу! Ох, хорошо посидели, но пора и честь знать! Так что, третьего дня к обеду жду! — постановил купец и, покачиваясь, вышел за ворота.

Хозяин проводил гостей, парни разобрали застолье и пошли спать, Гудрун с Доброгневой договорились наутро в торжище пойти, а Ирина озадачилась репертуаром: суровый старик ей понравился, капитан тоже вроде симпатизировал купцу, так что лишним знакомство не будет.

Вернувшийся хозяин обратился к Эйрин с просьбой:

— Девонька, ты прости, что втянул вас в такие хлопоты! Только чего уж теперь-то…Ты постарайся, ладно? Понял я, что ты за песни-то отвечаешь, так уж не подведи? Не знаешь, где найдешь, где потеряешь, слыхала? Ну вот…Старик-то Званов известный в нашем краю богатей, его и в Макарьеве, и в Москове-граде знают, к нему, помимо городничего, гости — столичные государевы слуги- на чай запросто заходят. Смекаешь? Ну вот…имя его вам в помощь будет, ну и мне, конечно, врать не буду…Ты отдыхай ноне, работу мои на пристани сами сладят, а вы готовьтесь, ага?

И что тут скажешь, кроме как «надо-значит, надо»?

***

Северяне от новостей пришли малость в недоумение: ну кто всерьез о такой перспективе думал-то? Погомонили-погомонили, но репетировать взялись «со всей пролетарской ненавистью» — с утра до вечера, с перерывами на еду и сон. Ирина только и смогла с пожилыми дамами до рынка дойти, закупить мелочи в дорогу да немного город осмотреть с Дином и Эйвиндом, потратив на это половину второго дня.

Софийская сторона впечатляла соборами, кремлем, богатыми домами и степенностью жителей. Новгородский кремль в нашей истории имеет общую площадь около 12 га и протяжённость стен 1.5 км. Стены Детинца — высоту от 8 до 15 метров и толщину от 3 до 6 метров. Из двенадцати первоначальных башен сохранилось девять. А здесь имелись они все. Самой высокой был Кокуй — сторожевая башня высотой почти 39 метров.

Софийский собор, из белого известняка, с шестью куполами шлемообразной формы, был в основании крестом, то есть, квадратным. Изнутри расписан фресками в голубой гамме, с высоченным потолком, изумительной акустикой и строгим внутренним убранством. Здесь вместо скульптур (как попаданка видела в Куяве) присутствовали большие иконы, изображавшие божественную Троицу, свечи можно было брать у входа, предварительно бросив в специальный ящик монетку: на сколько совести хватит, столько свечей и возьмешь.

Стоя под куполом главного собора, Валиева невольно прониклась значимостью момента, помолилась про себя за близких, испросила у сил небесных благословения в дорогу и вышла из храма притихшая и успокоенная. Вот не замечала она за собой такого в прошлой жизни! В этой церкви влияли на ее настроение и душевный покой по особому умиротворяюще, вроде как поддерживали. Чудны дела твои, господи, хотелось каждый раз сказать иномирянке.

Многокупольной София новогородская была, считай, одна: другие храмы имели один купол, но белокаменными (или штукатуренными кирпичными) были все. Смотрелись сии здания на фоне просини неба очень внушительно!

Торжище, как и в Куяве, оказалось шумным, многолюдным, довольно-таки многотоварным. Тут и посуда глиняная, деревянная, берестняная; и полотна льняные, шерстяные, шелка восточные радовали глаз пестротой и нет-ценой. Оружейные прилавки соседствовали с ювелирными, обувные — с кожаными.

Ирина в сопровождении пожилых дам заходила в травяные лавки, где Гудрун пытала местных аптекарей, стремясь купить знакомые сборы, но не умея толком объяснить, чего надо. Доходило до скандалов, но все-таки совместными усилиями набрали, что надо, а вельва обогатила словарный запас некоторыми весьма напоминающими мат ругательствами.

Валиева же искала пряжу: сидеть на корме без дела месяцами ей не хотелось. Поэтому торговалась за шерстяные мотки овечьей и козьей шерсти и тонкий лен как в последний раз, чем потешила Доброгневу.

— Ты, милая, не только в пении и готовке искусна, я смотрю, но и торг вести можешь! Дай тебе троица мужа хорошего! В бабьей доле то главное, окромя здоровья! — тихо на ушко сказала сестра купца попаданке на рынке после очередного ожесточенного спора с продавцом. — Я тебе для Званова пира наряд дам, не траться, да и пряжа у меня припрятана ладная. Ты чем нить-то плетешь? Тут у нас златокузнец знатный есть, тонкую работу делает, не хочешь посмотреть?

В результате у Эйрин появились спицы, соединенные серебряной канителью (тонкая проволока), набор спиц для носков (по пять штук разной толщины), несколько изящных крючков, десяток английских булавок(от маленьких до больших-вязание скреплять), за идею которых кузнец «отвалил» полсотни золотых «ефимков» сразу и обещался платить Седому (в лице Доброгневы) серебряный (рубель) за партию в две дюжины штук. Купеческая сестра осталась в «прибабахе» от сделки, но отказываться не стала, проникнувшись к гостям еще большим уважением и благодарностью и пообещав сохранить долю Эйрин «до случая». Пусть себе радуется женщина!

Часть вторая Глава 23

На внезапно обретенные средства Валиева купила местных пряников — душистых, мягких, с яблочной начинкой. Доброгнева по секрету рассказала, что рецепт изначально вызнали у нордов, «подредактировали», и теперь печать пряников — одно из значимых ремесел, а продукт — «визитка» города, наряду с крошевом, судаком и прочими блюдами этой части государства русов.

Еще попаданка (не без содействия купчихи) приобрела по сходной цене тушку барашка, корзину ливера разных мясных пород и-чудо! — риса полпуда: знакомый лавочник продал последний по принципу «всё равно выбрасывать». Ирина Михайловна не расстроилась такой характеристике, а вот сопровождающая была сим отношением недовольна.

— Да почто он тебе, милая? Круп-то у нас вдосталь.

— Госпожа, Вы не подумайте плохого, я приготовлю, сами оцените — пообещала Ирина, надеясь, что сил хватит и на репетиции, и на плов.

***

«Ага, не было бабе забот, так купила порося!» — стоя на кухне у Домны, корила себя попаданка. А всё почему? Да потому, что, когда они вернулись с барашком, Аладдин аж слюной захлебнулся при виде столь дорогого его желудку мяса.

— Эйрин, это то, что я думаю? — спросил принц заморский с такой надеждой, что Валиева расхохоталась. — Ты приготовишь пилав? Ты не купила бы ягненка и аль-азр, если бы не умела, так ведь?

Ирина кивнула.

— О, звезда моих очей, ты — Пэри небесная, несравненная и благословленная Аллахом! Ар-Рахман (Милостивый) направил твой разум, чтобы могли мы нормально поесть! Аллах Акбар, Исмаил, у нас будет пилав!!! — пустынник бегал по двору и орал во всю глотку, а норды, как обычно, ржали — так забавлял их арабский товарищ.

Ну как тут откажешь? Исмаил, пряча улыбку в усах, подрядился, с разрешения заинтригованной Доброгневы, сложить в углу сада мини-кострище, подвесил самый большой котел, который отыскался на когге, и активно включился в разделку тушки, нарезку ингредиентов и в помощь в поддержании огня. Принц вроде как сунулся в процесс, но был мягко отослан к нордам участвовать в репетиции, которой Ирина руководила в перерывах между готовкой.

Про порося она не зря бухтела: на плов барашка было много, оставлять на что еще Доброгнева отказалась, и Валиева затеяла бешбармак: его она делала не раз для своих мужчин, ну и для некоторых гостей.

Кулинарное отступление. Бешбармак.

Мясо промыть, нарезать кусками средней величины или большим куском (чтобы получилось сочнее). Закипит, пену снять и варить час-полтора, в зависимости от количества мяса. Добавить специи(перец, лаврушку) и продолжать доводить до готовности на несильном огне, чтоб не выкипало слишком. За это время приготовить пресное тесто для сочней. Кусочки теста (ромбики или прямоугольники — сочни), должны тоже быть вкусными, поэтому важно соблюсти рецепт: в миску вбить холодные яйца, залить холодной водой и хорошо размешать венчиком, чтобы получилась крепкая пена. Теперь посолить и добавить несколько (2–3) ложки растительного масла, размешать, добавить просеянную пшеничную муку высшего сорта небольшими порциями изамесить тесто сначала ложкой, досыпая муку и воду: тесто должно получится более тугим, чем на пельмени. хорошенько вымесить тесто, скатать в шар и положить в миску под крышку (под полотенце) на 20–30 минут. Когда говядина сварится, бульон процедить и вернуть в казан, а мясо обжарить на небольшом количестве растительного масла и разобрать на мелкие кусочки, вдоль волокон.