Алиса Болдырева – Дневник Сони Колесниковой (страница 16)

И выдала «Марусю», которая слезы льет! Мало того, женщина вскочила и, плюнув на всё, сопроводила песню телодвижениями, стараясь донести до зрителей ее смысл максимально возможно — в данной ситуации. Она изображала плакальщицу, бравого Ивана, сосну, мороз, встречу, радость…Наверно, смотрелось сие комедиантство потрясающе, и викинги что-то да поняли, потому что улыбки расцвели на их физиономиях, а ноги притоптывали в такт песне. Театр одного актера провел фееричную премьеру!

***

К спящей Дине попаданка отправилась в сопровождении ротмистра, ни разу не присоединившегося к аплодисментам и не спустившего цепкого взгляда с Ирины на протяжении всей ночи. Несмотря на охвативший ее исполнительский экстаз, Валиева ощущала его ледяное внимание и глухую ярость.

Подтверждение будущих проблем она получила во время этой прогулки: как только они чуть отошли от расползающихся по местам отдыха нордов, пан Костюшко схватил ее за плечо так, что у женщины рука занемела, и прошипел сквозь зубы в ухо:

— Ты мне всё расскажешь! И попробуй только соврать! Ты-не Арина!

Попаданка молчала, поэтому злой как шершень ротмистр еще сильнее сжал пальцы у неё на плече и грубо встряхнул:

— Я вытряхну из тебя правду о том, что ты сделала с дочерью Славии и о том, кто ты и откуда! Не вздумай взбрыкнуть или сбежать, из-под земли достану! — продолжал скороговоркой цедить сквозь зубы угрозы. — Завтра мы будем в Чернигове, там и поговорим. Дине ни слова, пока я не решу, что с тобой делать! И помни-ты в моих руках, без документов тебя объявят преступницей и казнят или вернут герцогу..

Ирина молчала не потому, что прониклась словами кавалера: у неё болело горло, и она испугалась. Уже рядом с лежащей и-ну надо же! — храпящей Дины, опекун тела повернул Ирину к себе лицом, провел рукой, вроде лаская, по голове и щеке, потом надавил сзади на шею, приблизив к себе, и снова прошептал:

— У меня были планы на Арину, и менять их я не позволю никому, тем более тебе, НЕЧТО..-мужик скривился. — Советую быть покладистой и откровенной. Тогда и я буду..

Не закончив фразу, он легонько толкнул Ирину к лежанке, повернулся и, НАСВИСТЫВАЯи чуть ли не пританцовывая, удалился. А иномирянка рухнула на землю, накрылась одеялом, приготовленным для неё, и отключилась.

Глава 22

Подъем, сборы и путь до города Ирина запомнила плохо: тело болело от неудобного положения во сне, коротком и мутном, ее мутило от волнения и напряжения, но попаданка старалась вести себя спокойно и привычно для остальных. Она улыбалась нордам, терпела суету Дины, пристальное внимание ротмистра, не отходившего от нее, против обыкновения, ни на шаг, восхищенные взгляды мужчин, удивленно-недоуменные — Миколы и задумчивые — капитана. И думала.

То, что ротмистр ее раскусил, Ирину не так поразило, как то, что оказался пан совсем не тем, кем его считала Дина, да и она сама — до вчерашней ночи. Нет, женщина не доверяла опекуну Арины полностью, но и прям вот врагом не воспринимала. Честно сказать, вариант ее раскрытия был лишь во времени, поскольку слишком она отличалась от юной предшественницы, и как ни старайся, различия в характере и поведении навели бы близких к ней людей на размышления.

Другое дело-подача самого факта. Если, как другие коллеги по попаданскому цеху, она смогла бы перевербовать окружение на свою сторону или же чудом адаптироваться к миру, или избавиться от них (не убивая, разумеется, что вы!). Сбежать, в конце концов! Но это — позже, а не вот так, с бухты-барахты. Теперь карты сданы, и не без ее глупости.

Иномирянка сидела на палубе, закрыв глаза, и анализировала ситуацию. Ротмистр непрост, более того, у него есть и рычаг давления на неё, и, очевидно, какая-то информация о похожих случаях. Не удивился он, вот в чем дело! Разозлился, да, но не был потрясен, всего лишь раздосадован, что в его планы кто-то внес коррективы.

Про великую бескорыстную любовь вещал, на поверку же выходит, не хлебом единым… Вряд ли он рванул с ними только из-за данного покойной слова, если и с ней он был искренен. Имение Славии в другой стране-вот что, скорее всего, интересовало отставника без средств. Юная девушка-изгнанница, при ней дура-служанка, малохольный романтик-конюх в довесок и перспектива контроля над имуществом и жизнью сиротки…Тут есть, где развернуться и поиграть..

Нет, он от цели, в шаговой доступности находящейся, не откажется! И Ирина в роли Арины ему даже больше подходит! Допрос с пристрастием она, конечно, переживет: слишком нужна. Пока… Не удивит, если уже сегодня потащит к местному нотариусу подписывать доверенность на ведение всех дел и распоряжение имуществом! Ведь деньги-то в Куяве Арина получала! И печатка пока у неё в вещах лежит…А вот паспорт — у ротмистра. Вроде забота, а на деле — вон оно что, Михалыч!

Куда бежать? И когда? Ирина открыла глаза и тут же наткнулась на ухмылку ротмистра: следит, зараза. О, и Микола — тоже? Его привлечь? Как? Да и связываться с юным авантюристом — себе дороже. Реально остаются норды: неместные, воины, дружелюбны по отношению к ней. Поверят? Версии с попытками навредить — вполне. Главное, чтобы приняли, спрятали и вывезли, в идеале-в страну Нордманию. Всегда мечтала увидеть фьорды!

***

Дина ничего не замечала, радостно шагала к гостинице и благодарила папа за заботу. Ротмистр скромничал, но Ирину от себя не отпускал ни на шаг, поддерживая за локоток, за плечо. Дина умилялась, а попаданка копила силы и надеялась на удачу Миколы.

Да, ей удалось коротко переговорить с парнем на пирсе, пока ротмистр общался с капитаном на тему: «Как и с кем доплыть им до Курянска?». Оказалось, что оплатил ротмистр нордам переход до Чернигова, а вот дальше они собирались решить вопрос по прибытии: Густафссон предупредил, что если им не подвернется заказ в сторону дома, они сопроводят пассажиров до цели. В противном случае-звиняйте, бизнес есть бизнес, но замену он приличную подыщет.

Так и случилось. Не успели норды пришвартоваться, как к ним подлетел белесый паренек, затараторил что-то веселым голоском, воины обрадованно загалдели и даже Эйвинд скривил губы в улыбке.

Опекун сник, Ирина возликовала — есть шанс! Пока северяне обсуждали принесенные мальцом новости, капитан отвел Костюшко в сторону и что-то говорил: Ирине, уже стоящей на берегу, было не слышно. Дина уселась на тюк немного в стороне, а Микола сам подошел к хозяйке.

— Ну, Арина, ты вчера и..-парень закатил глаза. — Не знал, что тытакумеешь… мать учила, да? Слова вроде знакомы, да не совсем. Хорошо было!

Ирина повернулась спиной к кораблю и быстро заговорила:

— Микола, мне нужна помощь! Ты сможешь вытащить у ротмистра мои документы? Дело серьезное, времени нет объяснять! Не удивляйся, лицо по-проще, опекун за мной следит! Тетке ни слова! Вечером приходи в гостиницу, скорее всего, он меня запрет или … — Ирина оглянулась, улыбнулась ротмистру, помахала капитану и заторопилась:

— Микола, я не шучу, мне нужно сбежать от пана Збышека! Ты ведь наймешься к нордам, правильно? — парень явно плохо соображал, но слушал. — Договорись с Эйвиндом или Эйриком, чтобы и меня взяли! Смогу — заплачу. Микола, я в опасности, поверь! Ночь я переживу, я ему пока нужна, а вот завтра…

— Хорошо, паненка, найду я тебе мыло фиялковое! Не беспокойся, к вечеру все будет, принесу- вдруг понес ахинею конюх, и Ирина поняла, что к ним приближался ротмистр. — Пан Збышек, вы в гостиницу? Тетку мою успокойте, я вечером загляну, а пока пойду помогать..

Миколка убежал, а Ирина опустила голову. Опекун поднял ее подбородок и сообщил:

— Мы идем в гостиницу. Потом я уйду искать новое сопровождение, а тыыы- протянул он — будешь умницей и не доставишь мне хлопот, так? Завтра, а лучше сегодня пойдем к законнику. Понимаешь, зачем? Вот и хорошо. Дина, Арина, идемте, здесь, по словами капитана, недалеко.

Уходя с пристани, Ирина чувствовала спиной чей-то взгляд. Только бы Микола поверил и не подвел…Иначе..

Глава 23

Миколка поверил, и как только земляки удалились, подскочил к командиру северян.

— Господин капитан, поговорить надобно, о паненке Арине — не поднимая голоса, чтобы не привлекать внимание других (хотя им было не до секретов, да и языка толком не знали), смотрящих вслед троице с жалостью: понравилась певунья нордам, жалко было расставаться.

— Говори — спокойно приказал Густафссон, провожая взглядом бывших спутников

— Она, это, помочь просила… — Микола зачастил. — Вроде, боится ротмистра, велела документы у него ейные выкрасть и. К вам она хочет, чтоб, эта, я понимаю, сбежать…больше сказать не успела, но вечером я с ней встречусь, и. попробую забрать бумаги. Ротмистр, он меня-то за дурака держит, авось, не споймает…Паненке и так досталось…

Микола с надеждой смотрел на норда, а тот перевел взгляд на реку и молчал. Потом сказал:

— Ты точно с нами решил идти? Тетка твоя как же?

— Точно! А тетка…Она неплохая, да вот. Что ж мне, за юбку бабью держаться? Мне зимой 18 годов стукнет, иные женятся, а я все на побегушках… За панну я все делать буду! Она добрая и хорошая, как мать ее покойная… Грамотная, рукодельница знатная. Домохозяйству обученная…Нельзя ее бросать! Неспроста она вот так осмелилась, знать, что-то ночью случилось. Видел я, как пан-то смотрел на неё, когда она пела. Я еще про себя дивился: чегой-то он злится, красиво же спевает панна. Она и раньше, малой, при матери пела, так …