Алиса Болдырева – Дневник Сони Колесниковой (страница 10)

— Дина, нам на лодье плыть с мужиками, а ты хочешь ее в юбке 10 дней держать? Норды на такое иначе смотрят, их женщины в штанах ходят, особенно в море и на реке. Не срам у них это, а нам не до политесов сейчас, уймись!

Дина сопела, Ирина улыбалась. И они пошли дальше: крупы, сало, сухие яблоки, немного хлеба, яйца (в гостинице сварят), травы для напитка, вроде иван-чая. Не понятно. Под конец Ирина просто плелась, держась за руку ротмистра и не смотря по сторонам, так утомила ее прогулка.

***

Как говориться, ничто не предвещало..

Уже на выходе из торговых рядов Ирина услышала ГИТАРУ! Не поверив, она отпустила руку мужчины и рванула на звук, компания — за ней. Пройдя несколько десятков шагов, женщина увидела сидящего на земле. цыгана?

По крайне мере, именно так она могла бы назвать смуглого пестроодетого мужчину с длинными, завязанными в хвост черными с проседью волосами. Он держал на коленях гитару и перебирал струны, наигрывая незнакомую мелодию. Инструмент определенно был гитарой, только более вытянутой по длине, с более глубокими изгибами, изящнее, что ли.

На подошедшую девушку музыкант обратил внимание не сразу, но, увидев, начал быстро говорить на похожем на испанский языке, протягивать ей инструмент и явно умолял о чем-то. Ирина не понимала, но оторваться от гитары не могла. «Я хочу ее, может ли он продать?»-вопрос был написан на её лице, когда подошедший опекун произнес:

— Ты хочешь купить вуэлу? Этот джипси уезжает, но ему не хватает денег на место в караване, поэтому он продает инструмент, но его не понимают, а времени всё меньше.

— Сколько? Пожалуйста, пан Збышек, купите ее для меня!

— Ты умеешь играть на вуэле?

— Почти нет, но я научусь!

Ротмистр покачал головой, Дина вытаращила глаза, Микола хмыкнул, а Ирина задержала дыхание: неужели у неё будет гитара? Она не соврала опекуну: немного бренчала в молодости. Однако Ирина обладала терпением и слухом, научиться она определенно сможет, было бы желание! Нет родного баяна, пусть будет хоть гитара.

Сделка состоялась, джипси поцеловал инструмент и отдал его в руки девушки. Та, видя волнение на смуглом лице, приняла гитару бережно и сказала:

— Я буду хорошо о ней заботиться!

Тот будто бы понял ее, кивнул и в мгновение ока растворился в толпе. А у Ирины появилась первая по-настоящему ее вещь в этой жизни.

***

Дина весь вечер бормотала, что панночка-де совсем обезумела, коль потратилась на бесполезную доску, а пан Костюшко посмеивался и надеялся услышать однажды ее игру на странном инструменте.

— Слышал я во Фризии, как джипси поют, подыгрывая на вуэле, и танцуют их женщины так завлекательно! Дина, угомонись, пусть девочка порадуется, коль ей так хочется! Дорога дальняя, чем бездельем маяться, будет учиться. Ты, Арина, видать, понимаешь, как справиться с инструментом?

Ирина Михайловна кивнула и погладила диковинную гитару. Шесть струн отозвались знакомой трелью, и сердце вздрогнуло от предвкушения, каким будет звучание мелодии, когда они с гитарой найдут общий язык. «Разберусь, не может быть, чтобы не смогла»- убеждала себя Ирина.

Выпросив у ротмистра оставшуюся от продажи повозки попону, завернула вуэлу в нее и легла спать, чтобы не думать и не бояться заранее. «Утро вечера мудренее» — привычно проговорила и отрубилась.

Глава 15

Ранним утром, позавтракав и уложив вещи, компаньоны добрались по просыпающемуся городу до пристани на Днипру и, пройдя среди толчеи мельтешащих грузчиков, таскающих туда-сюда тюки и корзины, подошли в конец причала, где Ирина увидела ИХ! Два драккара и здоровенный широченный кнорр(?), на котором им и предстояло плыть к следующей остановке.

Ирина напряглась и вспомнила еще школьные знания, из которых следовало, что корабли викингов, по меркам своей эпохи, были самым настоящим совершенством.

Изящные, быстрые, они умело скользили по воде, позволяя викингам путешествовать на огромные расстояния. Быстроходные боевые корабли назывались драккарами. Большие и длинные, увенчанный резной головой дракона или змеи для устрашения противника во время сражения, но достаточно легкие для того, чтобы при надобности команда могла перетащить судно с места на место вручную. Эти корабли могли плыть против течения реки и причаливать к пологим берегам. Викинги расставляли на борту корабля свои щиты, тем самым укрепляя корабль и предоставляя себе дополнительную защиту; отличительной особенностью конструкции судна любого типа являлась полная симметрия носовой и кормовой части. Это решение давало неоспоримое преимущество — возможность смены курса без разворота. Вдоль бортов располагалось несколько десятков пар весел, Вёсла пропускались сквозь специальные отверстия (так называемые «гребные люки»). центральное место занимала мачта, а парус имел характерную прямоугольную форму. Мачты на кораблях викингов были съёмными. Команда могла поднять или опустить её в случае необходимости самостоятельно, не прибегая к каким-либо подъёмным устройствам вне корабля. Мачта ставилась на тяжёлый деревянный упор (этот упор за его форму называли «мачтовой рыбой»), задвигалась надёжным запором и растягивалась тремя прочными канатами: спереди — штагом, а по бокам — вантами, несколько смещёнными назад.

Одним из нововведений викингов было изобретение специальных приспособлений — риф-сезней, что позволяло сокращать площадь паруса в случае непогоды. Внешне кнорры были схожи с драккарами, их строили из менее качественного дерева, например, сосны. Также эти корабли предназначались для перевозки грузов, поэтому кнорры были намного шире и вместительнее, чем драккары. Груженые суда были надежными и устойчивыми, но не могли развивать большую скорость.

Частично информацию о чудесах корабельной техники Ирине предоставил вполголоса ротмистр, пока она, распахнув глаза, рассматривала предоставленные им для путешествия средства передвижения по воде. Женщина настолько увлеклась зрелищем легендарных кораблей, что не видела и не слышала более ничего вокруг себя. Забавно она, наверное, выглядела при этом, если через некоторое время почувствовала, как ее за руках дергает Микола и, скосив глаза в сторону, шепчет:

— Панна, да очнись ты уже! И рот закрой, мух влетит! Всю пристань насмешила, на тебя только мы пальцем не тычем! А норды так от хохота чуть за борт не падают, глянь!

Ирина как во сне огляделась и поняла, что действительно стала объектом шуток и насмешек: грузчики перешептывались, кивая в ее сторону, а находящиеся на палубе завороживших ее судов загорелые беловолосые крупные мужчины откровенно ржут, хлопая друг друга и делая какие-то явно неприличные жесты руками, переговариваясь и снова начиная смеяться.

Ирина смутилась так, что лицо вспыхнуло, она закрыла его руками и спряталась в объятиях Дины, которая громко начала костерить охальников и грозить карой небесной за насмешку над паненкой.

Галдеж и цирк прекратил вышедший из толпы татуированный сероглазый здоровяк с бритыми висками и хвостиком на затылке. Он прошел мимо Ирины, что-то резко крикнул, после чего грузчики занялись своим делом, а ранее веселящаяся команда драккаров бросилась по кораблю врассыпную, хватаясь за весла, тюки, изображая бурную деятельность. Ротмистр Костюшко кашлянул, и здоровяк повернулся к нему.

— Вы мои пассажиры? Все здесь? Отправляемся! — голос капитана разнесся над водой, гребцы заняли свои места, а путешественники поднялись на борт самого широкого из трех кораблей.

Их поместили в середину, на тюки между гребцами, что последним явно не мешало, поскольку расстояние от места, где расположились пассажиры, до бортов превышало 2 метра. Капитан встал на носу корабля, махнул рукой, и весла опустились на воду. Кто-то сзади начал громко считать (так поняла Ирина), и гребцы, ритмично дергая веслами, медленно стали выводить посудину на середину реки. Плавание началось.

Глава 16

Строй кораблей сформировался, когда город начал скрываться вдали: кнорр в середине, два драккара, метров по 15–17 длиной — спереди и сзади него. Паруса распустили после полудня, когда над водой стал ощущаться ветер. Полосатые прямоугольные (на кнорре-квадратный) паруса, выходящие за границы бортов, поймали ветер, надулись, и судна пошли по воде не быстро, но и не медленно, по крайней мере, движение чувствовалось, но не сильно.

Весла сушили, гребцы частью встали на палубе на носу и корме, частью остались на местах, а один, улыбчивый нахал подсел напротив Ирины и заговорил на ломанном наречии этих мест:

— Ты смешная! Нас давно так не встречали, чаще бегут с криками! Не обижайся, мы просто повеселились!

Ирина смотрела на молодого северянина и не могла поверить, что это аналог викингов из ее прошлого! Но выглядел молодец именно так: высокий, светловолосый, чуть кудрявый и сероглазый, в кожаной жилетке на голое тело и с обрамляющими плечи и запястья татуировками. Он был мускулист и источал мощь и силу, даже какой-то животный магнетизм здорового мужского тела.

Ирина опять зависла. Отвести взгляд от норда было невозможно!

Дина, видя замешательство воспитанницы, замахала на парня руками:

— Да что ж вы прицепились к девочке, наглецы! Мы тут не хоровод пришли водить. Прочь иди, бесстыдник!

Иноземец беззлобно ухмыльнулся, окинул девушку взглядом еще раз и поднялся на нос, встав рядом с капитаном. Тот что-то сказал парню, после чего веселость последнего сошла на нет, и он уселся у борта, глядя на воду.