– Нет-нет, ты просто посмотри. Мне кажется, тебе понравится.
Подрагивающей от скопления чувств ладонью Константин вновь коснулся клавиатуры.
Просмотрев лишь один файл, он побледнел.
– Невозможно, – хрипло проговорил Грэм. – Они в это верят?
– Верить можно во все что угодно, – вклинился Миллер. – Особенно имея такое положение.
– Они следуют примеру своих предшественников, – Уокер развел руками. – Ты же прочитал историю формирования идеи.
– На самом деле, они просто находятся на волне современного потребления! – гримасничал Робби. – Веришь или нет, но никто никого не уговаривал. Мы отправили запрос и получили быстрый ответ. Я бы сказал, они нас даже ждали.
– Это ничего не меняет, коллеги. Я не собираюсь быть частью этого, кем бы ни был заказчик.
Бланшард кровожадно улыбнулся. Казалось, он ждал такой реакции и сейчас был готов выдать давно отрепетированную речь.
– Правда? Очень жаль. Знаешь, отцу Миллера будет интересно узнать о том, как ты справлялся с лечением своего пациента до того, как пришел на супервизию. А может быть, он такой не один? Может ли быть так, что твоя врачебная халатность системна?
– Вряд ли это единичный случай, – поддакнул ему Уокер.
– Я не сделал ничего критичного! Боузи не успел навредить себе или кому-либо! – тяжело дыша, Грэм осекся. Было ли это правдой? На самом деле он не знал, потому как ущерб, в случае Дугласа, был субъективен. – Хотите лишить меня лицензии? И что это вам даст?
– Нам – ничего, – Робби отмахнулся. – Ну, разве что мы сможем подобрать Боузи другого лечащего врача самостоятельно. И поможем ему составить судебный иск. Ты не переживай, до нужного уровня халатности мы додумаем. Или даже докрутим иск до коллективного.
– Что?..
– Штраф будет нехилый, – задумчиво сказал Миллер. – Но это если дело не перерастет в умышленное причинение вреда здоровью.
Как бы усиливая устрашающий эффект, Робби показал на камеры, установленные в переговорке, намекнув, что каждая часть исповеди Константина о своем любимом пациенте записывалась.
– Вы мне угрожаете? – сдвинул брови доктор Грэм. – И предполагаете, что я просто проигнорирую это?
– Конечно. – Бланшард кивнул с абсолютно серьезным видом. – А что, ты собрался идти в полицию с жалобой на то, будто тебя принуждают заниматься процедурой пробуждения реинкарнации? Тогда встретимся в приемном покое, Грэм. Даю слово, мы забронируем для тебя лучшую койку.
Константин вздрогнул.
Робби был абсолютно прав. Правоохранительные органы никогда бы не поверили во всю эту чушь, и особенно при отсутствии вещественных доказательств. А даже если бы он и смог что-то собрать, то одного соприкосновения взглядом с заметкой о заказчике хватало для того, чтобы осознать: был риск, что даже это может не сработать.
– Официально вот уже два века эксперимент «Escape» зарегистрирован как инициатива по разработке лекарств, – заметил Уокер. – Достаточно стойкая легенда, а документы, подтверждающие это, ты держал в руках. И поверил, что самое показательное.
– Что вы от меня хотите?.. – почти шепотом произнес доктор Грэм. – Дуглас ни при каких условиях не согласится на участие в подобном!
– Мы хотим, чтобы ты продолжал делать то, что делаешь, – твердо сказал Робби. – А мы – получили то, что хотели получить. Совсем скоро твой Боузи осознает, что что-то идет не так, поэтому теперь тебе придется сказать ему правду: у него эндогенное расстройство. Назначь антипсихотики, они помогут ему слегка откатиться, усугубят его состояние на стадии привыкания. Дави на то, что он очень болен, и это – манифестация его заболевания, и потому ты не распознал происходящее сразу. А затем предложи ему госпитализацию. Здесь, у нас. Мол, к тебе поближе. И уже на месте расскажи ему о чудодейственном способе избавиться от недуга на корню.
Бланшард откинулся на спинку своего стула.
– Услышав это, он пойдет на все. Согласится на то, чтобы сесть в наше кресло, – добровольно.
* * *
Следующая встреча участников эксперимента проходила в бывшем кабинете томографии, что располагался на территории полузаброшенного склада, на этаже «C1».
– Это просто немыслимо! – Робби бился в истерике. – Ты вообще способен хоть на что-то, Грэм?! Хоть на что-то?!
– Успокойся, Бланшард, – сквозь зубы отозвался Константин. – Не надо усугублять. Я восстановлю с ним отношения.
– Да что ты! – психуя, доктор Бланшард чуть не снес лампу, стоящую рядом с процедурным креслом. – Как ты теперь собрался убеждать его в том, что все это – признаки заболевания и галлюцинации, а не его прошлое?! На какой черт ты ездил с ним в этот дом! Помяни мое слово, этот заказчик и есть 025/у.! Ты же не тупой, я надеюсь?! Сложи два плюс два!
– Джереми Бодрийяр? – уточнил вынужденно прошерстивший все файлы по делу много раз Константин.
– ДзЕрЕмИ БаДрЕяр? – коверкал Робби, прыгая по процедурной, как взбесившаяся антилопа. – Да, Константин, да! Его дядька-псих, вошедший в стадию психоза на старости лет! Ты вообще понимаешь, что будет, если он оприходует Дугласа?! Все, пиши пропало! Он обо всем узнает! Мамка Бодрийяра устроила моему отцу и отцу Миллера сладкую жизнь тридцать лет назад! Она в курсе сути эксперимента и наверняка успела рассказать своему сыну, прежде чем отбросить коньки!
– Я могу предотвратить это, взяв другой статус, – сжимая кулаки от злости и раздражения, сказал Грэм. – Могу продолжить с ним общение как друг. Это ничего не поменяет.
– Какая уверенность! – Бланшард возвел руки к потолку. – В твоих интересах, чтобы так и получилось, горе-мозгоправ.
Миллер и Уокер, на сей раз крайне смятенные, наблюдали за происходящим, делая вид, что перебирают колбы и ампулы на медицинском столе.
Коммуницировать с Робби в состоянии агрессивного припадка они не рисковали.
– Потому что, если ничего не выйдет и мы потеряем настолько приоритетный экземпляр…
Бланшард подошел вплотную к Константину и практически выплюнул ему в лицо:
– Я сдержу свое обещание и тебя посажу. Помяни мое слово.
Два месяца назад
Константин завел Иви в процедурную, крепко держа за плечо.
Глаза девушки смотрели в никуда.
Она была здесь и не здесь одновременно.
Бланшард, Миллер и Уокер растягивали проекционный экран на стене и параллель-но настраивали четкость транслируемого на него изображения. Доктора Грэма они заметили не сразу.
– Добрый день, коллеги, – откашлялся он, привлекая к себе внимание.
– О, горе-мозгоправ пожаловал!
Бланшард резко отпустил полотно баннерной ткани, и та автоматически отскочила наверх, прищемив пальцы нерасторопному Уокеру.
– Ай! Робби, чтоб тебя…
Впрочем, теперь чрезмерно сосредоточенный на новоприбывших доктор этого уже не услышал.
– Так-так, значит, ты все-таки справился.
– Я сразу сказал, что у меня все получится, – сквозь зубы процедил Грэм.
– Н-у-у-у-у, Грэм, давай не будем так открыто демонстрировать твое уязвленное эго при дамах. – Бланшард в нетерпении захлопал в ладоши. – Срок приема риталина?
– Почти три месяца, – отчеканил Константин. – Я начал работу с ней в таком ключе сразу после того, как…
– Как Бодрийяр врезал тебе по зубам? – открыто ехидничал Робби.
– Нет. – скулы доктора Грэма нервно дернулись. – Раньше. Когда они пришли вместе, я уже знал о том, что Боузи давно планировал восстановление отношений с этим человеком. Он сам сообщил мне об этом в январе, как ты помнишь.
– А-а-а-а! – картинно выпендривался доктор Бланшард. – То есть ты нашел замену сразу после той встречи с Дугласом. Помню-помню такой день. Подскажи пожалуйста, а что стало причиной настолько быстрому поиску альтернативы? Наш с тобой разговор по душам или страх за свою задницу? Или все сразу?
– Злость, – без каких-либо разъяснения отрезал Константин. – Мы и так слишком много времени потеряли. Давайте начнем.
Робби весьма доброжелательно похлопал Грэма по плечу и обратился к Иви, которая за все время их диалога не произнесла ни слова.
– Здравствуй, Иви.
Девушка медленно перевела взгляд на Бланшарда и слабо улыбнулась. Казалось, что ее сознание было погружено в глубокий сон.
– Что кроме риталина?
– Регрессивный гипноз и транквилизатор. – Константина слегка передернуло, но Робби все же это заметил. – Там одиннадцатилетняя девочка. Без них – постоянные истерики и попытки драться. Она считает, что я – Эллиот Дин.
– Тот, что над ней издевался? – доктор Бланшард хихикнул. – Давай скажем прямо, она почти права.
– Я не насильник, Робби.
– Сейчас проверим, Грэм. Сейчас и проверим.
