Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 899)

— Пока? — приподнял брови Баджи.

— До моей второй свадьбы ты точно никого не стеснишь, — улыбнулся я.

— Понял, — кивнул он. — И, пожалуй, приму твое приглашение. Благодарю.

Баджи склонил голову.

Судя по тому, что после этого он замолчал, все, что хотел, он для себя выяснил.

А вот у меня остались вопросы.

— Когда ты сможешь заняться улучшением моего производства артефактных заготовок? — спросил я.

— Тебе срочно? — с непроницаемым выражением лица уточнил он.

— Да не то чтобы, — неопределенно покачал головой я. — Но я полагал, что лишние деньги тебе не помешают.

— Я бы предпочел сначала вступить в твой клан, — произнес Баджи. — Ты ведь не дашь постороннему аристократу долю в производстве?

— А ты именно долю хочешь, — понимающе улыбнулся я.

— Да, — кивнул он. — У тебя магическое производство еще в самой начальной стадии, считай. Через десяток лет твое производство, в том числе и заготовок, будет приносить намного больше, чем ты мог бы заплатить мне сейчас.

Логично. Ну то есть не обязательно все будет именно так, конечно, но я и сам настроен на такой вариант. И он вполне вероятен.

— Хорошо, отложим пока этот разговор, — кивнул я.

Жаль, конечно, но он в своем праве.

А мне неплохо бы понять, сколько нам еще работать с паршивыми артефактными заготовками.

— Баджи, а сколько тебе лет? — спросил я и, в ответ на его недоумевающий взгляд, пояснил: — Твоему телу здесь, я имею в виду. Ты же в курсе, что наследник рода не может принимать определенные решения?

— Не понял, — признался он. — Ты про какие решения?

— Вступить в клан может только глава рода, — сообщил я. — У наследника нет права подписывать документы уровня кланового договора.

— Забавно, — усмехнулся Лапанья. — Вассалом наследник стать может, а клановцем — нет?

— Наследник рода может стать личным вассалом, — поправил его я. — Подписывать вассальный договор от имени рода он тоже не имеет права.

По сути, разница прав наследника и главы рода именно в этом. Внутри рода наследник может принимать любые решения, кроме разве что изгнания родичей. На ведение бизнеса тоже ограничений нет.

А вот определять путь рода в глобальном смысле имеет право только его глава.

— Тогда что мне предлагал император? — нахмурился Баджи. — Личный вассалитет? Всего лишь?

— Это не всего лишь, — покачал головой я. — Самое ценное в роду Лапанья — это ты. Ну и я не исключаю того, что однажды тебе предложили бы подписать вассальный договор на весь род.

— И я не смог бы отказаться, — скривился Баджи.

Я неопределенно покачал головой.

Может, и смог бы. Но я, честно говоря, тоже в это не верю.

Императорский род уже не первый век подминает под себя аристократические роды из тех, что попроще. Наверняка схема у них давно отработана. Нашли бы способ заставить, если бы захотели.

Понятно же, что даже в роли вассала чужак не выдаст всех своих тайн. А вот его дети или внуки, особенно воспитанные в русле преданности императору, — легко.

— Ладно, это уже неважно, — отмахнулся Лапанья. — Моему телу шестнадцать полных лет. До восемнадцати чуть больше года.

Как и мне, собственно.

Вот только мой формальный возраст не влияет на формирование ранга клана.

Великими-то мы станем, если верить Джуоти. А вот дальше мы споткнемся на Лапанья. Точнее, на его формальном возрасте.

Надо будет, кстати, покопаться в архивах и поспрашивать знающих людей. Почему именно в восемнадцать лет полукруг наследника рода трансформируется в знак главы рода? И у всех ли оно так?

Фактически и я, и Аргус, и Баджи — главы своих родов. Я так уже давно выполняю эти функции. Аргус тоже не вчера встал во главе великого клана. Тем не менее, даже будучи главами кланов, мы все равно только наследники родов.

Чем этот несчастный год так критичен для родового камня? Это ведь не законодательные формальности, это магия крови.

— А это важно? — уточнил Баджи. — Или ты считаешь, я легко справлюсь со старой привязкой родового камня?

— Ну вообще-то, думал, что да, — кивнул я.

— Оптимист, — фыркнул Баджи.

— Ты же сказал, что представляешь, что делать, — напомнил я.

— Я сказал, что кое-что знаю о способах снятия привязки, — поправил меня он. — Прям-таки полноценных методик у меня нет. Есть кое-какие соображения и кое-какая информация. Что из этого выйдет, и уж тем более, как скоро, я понятия не имею.

Ну да, что-то такое я и подозревал, уж больно неопределенно он в прошлый раз выразился.

— Что ж, на крайний случай, через двадцать лет привязка спадет сама, — усмехнулся я.

— Ну не до такой же степени! — возмутился Баджи.

— Все в твоих руках, — улыбнулся я.

— О, да!

Глава 18

Несмотря на позднее время, жена ждала меня на крыльце дома и бросилась мне на шею, едва я вышел из БМП.

— Поздравляю, милый!!

Сияющий взгляд Анданы мог бы, наверное, всю тьму разогнать вместо фонарей.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ и поцеловал ее.

Жена с удовольствием прильнула ко мне и страстно ответила.

Тихо, тихо! Мы посреди двора, забитого людьми.

Я с трудом оторвался от ее губ и зарылся лицом в ее распущенные волосы. Она пахла какими-то терпкими травами, и этот запах уже прочно ассоциировался у меня с домом.

И вообще, седьмой месяц беременности — это не шутки. Хоть я и чувствую ее страсть, тащить ее в постель все-таки не стану. Наверное.

Кто б мне вообще ответил, до каких пор ей можно?

— Эх, я уже жду не дождусь родов, — тихо шепнула мне Андана.

Ну вот и ответ, собственно. Я почему-то ни на миг не усомнился, что именно она имела в виду. Теперь мы, похоже, только спать в обнимку и можем.

— Не так уж долго осталось, — улыбнулся я.

— Еще почти три месяца, — недовольно проворчала жена.

Я успокаивающе погладил ее по спине.

Андана отстранилась и заглянула мне в глаза. Я лишь насмешливо приподнял брови. Вот чего-чего, а выдержки мне всегда хватало.

Жена вздохнула и мягко потянула меня за собой в дом.

— Выпьешь со мной чаю? — спросила она. — Или завтра уже поговорим?