Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 617)

Наверняка есть и более простые решения, чем применение уникальной шакти уничтоженного рода. Однако именно в нашем случае применение шакти сыграет нам только в плюс. Именно оно позволит нам обойти закон о стратегическом производстве.

— Как же нам с тобой повезло! — широко улыбнулся я.

— Ты о чем? — с недоумением спросил Абихат.

— Применение шакти автоматом переводит эти артефакты в тайны рода, — ответил я. — И никто не сможет нам запретить их производить. Только для клана, разумеется.

Абихат и Асан понимающе улыбнулись.

— Точнее, — добавил я, — версию переговорного артефакта без применения шакти мы все равно обязаны будем сдать в комиссию по стратегическим разработкам. И эту технологию у нас отберут неизбежно, по закону. Однако для себя мы имеем полное право делать артефакты с применением собственных родовых способностей. Главное, не пытаться их продать.

В принципе, я и не против поделиться со страной базовой версией «Хамелеона».

То, что для клана неоправданно дорого, для армии пойдет на ура. Просто потому, что даже одноразовые переговорники дадут существенное тактическое преимущество на поле боя.

А вот сделать нормальные переговорники для себя — это круто.

Да, мы не сможем обеспечить ими весь клан. Слишком жирно будет, и, узнай кто про это, не спасет никакая тайна рода. Одно дело, когда несколько уникальных устройств есть у верхушки аристократов. Никто даже не спросит, где мы их взяли, древних артефактов, в том числе неизвестных, по миру полно. И другое — когда этих якобы уникальных артефактов в клане несколько тысяч. Не раздают родовые сокровища рядовым бойцам.

Но если не светиться с этим, то как минимум своих ближников мы обеспечим нормальной связью. И это сильно поднимет уровень координации наших действий. Причем в любых ситуациях.

— Тогда за дело? — с воодушевлением сказал Абихат.

— Подумай, как встроить технологический процесс в клановый артефактный бизнес, — кивнул я. — И как его при этом максимально скрыть. Никто не должен знать, что мы можем делать такие вещи. Даже среди слуг родов посвященных должен быть минимум.

— Да подожди ты, — скривился Абихат. — Нам бы технологию на единичном образце сначала собрать. До производства даже в малых объёмах несколько месяцев пройдет, и это как минимум.

— Тогда пока каждый занимается разработками и испытаниями своей части, — улыбнулся я. — Когда все будут готовы, соберемся еще раз и начнем стыковать все это в рабочий образец. Договорились?

— Да.

Домой я вернулся довольно поздно, слишком уж затянули меня клановые дела. Вроде, с конкретной целью ехал в клановый квартал, а по факту одно-другое-третье, и за окном уже темно.

Я хотел сегодня поговорить с Анданой о нашей «семейной команде», жена наверняка уже сформировала свое видение, но снова отложил этот разговор. Не срочно пока, прием у Асан только через несколько дней.

А я соскучился. Да и Андана тоже.

Уже под утро, когда мы насытились друг другом, и жена мирно сопела у меня на плече, я вдруг понял, что всеми силами оттягиваю тот момент, когда придется выбирать вторую жену.

Этого особо не заметно, других дел действительно хватает. Вот только выбор, каким именно делом заняться сейчас, я почему-то всегда делаю не в пользу расширения собственной семьи.

Вот уж не думал, что многоженство напрягает меня настолько сильно.

И с этим надо что-то делать.

Выбирать вторую и третью жену мне все равно придется, и отворачиваться от этого бессмысленно. Тянуть резину можно долго, это понятно. Но, если перегнуть палку, в какой-то момент я вполне могу столкнуться с тем, что мне просто больше никто не будет предлагать своих дочерей.

Да и первую жену обижать нехорошо. Я же сам просил ее подготовиться к этому разговору, а теперь игнорирую. Андана, конечно, ничего мне не скажет. Она умная и терпеливая, она дождется, пока я сам подниму эту тему. Но это все равно не дело.

И вообще, надо — значит, надо, что тут рассуждать-то?

Ладно, утром съезжу к Аргусу и после возвращения постараюсь все-таки выкроить полчаса на этот разговор.

Глава 7

К Аргусу мы приехали последними: я, Абихат и Кришан. Я намеренно постарался рассчитать время так, чтобы мы прибыли впритык к назначенному времени. Не хотелось дважды, а то и трижды объяснять, кто такой Кришан.

Аргус только вопросительно приподнял брови, когда слуга провел нас в гостиную.

Шанкара невозмутимо кивнула нам.

— Это кто? — ровно поинтересовался Лакшти.

А Джина практически сразу понимающе улыбнулась.

— Коллеги, позвольте представить, — нейтрально произнес я. — Кришан Дхармоттара, полноцветный маг.

— Седьмой⁈ — изумился Аргус.

— Как ты это сделал? — зло прищурился Лакшти, глядя мне в глаза.

Я лишь вежливо улыбнулся. Ничего я не делал и вообще не подозревал о возможности возрождения седьмого чужака в другом роду, не в том, который был отмечен миром изначально. Вот только сообщать об этом я не собирался.

Они хотят считать меня великим комбинатором? Мешать не буду, мне такая репутация только на пользу.

— Ты кто? — не дождавшись ответа от меня, Лакшти перевел взгляд на Кришана.

— Я — Кришан Дхармоттара, — холодно ответил тот. — Шахар меня уже представил, если вы не заметили.

Лакшти осекся и медленно склонил голову. Извиняться вслух он не стал, но его жест все поняли правильно. Равный перед равным не отчитывается, Лакшти сразу взял неверный тон, и это было непозволительно с его стороны.

Кришан молчаливым кивком принял его завуалированные извинения.

— Кришан, знакомься, — продолжил я. — Аргус Сидхарт, наследник великого клана Сидхарт. Нерей Лакшти, наследник рода Лакшти. И Джина Бхаскара, козырь рода Бхаскара.

— Рад встрече, коллеги, — с отстраненно-вежливой улыбкой кивнул Кришан.

— Добро пожаловать! — широко улыбнулся Аргус. — Ты уж прости нас, Дхармоттара-джи, это мы от неожиданности. А так-то мы только рады, что нас стало больше.

— Благодарю, — улыбнулся в ответ Кришан.

— Располагайтесь, господа, — Аргус махнул рукой в сторону свободных кресел и демонстративно потер руки. — Чувствую, сегодня у нас будет интересная встреча.

— О да, — почти мечтательно протянула Джина.

— Ты что-то знаешь? — бросил на нее короткий взгляд Лакшти.

— Ну как же, нас семеро, — удивилась Джина. — Вас это число ни на какую мысль не наводит?

На некоторое время в гостиной повисла тишина.

Мы расселись в кресла, кто-то потянулся за чаем, но большинство напряженно пыталось понять, что Джина имела в виду.

— Семь чакр! — первым сообразил Абихат.

Семь типов связей в древних объектах, мысленно добавил я. По крайней мере, в моей защите, запитанной от родового хранилища в Лакхнау, их именно семь.

Я не делился этой информацией, но роду Магади я объяснил, как выстроить такую же защиту. Надо будет потом поинтересоваться у Шанкары, сколько типов связей у них получилось.

В любом случае, цифра семь вполне может иметь какое-то важное значение для системы древних. Мы же в Индии, в конце концов. Более чем логично решать эту задачку по исконным правилам и традициям страны.

— Вообще-то есть разные теории, — хмыкнул Лакшти. — И в древних трактовках, и в реальной практике основных чакр шесть. Седьмая, Сахасрара, которая отвечает за единение со Вселенной, находится вне физического тела человека. И никому в истории реально использовать ее еще не удалось. А у нас масса простолюдинов практикует работу с праной, если вы не забыли.

— Зато нам она очень подходит и по смыслу, и по духу, — насмешливо парировала Джина.

— А если смотреть еще шире, то чакр сто четырнадцать, — продолжил Лакшти, словно не услышав ее слов. — Ну или сто двенадцать, если не брать две, расположенные вне физического тела человека.

— Так и древних объектов много, — пожал плечами Абихат. — Нам сейчас уже больше трех десятков известно, хотя мы только начали собирать общую карту. Я не удивлюсь, если всего их тоже окажется больше сотни. Особенно если брать во внимание весь континент, а не нынешние границы страны.

Лакшти неопределенно покачал головой.

— А нас, заметь, семеро, — вновь вступила в разговор Джина. — И если мы — основной двигатель перемен, то глупо упускать из виду аналогию с семью основными чакрами.

— Я заметил, — усмехнулся Лакшти. — Однако твоя трактовка — не обязательно верная.

— У тебя есть другие версии? — поинтересовалась Джина.

Лакшти скривился и признал: