Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 33)

– Почему уверены?

В этот момент я твердо убедился в том, что он не просто интересуется, а проверяет меня на адекватность. Нет, про призрак хозяйки дома, который вырос за моей спиной на втором этаже, ему точно знать не следовало. Как и о том, что женщина пожелала проводить меня до дверей, а я не испугался и последовал за ней спокойным шагом. Ее лицо хоть и состояло из дымки, но цепляло мою память своими чертами, лишний раз подтверждая теорию о мародерстве. Именно фотографию Ангелины Бодрийяр я видел тогда у Сэма в лавке – преступник не побрезговал вывозом личных вещей. – Не знаю, – я старался говорить как можно спокойнее, не выдавая своих подозрений. – Мне просто показалось, что силуэт был похож на тот, что я видел в окне вчера.

– Я понял, – доктор сделал небольшую паузу. – Значит, вам все-таки показалось?

– Наверное, – сухо отозвался я.

В трубке послышался неразборчивый шум, и сразу после – автомобильный гудок.

– Вы в порядке?!

– Да, просто сегодня затруднено движение на выезде из города, – в интонации Константина послышалось ощутимое раздражение. – Продолжайте.

– Рассказывать мне больше нечего. Я не могу понять одного. Почему теперь стало ясно, что все образы, что я вижу – связаны именно с этим домом?

– С чего вы это взяли? – врач хмыкнул. – Это я, к слову, слышу от вас впервые.

– Просто… Спальня в моем «видении» была точно такой же, как комната на втором этаже МёрМёр, – я зажмурился, чувствуя, что, все-таки не смог сдержаться и задел запретную тему. – И сейчас, сопоставив факты, я понимаю, что все это время видел интерьеры особняка Бодрийяров.

– Разве в ваших так называемых эпизодах присутствовали и другие опознавательные признаки, которые могли подтвердить, что вы видите именно МёрМёр?

– Да! Кстати… – все шло из рук вон плохо. Прямо сейчас я подписывал себе приговор от Константина, но уже не мог остановиться. Я выдавал абсолютно все, плавая в поисках той поддержки, которую доктор мне не мог дать по праву своей профессии. – Перед тем, как уехать, я уснул, сидя на полу в кабинете. И мне приснился способ включения шкатулки из этого дома. Это сделал мой карающий критик. А ведь этот артефакт – точно принадлежит истории особняка.

Константин глубоко вздохнул:

– Боузи, примите одну интересную вещь. Наш мозг – очень талантливый малый. Он способен подстраивать ваши «видения» под то, что вы уже видели. И под то, чем успели впечатлиться особенным образом. Все ваши рассказы о доме, который вы видите, с МёрМёр абсолютно не связаны. Вы упоминали лишь старые интерьеры, и больше ничего. Уже сейчас ваше сознание подстраивается под впечатления и желания. Когда вы увидели, как карающий критик открывает шкатулку, вы просто придумали решение этой загадки самостоятельно, во сне. Этот образ – ваш сопровождающий персонаж, и не более. Так же, как и Мари, и второй женский силуэт. Если вы хотите, мы будем идентифицировать его как Ангелину, но это не она. Все это – воплощения ваших режимов, о которых вы и так хорошо знаете. Как я понял из того, что уже слышал, бабушка Мари – ваш здоровый взрослый, уравновешенный и зрелый. А Ангелина вполне может быть внушающим вину критиком, или требовательным. Вот такой у вас там состав.

– Еще я видел ребенка, – неуверенно добавил я. – Он не слушался карающего критика и конфликтовал с ним.

– Конечно, не послушался! – Константин действительно приободрился, или же это было тоже игрой моего воображения? – Это кто-то из детских режимов. Скорее всего тот, что недисциплинированный ребенок. Но это все – вы. Вы едины, Боузи, и никого кроме вас в подсознании существовать не может. В силу особенностей вашей психики, вы заглядываете глубоко в самого себя. Порой даже слишком. Поэтому и можете наблюдать за своими режимами и их взаимодействием. И, кстати. Самоубийство карающего критика могло означать кое-что важное.

– Например? – не то, чтобы я горел желанием получить ответ, однако прерывать разговор на этом этапе было уже просто невежливо.

– Вы перебороли себя в чем-то. Доказали собственную правоту самому себе, – психотерапевт говорил так уверенно, что я практически ему поверил. – Перестали наказывать себя за то, что делаете что-то не так. Вы – молодец. Вы его победили.

Звучало все это очень складно, но в том состоянии, в котором я пребывал сейчас, в схемную терапию верилось очень слабо. Константин не знал, что я видел Ангелину с открытыми глазами, что мог бы дотронуться ее, не будь она столь невесомой. Но он мыслил как специалист, вопреки всем его попыткам пытаться понять происходящее. Против его профдеформации идти было опасно, бессмысленно и сложно.

– Мы сможем пообедать? – попытка сменить тему уткнулась в мой пустующий со вчерашнего дня желудок.

– Господи, Боузи, конечно, мы должны пообедать, – я услышал, как изменился тон доктора, и понял, что альтернативный повод для беседы требовался не только мне. – Снова будем есть рыбу с картошкой или что-то еще?

– Что-то еще, – без особого интереса отозвался я.

– Я рад, что вы переключились. О чем бы вы еще хотели сейчас мне рассказать?

Телефон буквально плавился в моей руке, а заряда оставалось всего на полчаса. Я отстранил гаджет от лица и увидел уведомление о непринятом вызове. Скорее всего, Иви заподозрила неладное.

– Мне звонит Иви, – после лишних откровений внутри было пусто и неприятно. Беспокойство подруги было отличным поводом завершить телефонный разговор. Может быть, вживую коммуницировать с Константином будет легче? – Можно я сейчас поговорю с ней?

– Конечно. Мне ехать еще минут двадцать, – ответил Доктор. – Если закончите с подругой раньше, звоните – я буду на связи.

– Спасибо, – я завершил вызов и набрал номер Ив, мысленно подготовившись к любым претензиям.

Девушка ответила сразу:

– Фух! Ну слава богу, Боузи! Ты так долго не брал трубку.

– Я в порядке, говорил с Константином, – в противовес подруге, я старался отвечать спокойно и бодро – несмотря ни на что, разговор с психотерапевтом, как и всегда, пошел мне на пользу. От паники во мне осталась лишь самая малость. – Привет!

– Привет! Почему дома не ночевал? Увидела, что еда не тронута, да и привычного бардака ты не оставил, – Иви вздохнула. – Я же переживаю.

– Остался на работе, – виновато отозвался я. – Прости пожалуйста, я все съем.

– Да черт с ней, с этой едой… Ты сейчас все еще на работе? Совсем не спал?

Я помедлил с ответом. Признаваться вечно хлопочущей надо мной подруге было стыдно. Оставалось преподнести информацию спокойно и надеяться на то, что самый близкий человек на свете не казнит меня за бредовые идеи.

– Нет, я в МёрМёр, – неохотно проговорил я. – То есть, уже нет. Сижу напротив дома, у леса. Меня заберут.

– Боузи, ты что, ночью там шарахался?! – тон художницы звучал опасно.

– Нет, нет! Ночью я правда работал. Утром поехал.

– И зачем? – вопреки моим ожиданиям, подруга будто расстраивалась от моих слов, но не злилась.

– Старик своровал все вещи, что нам продает, прямо отсюда, из особняка. Ночью меня осенило, и я захотел собрать доказательства.

– Ты бы хоть мне рассказал, – тихо проговорила Иви. – Мы могли поехать вместе.

– Все в порядке, я знаю, что ты занята… – я был рад тому, что скандала удалось избежать, однако такая реакция подруги настораживала меня еще больше. Может быть, именно так звучит разочарование?

– Ты не ушибся, когда падал?

Вопрос, который никак не относился к моим предыдущим репликам, но соответствовал действительности – выбил меня из колеи. Откуда она могла узнать, что я упал?

– В смысле? – еле выдавил я.

– Ну, ты же там упал, скорее всего, как обычно… – затараторила Иви. – У тебя же так хреново с координацией, Боузи!

Все это звучало как быстро придуманная версия, но я все же решил проигнорировать свои подозрения. В конце концов, из нас обоих именно я видел то, чего не может существовать. Не хватало только начать подозревать всех вокруг себя и выкармливать свежеприобретенную паранойю.

– Ты права, упал, – спокойно прокомментировал я. – Но все в порядке, правда. Я сегодня попрошусь поработать из дома.

– Кто за тобой едет?

– Константин.

– Ты уже скоро разоришься ему платить, – соседка обреченно вздохнула. – Ладно. Поешь по пути?

– Да, он пообещал, – что бы ни происходило, мое питание и режим сна беспокоили Иви больше всего другого. К этому я успел привыкнуть.

– Хорошо, тогда поешь и приезжай домой. Я буду тебя ждать!

– Пока, – только и успел сказать я прежде, чем мой смартфон не выдержал и отключился от недостатка заряда.

Как только я остался без связи, последствия стресса и бессонной ночи накрыли меня с головой. Организм не хотел больше ждать, пока я наконец доберусь до спального места и смогу отдохнуть – голова становилась все тяжелее, а глаза закрывались сами собой. Для того, чтобы хоть немного взбодрить самого себя, я выудил полюбившуюся мне шкатулку и вновь завел.

Скоро она пересечет невидимый рубеж между реальностью и фантазией и станет частью места, которое всегда будет являться лишь талантливой имитацией настоящей жизни.

Есть по дороге мне совсем не нравилось, но после разговора с Иви домой хотелось попасть быстрее. А еще Мак авто всегда напоминал мне о Джиме, юмора которого сейчас отчаянно не хватало.

Константин почти не притронулся к своему кофе, хоть мы и давно стояли в пробке: времени пообедать у доктора было предостаточно. Но вместо трапезы он гипнотизировал лобовое стекло автомобиля.