Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 255)

Вот это Садахар ему и продемонстрирует. Наглядно.

Щенок сам себя в могилу сведет, принимая неадекватные решения на основе абсолютно верной информации.

Никому не позволено принижать профессионалов. И мальчишка исключением не станет, что бы он сам о себе ни мнил. Либо сразу убивай, либо не плоди злопамятных врагов. Такие рано или поздно найдут способ с тобой поквитаться.

А потом, когда щенок окончательно себя дискредитирует, его дядя восстановит прежнее соотношение сил в роду и вернет Садахару заслуженный статус. Может, даже и повыше поднимет.

Да, Риван будет намного лучшим главой рода, нежели этот невнятный слабак.

И Садахар станет тем, кто приведет Ривана к власти.

*****

Стоило нам войти в большой хорошо освещенный холл, как со второго этажа к нам с радостным воплем слетел яркий разноцветный вихрь.

— Шахар!! Ты вернулся!

Сквозь рябь в глазах и от резкого света, и от ее пестрого сари, я с трудом разглядел Амайю. Ну только ее тут не хватало.

Хотя вообще-то я мог бы сам догадаться. Через декаду начнется очередной учебный год в Академии. Я сам сюда приехал ради учебы, и Амайе тоже от Академии пока никуда не деться, она всего на год меня старше.

А то, что в столь неспокойное для рода время ее сопровождает отец, более чем логично. Как ни крути, он — опытный боевой маг шестого ранга.

— Вернулся, — с легкой улыбкой кивнул я девчонке.

Она встретила мой взгляд и засияла. Я даже засмотрелся на мгновение.

Амайе явно пошло на пользу спокойное время, проведенное вместе с родителями. Девушка привела себя в порядок, расслабилась и обрела определенную уверенность в будущем. И это придало ей дополнительное очарование. Амайя и без того была красивой, а сейчас, с гордо расправленными плечами и высоко вздымающейся от быстрого бега грудью, и вовсе как магнитом притягивала мужской взгляд.

Или это мне давно уже пора сбросить пар?

— Милая, — с мягкой улыбкой обратился к дочери Риван, — позволь нам с Шахаром поговорить.

— Папа! — возмутилась было сестрица, но быстро сникла под его потяжелевшим взглядом. — Я принесу вам хотя бы чай?

— Позже, — ровно ответил Риван. — Мы не задержимся надолго.

— Хорошо, — кивнула Амайя и вновь посмотрела на меня. — Я рада, что с тобой все в порядке, Шахар!

— Благодарю, — улыбнулся я.

Девчонка кивнула нам обоим на прощание и стремительно взлетела вверх по лестнице. Тренировок ей не хватает, что ли, раз так носится по дому?

Риван проводил взглядом дочь и развернулся ко мне.

— Ты что творишь, мальчишка?! — практически прошипел он.

Я лишь вопросительно приподнял бровь.

Никаких грехов, достойных обсуждения с родичем, я за собой не знал, а потому спокойно выдерживал его яростный взгляд.

А вот к нему самому у меня уже была парочка вопросов.

Убедившись, что оправдываться я не собираюсь, Риван решил уточнить свои претензии:

— Что ты устроил на родовых землях Дамаяти?

Я сжал зубы, начиная закипать.

Я устроил? Эти уроды напали на нас на федеральной трассе с запрещенным вооружением, потом гнали нас по лесу, как бешеных собак, утащили мою обессилевшую тушку в плен, а я в итоге даже покуролесить на их дрянной базе не в праве?

— Считаешь, я должен был тихо сдохнуть у них в плену? — оскалился я.

— В плену? — осекся Риван.

Он что, вообще был не в курсе?

— Когда ты приехал? — ровно спросил я.

— После полудня, — ответил дядя.

Никого из моих бойцов здесь уже не было, если не считать дежурной смены, оставленной просто на всякий случай. А остальных слуг рода силовики, скорее всего, попросту не посвятили в происходящее.

Ладно, один из моих вопросов к Ривану снят. Он не мог поучаствовать в моем освобождении, даже если бы очень захотел.

— Дамаяти напали на меня и моих людей на трассе в ста километрах от столицы, — сказал я. — Вчера вечером. Уйти от них по лесам мы не смогли. Меня взяли в плен, а выжившие бойцы собрали всех и отправились меня вытаскивать. Им было плевать, что база, где меня держали, стоит на родовых землях. Да и мне тоже, в общем-то.

Риван нахмурился и пару секунд молча смотрел мне в глаза.

— Наследника Дамаяти ты прикончил? — спросил Риван.

— Я.

Дядя одобрительно улыбнулся и веско кивнул, отдавая мне должное, но тут же вновь нахмурился.

— Ты понимаешь, что это война? — произнес он.

— Эта война идет с момента штурма нашего родового поместья, — рыкнул я. — Если не раньше!

— Не так просто, — покачал головой дядя. — Разборки где-то в глуши на границе — это не то же самое, что в окрестностях столицы. Здесь нам никто не даст разойтись в полную силу. Ни нам, ни Дамаяти.

Я удивился. Нет, в памяти Шахара было что-то вроде: «император не позволяет уничтожать магические роды». Но это были общие слова. В политику такого уровня, и уж тем более в ее нюансы, парня никто не посвящал.

Но вот то, что я даже ответить своим обидчикам соразмерно не имею права, стало для меня неприятным сюрпризом.

— Даже если объявлена кровная война? — уточнил я.

— А она объявлена? — усмехнулся дядя.

Еще лучше. Дамаяти практически уничтожили наш род, а формально у нас с ними даже войны нет? Что за безумный мир!

— И нам невыгодно ее объявлять, — припечатал дядя.

— Ты готов спустить им с рук уничтожение главной ветви рода и руины родового поместья?! — возмутился я.

— Шахар, давай будем реалистами, — вздохнул Риван. — У нас осталась едва ли сотня бойцов. После твоего «веселья» на базе Дамаяти, скорее всего, меньше. И денег, чтобы нанять хотя бы наемников, у нас нет. Чем ты собрался с ними воевать?

Дьявол, он прав. Дамаяти — не просто достаточно сильный род. У них за спиной еще и одноименный клан, причем клан немаленький.

Формально в кровной войне клан попросту не имеет права участвовать.

Однако даже если клан участвовать не будет, и это станет только родовой войной, то и в этом случае по-тихому передать под командование конкретного рода можно много клановых сил. Тем более, когда это главный род в клане. Там и в мирное-то время сложно провести четкую границу между силами рода и клана, а уж в военное…

Риван прав, мы не выстоим в официально объявленной войне.

Правда, и в тайной войне перевес тоже будет далеко не на нашей стороне.

— И не забывай, — вкрадчиво добавил дядя, — что при объявленной войне все завоеванное отходит победителю сразу.

Это он к чему?

— Сейчас у нас есть два года на восстановление родового поместья, — продолжил Риван. — А как только война будет объявлена, кто первый занял родовые земли — того и тапки. И выбить мы их оттуда не сможем, не то соотношение сил.

Еще и это! Я стискивал зубы и злился все больше. Причем даже сам не понимал, на кого именно. Дамаяти хотелось стереть в порошок прямо сейчас, это понятно.

Но ведь и покойный глава моего рода тоже был «хорош». Надо же было довести наш род до такого состояния, что один-единственный удар давно известного кровного врага уничтожил две трети наших сил и лишил нас даже призрачного шанса на победу в войне.

В какой-то момент мне показалось, что моя злость стала распространяться вокруг меня какой-то невидимой волной.