– Мистер Оуэн! – крикнул кто-то из вооруженных. – Мы произведем задержание. Забирайте парня и езжайте наверх.
Красноволосая женщина помогла дяде и племяннику зайти в комнату с волшебными дверьми. Они снова закрылись, и пол начал двигаться.
Кажется, это все-таки был лифт.
Две недели спустя
Боузи смотрел на спящую Иви через окно в больничном коридоре. Лечащий врач попросил ее не беспокоить. Букету розовых пионов суждено было ждать пробуждения девушки на прикроватном столике.
Джереми сидел рядом, лениво попивая кофе из бумажного стаканчика. Долго стоять на ногах он пока не мог – закрытая черепно-мозговая травма, конечно же, не прервала его рабочий график, но мешала привычно быстро передвигаться.
– Мы придем завтра, – тихо обратился он к Боузи. – У нее все хорошо, не надо переживать. Если хочешь, я могу покупать эти цветы хоть каждый день.
– Хочу, – впервые согласился с предложением Оуэна потратить его деньги парень. – Пожалуйста, покупай.
– Договорились.
Дуглас чувствовал себя виноватым. Несмотря на то, что он не мог знать, во что превратились отношения Иви и его бывшего психотерапевта, его переполняло чувство вины. Если бы только он раньше задумался о том, что происходит с подругой детства…
– Суд будет послезавтра, – как бы невзначай произнес мужчина, рассматривая свои ботинки. – Хочешь пойти?
– Нет.
– Хорошо, я тоже не хочу.
– Договорились, – зеркально буркнул Боузи.
Бланшард, Миллер, Уокер и доктор Константин уже четырнадцать дней находились в центре задержания. Вопреки ожиданиям Робби, главный врач клиники Святого Иоанна – Рональд Давернас – скомпрометировал всю шайку, включая собственного сына, стоило ему лишь увидеть полицию на территории своих «владений».
Вероятно, именно поэтому он так долго занимал свою должность. Если стареющий хрыч хотел сохранить власть, то в критических ситуациях должен был проявлять гибкость.
Главными вещественными доказательствами существования изуверского психологического эксперимента, история которого уходила в позапрошлое столетие, стали личные дела детей из Приюта сестры Александры. А также диктофонные записи фактического признания Бланшарда, ради которых Джереми и вытерпел трепку от сотрудников ЧОП. Правда, переигрывание Оуэна в моменте стало поводом для высказывания претензий со стороны уже было разочаровавшегося в нем Дугласа. И это все еще представлялось меньшим из зол, что пришлось пережить.
Жертвенность доктора Константина вкупе с тем, что он все-таки изначально хотел приобщить Боузи и Иви к участию в чудовищных процедурах, не была понятна даже полиции. Как было известно Джереми, его допрашивали, и много раз, но Грэм не давал никакой информации о своей мотивации. То, что он сделал с психикой Иви, было непростительно, однако казалось, что именно за это доктор и стремился себя наказать. Попав в изолятор, он не выглядел разбитым, испуганным или несчастным.
Он чувствовал себя спокойно и даже, в некоторой степени, умиротворенно. Константин знал, что произойдет, с того самого момента, как передал Оуэну свои личные вещи.
Первоначально Дуглас предполагал, что ему будет жаль этого человека. Точно так же, как, например, Германа Бодрийяра, который и вовсе был серийным преступником, но, в конечном счете, являлся лишь жертвой обстоятельств.
Истина была в том, что Боузи чувствовал разницу. Доктор Константин Грэм жил в современном мире – и никогда не был жертвой Он делал собственный выбор, исходя из личных потребностей, побуждений, опыта, травм, и однажды пересек ту грань, что в мире здравого смысла была нерушима.
Возможно, им правил страх. Отчаяние. Жадность. Или же что-то иное. Но в самом конце оно проиграло, и это было тем единственным, что следовало запомнить.
– Ты сможешь завтра приехать один? – тихо уточнил Боузи и, наконец, занял место на стуле рядом со своим дядей. – У меня доктор Боулз накладывается на часы посещения. Но если Лола рвет и мечет, то не надо, я все отменю и поеду сам.
– Вечером скажу, как домой поедем, – усмехнулся Оуэн. – Не то чтобы она была прям в бешенстве, но теперь всерьез задумывается над тем, чтобы опять занять управленческую должность. Никак не могу донести до нее, что теперь все закончилось.
– Если бы ты только знал, как мне хочется в это верить.
Несмотря на то что Боузи и Джереми сдержали свое обещание и закончили «дело» за три дня, Лола была шокирована последствиями. Когда Оуэн вызвал ее к клинике в роковой день, она, увидев бывшего супруга в нелицеприятном состоянии, даже перестала привычно над ним подшучивать. А уж когда увидела Дугласа в состоянии искаженного сознания…
– Приемы с Самантой тебе помогают? – мягко поинтересовался Джереми.
– Да. – Боузи почесал в затылке. – И у меня возникает странное чувство. Не знаю, как его описать. Наверное, прозвучит совсем шизофренично.
– Ты меня сейчас этим хотел напугать?
– Ладно, да, это неуместное описание.
– Так в чем дело?
Парень помедлил.
– Все дело в том, что после того, как… Ну, как меня ввели в состояние гипноза и Реймонд как бы прогулялся по нашей реальности и встретился с тобой, мои ощущения относительно него исказились.
– В каком это смысле? – сдвинул брови Джереми.
– Я хочу сказать, что больше не чувствую ношу этой трагедии. Совсем. – Дуглас качнул головой. – Знаешь, будто бы он не оставался в том лифте. И будто бы несчастный Герман никогда не висел под пологом… Это странно, да?
Оуэн грустно улыбнулся.
– Это нормально. И значит только то, что мы с тобой здесь – в последний раз. Ну, это я так воспринимаю, конечно. Естественно, доктор Боулз объяснит тебе правильнее.
– Не понимаю.
– Я думаю, что мы вновь встретились, столько лет спустя, Боузи, потому что должны были поставить точку. В чем конкретно – сказать сложно, но за этот год мы сделали слишком много всего. Возможно, во что-то и попали.
– Хочешь сказать, больше никаких реинкарнаций? – парень хохотнул.
– Больше никаких реинкарнаций, Боузи. Поэтому давай проживем то время, что нам отведено, хорошо.
Дуглас тряхнул головой и снял с себя шапку.
А затем резко накинулся на Оуэна с объятиями.
– Господи боже! – воскликнул Джереми на весь коридор. – Ты чего, заболел?!
– Нет, – парень улыбнулся. – Просто хочу сказать тебе спасибо. За все. Мне кажется, я еще ни разу тебя не благодарил.
– Что ж. – Дядя приобнял своего племянника в ответ. – Спасибо тебе. За то, что вернулся и позволил мне исправить ошибки.
Семейную сцену прервал лечащий врач Иви.
Молодой рыжий парень весь от и до был покрыт веснушками. Это стереотипно напоминало о том, что лето за окном было в самом разгаре.
– Мистер Оуэн и мистер Дуглас, – приветственно кивнул доктор. – Рад, что вы еще здесь. Нам как раз пришел свежий анализ крови. С сегодняшнего дня капельницы отменяем. Организм практически очистился. Теперь нужно понаблюдать – не дало ли обилие лекарств побочных проблем, вроде болезни почек или системы ЖКТ.
– Мы собираемся прийти завтра, – инициативно отозвался Боузи.
– И послезавтра, – поддержал Джереми. – Мы собираемся приходить каждый день. Спасибо за вашу работу, доктор.
Врач кивнул и развернулся для того, чтобы вернуться к работе, но Боузи окликнул его в последний момент.
– Извините, пожалуйста… А вы можете передать ей это? Ну, положить рядом с цветами? Это может выглядеть странно, но я просто подумал, что это поможет ей не чувствовать себя одиноко, если она проснется, когда нас не будет.
– Конечно, прямо сейчас и занесу.
Доктор открыл дверь в палату Иви и положил рядом с букетом пионов серую шапку.
Травма, не позволяющая стащить с себя эту вещицу, оставалась позади.
Игорь Кольцов
Наследник рода Раджат
Глава 1
— Внимание! Активирован аварийный протокол! Всем покинуть помещение!
Услышав механический голос из громкоговорителя, я вздрогнул и чуть не упустил почти готовое плетение из рук.
Какого дьявола? Нашли время для учений!
Или?..
Я опустил взгляд на разноцветные нити своего экспериментального плетения и похолодел. Их рваная пульсация намекала на проблемы. Да что там намекала — практически в голос орала.
Это не учебная тревога.
Словно в ответ на мои мысли, лязгнул запор на металлической двери, а единственное окно перекрыли бронированные ставни.
