Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 189)

Я предпочел закрыть глаза и слушать.

– …Конечно, сначала я ему не доверял. Не подумайте лишнего, просто Грэм правда был бездарен. Но после своего тридцать второго дня рождения он все-таки принял решение развиваться профессионально. Мы тогда с парнями немного посмеялись, не поверили. Очень зря! Деньги меняют людей, мистер Оуэн… Изменили и Константина.

Отработав частником первый месяц, он преобразился! Стал хорошо одеваться. И вести себя соответственно тому достатку, что теперь у него был. Тут его зауважали. Вы же знаете, как важен образ, правда? Пусть он и был новичком в такой практике, поведение он выработал себе на пять с плюсом. Но в его эмоциях был отнюдь не только восторг от материального достатка, нет… Было что-то еще.

Во время интернатуры нас учат дистанцироваться от клиента. Воспринимать его как «человека за стеклом», за чьей жизнью мы лишь наблюдаем, но никоим образом в ней не участвуем. Казалось, что именно этот урок Грэм усвоил хуже всего. Нам не составило труда догадаться, что он обнаружил свой magnum opus. Правда, это подтвердилось не сразу – лишь через пару лет после работы с ним он явился на супервизию, когда осознал, что его практики теряют свою эффективность. То, с каким интересом он рассказывал о проблеме Боузи… О, мистер Оуэн, да я на своих женщин так не смотрю!

Я почувствовал, что идея о прогулке с закрытыми глазами в темном помещении не была такой уж удачной. Проклятый резиновый тапок практически сложился пополам под моей ногой, стоило мне оступиться. Я почувствовал, как сила падения выбивает мои локти из рук Бланшарда и Оуэна, и я лечу носом вниз.

Правда, врач оказался куда проворнее, чем я думал. Он успел поймать меня и теперь положил обе свои руки на мои плечи, полностью забирая меня у Джереми. Я вновь понадеялся прочесть в глазах дяди хотя бы намек на эмпатию, но тот сохранял абсолютное равнодушие.

Да уж, людей нельзя было судить по себе.

– …Тогда он попросил аудиенции со мной, а я решил, что Миллер и Уокер будут не лишними. У меня хорошая чуйка, мистер Оуэн. Я был уверен, что не ошибся. Так и оказалось. Несмотря на то, что мы не располагали документами из-за одного инцидента, я имел записи от руки, выполненные моим отцом. Дуглас явно принадлежал к приоритетным экземплярам из последнего потока.

– Простите, Робби, вы сказали – отца? – перебил его дядя. – И я не совсем понимаю, о каких документах идет речь.

– Значит, не обманули! – весело напел Бланшард. – Я говорю о личных делах испытуемых. Мой отец ими занимался.

– Доктор Бланшард-старший, должно быть?

– Нет. Камерон. Бланшард – мамина фамилия.

Я закашлялся.

– Ну, ну, Боузи. – Пользуясь тем, что я теперь весь был в его руках, Робби похлопал меня по щекам, как умалишенного в припадке. – Потерпи, мы почти пришли.

– На той супервизии вы и предложили Грэму присоединиться к проекту? – вернул его к теме Оуэн. – К вам, Миллеру и Уокеру.

– Нас многим больше, – махнул рукой Бланшард. – И будет еще больше, как только мы наберем нужное количество приоритетных экземпляров для первой демонстрации. Конечно, все случилось не сразу. Сначала Миллер сходил к отцу и рассказал о том, что один из его сотрудников случайно обнаружил золото. Мистер Давернас, естественно, был не против. Он вообще-то уже был в курсе эксперимента, как мы узнали, и помогал во всем этом моему отцу, много лет назад. Мы решили, что судьба! Ну, знаете, вести наследие родителей. Особенно после того, как мой папаша так бездарно провалил миссию, скончавшись от ожогов. Спасибо, что хоть додумался посвятить меня, старый козел.

Да что за привычка была у этих ублюдков прикрывать свое социальное положение фамилиями матерей?! Миллер, Бланшард… При чем тут вообще были эти женщины, если все зверства формировались и росли исключительно силами мужской коалиции папочек и сыночков?!

– Но мы все думали, как привлечь сердобольного Грэма? – теперь Робби окончательно развеселился и начал к тому же еще и гримасничать. – Может быть, убедить его в том, что идеально срабатывало у тех, кто вообще все это придумал? Скажем ему, что все это – разработка нового чудодейственного лекарства от эндогенных, казалось бы, неизлечимых недугов! И пообещаем много денег! Кусок значительно больший, чем мы на самом деле намеревались выделить рядовому участнику. Святое дело – помочь бедненькому Боузи перестать мучаться от шизоаффективного расстройства! И не ввести его в ремиссию, мистер Оуэн, уж простите, а изничтожить гадкие нарушения в нейронных связях на корню!

– И что же, он поверил?

– Конечно, поверил! – Бланшард захлопал ресницами. – С диким восторгом побежал отпаивать наш приоритетный экземпляр для подготовки к эксперименту. Ноотропы же безвредны! Никаких подозрений! Чистый синдром спасателя![84]

– Однако он все равно узнал правду, – мрачно заключил Джереми.

– Конечно, узнал, мистер Оуэн. – Робби покачал головой, изображая вселенскую жалость. – Когда Боузи стал циклиться на своих видениях, перестал нормально спать и есть. И побежал с вопросами не к нам, а к Давернасу, как не прискорбно. Шеф не был в курсе полной версии нашей легенды, ляпнул все как есть. Константин пришел разбираться к нам. Думали, дойдет до драки! Но Уокер был очень убедителен в своих аргументах. Знаете, мы вообще умеем внушать некоторые вещи, если захотим. Я бы сказал, это – часть нашей профессии.

– Что же, он согласился продолжать?

– Он был вынужден. Мы даже подписали кое-какие бумаги! И, вот незадача, когда наш приоритетный экземпляр, наконец, был готов к тому, чтобы интегрироваться в процесс, в дверях клиники появляется эта девчонка. А потом – вы в жизни Боузи. И все наши планы идут коту под хвост!

– Тина Гудман, – догадался Джереми.

– Такая милая фамилия… – иронизировал Бланшард. – И на мордашку – ничего. Вот только никакого внутреннего стержня. Мы спокойно с ней поговорили, понимаете? Ну да, слегка убедили ее в том, что она не права. Даже дали гарантии, что к ней не притронемся. На кой черт нам сейчас неприоритетные, если лекарство почти отработано? Вообще-то никто и подумать не мог, что она полезет в петлю.

Теперь было понятно, кто и как угрожал Тине.

Тема детства, проведенного в злосчастном приюте, была для нее болезненной всю ее жизнь из-за смерти Тига.

А затем она узнала, что за всем этим стояло. И, словно этого недостаточно, убедилась в том, что эксперимент возродился.

Встреча с Бланшардом и его коллегами стала последней каплей.

Я не видел, что случилось, так как не мог обернуться. Но мы подошли к дверям с окошками, напоминающим всем своим видом вход в операционную. А дядя сделал шаг назад.

– Как здорово, что удача была на вашей стороне и болтливая подружка Боузи решила обратиться к врачу после того, как я нанес ей психологическую травму, – съехидничал Оуэн, продолжая пятиться.

Бланшард склонил голову набок.

– Должен отметить, что у вас действительно тот тип мышления, который был бы нам крайне полезен, мистер Оуэн! А мы вас даже не отблагодарили. Ну, что за неуважение с нашей стороны!

Следующие мгновения пролетели как одна секунда.

Я почувствовал адскую боль где-то в шее и закричал. Мое сознание поплыло мгновенно: картинка перед глазами превращалась во что-то размытое и неясное. Я мог различать лишь силуэты – как когда-то давно, когда чета Бодрийяров еще виделась мне собранием призраков.

Мои конечности ослабевали, но я все еще пытался держать глаза раскрытыми. Я слышал, как за нашими с Бланшардом спинами раскрылись те самые «операционные двери». Он говорил спокойно:

– Забирайте его, он чистый. Просто скажите спасибо и отведите куда-нибудь подальше от главных дверей. И смотрите, чтобы это не дошло до вашего босса! Иначе больше не сможете охранять ни больницы, ни магазины, ни что угодно!

Мое ослабевшее тело тащили куда-то вперед.

Сквозь чернеющую дымку бессознательного я мог различить лишь удаляющиеся силуэты: Германа Бодрийяра скручивали его потенциальные подельники Вуйчичи, сейчас натравленные на него отцом за очередную оплошность.

Глава 10

– Боузи, ты нас слышишь?

Нераспознаваемый голос пробивался ко мне через многотонную водную толщею. Открыть глаза было практически невозможно – мои веки наливались свинцом и заставляли меня спать дальше. Спать, спать, спать…

– Боузи, будь умницей, открой свои глаза.

Я не мог, даже если очень хотел бы! Я попробовал пошевелить руками, но к нижней части моих запястий усиленно прижималось что-то ледяное. Мне было неприятно. Пусть оно уйдет!

– Боузи, тебе все равно придется посмотреть сюда.

Это был доктор Константин! Лишь услышав его, я подчинился. Но, стоило мне предпринять попытку восстановить пространство перед собой, я почувствовал давление на висках.

Наушники?

– Миллер, реакция восстановлена. Подключай.

Прежде чем я смог идентифицировать черно-белую картинку перед своими глазами, напоминающую бесконечную, глубокую спираль, все мое тело – начиная с головы и заканчивая ступнями – зажали в адские тиски, а затем отпустили.

Я заорал.

Лишь когда мой тощий остов почти подкинуло на месте, я понял – по мне пускали электрический ток.

– Бланшард, ты сказал, что анестезии достаточно!

– Для его возраста дозировка была более чем, Уокер.

– А ты не видишь, что у него недовес?! Давай еще. Не хватало только, чтобы он умер от травматического шока.