Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 180)

– Засунь туда пальцы и поймешь, Боузи.

Меня передернуло, но я подчинился. Неуверенно коснувшись подозрительно ровной трещины, я почувствовал, как моя ладонь проваливается внутрь. Это был импровизированный тайник!

– Мне кажется, я могу разломать его.

– И покалечишь пальцы! – возмутился дядя. – Нет уж.

Он вновь достал свою тоненькую отмычку и принялся с видимым усилием распиливать ею щель.

– Да как они его туда положили… – тихо буркнул я.

– Скорее всего, он разбирается… Но я ума не приложу как. Так быстрее.

– Вандал.

Не менее чем через десять минут под обломками пластика нами был обнаружен миниатюрный, пыльный нетбук с зарядкой. Впрочем, мы не могли найти даже способ включить здесь свет, а потому о розетках мечтать было бесполезно. Мы уповали на то, что гаджет включится без подсоединения к питанию.

И нам повезло.

Тяжеленький, изрядно поцарапанный черный Lenovo модели десятилетней давности был не запаролен. На заставке красовалась картинка с замком, что уходил своим могучим основанием в пляжные пески.

– Это Тины… – с сомнением предположил я. – Думаю, ее.

Браузер неохотно предложил нам страницу с ошибкой. Если в доме и был Wi-Fi, то сейчас эта сеть не обнаруживалась.

Я обреченно принялся рыскать по рабочему столу в поисках хоть какой-то полезной информации. В самом углу главного экрана был сохранен один файл формата Word с неказистым заголовком. Просто имя – и больше ничего.

– Тина Гудман, – прочитал Джереми. – Эту фамилию ей что, тоже дали в центре?

– А откуда, по-твоему, ей взяться? – несдержанно отозвался я. – Читаем.

Документ открылся не сразу. Загрузка заняла дольше нужного, и я всерьез переживал, что тормозящее колесико свидетельствует о том, что гаджет скоро разрядится.

Когда перед моими глазами появился текст, я принялся читать вслух. Так быстро, как только мог.

«Согласно паспорту, меня зовут Тина Гудман, но эти имя и фамилию своими я не считаю. Настоящие данные я не узнаю никогда, и значения они не имеют.

Для меня теперь важно только одно – преступление прошлого. Это не просто детская травма, нет, это – преступление против человечества, это – самая настоящая секта.

И этой секте не суждено было исчезнуть в современном мире, даже после сбора последней кровавой жатвы – в виде моего брата-близнеца Тига и других детей-сирот. Машина для убийств продолжает работать, а я доживаю свои последние дни, хотя мне исполнилось лишь двадцать пять два месяца назад.

Мне дали понять, что все будет кончено, но перед этим я выскажусь. Скажу, что все знаю, назову все знакомые мне фамилии и понадеюсь на то, что буду услышана теми, кто сможет предотвратить все это безумие».

– Ей угрожали, – читая мои мысли, прервал тишину Оуэн.

«…Пятнадцать лет назад я и еще пятеро детей примерно моего возраста прожили чудовищные полгода в особняке человека с фамилией Камерон, который когда-то был представлен нам как благодетель. С ним была воцерковленная женщина по имени Александра, чьей фамилии я не могу знать, но уверена в том, что к вере она не имела никакого отношения.

«Приют сестры Александры» не был зарегистрирован как какая-либо организация. Пользуясь тем, что на таких детей, как мы, всегда и всем было все равно, а религиозные организации вызывают безусловное доверие, отвратительный монстр в костюме человека собирал под своей крышей детей с особенностями. Тех, кто видел чуть больше, помнил о себе чуть больше. И, конечно, не просто так.

Она сбывала нас как скот «во благо» миссии психологического эксперимента, зажравшихся от своей безнаказанности, горе-специалистов. Они были помешаны на навязчивой идее, которая появилась еще два века назад.

Эксперимент «Escape» – так назывался этот ужас. Кто-то старательно скрывает информацию и не дает ей попасть в открытый доступ по сей день.

На данном этапе нам известно о том, что в прошлом веке эта идея активно поддерживалась в Винском университете. Инъекции с непонятными лекарствами, что-то вроде гипноза и электрошок. Вот три способа мучений, которые сейчас доказаны.

И в девятнадцатом веке, и в двадцатом, и в двадцать первом – цель у проекта была одна. И это – деньги. Продавая богачам новые развлечения, нас использовали как лабораторных крыс. Для того чтобы продемонстрировать, как мы пытаемся выбраться из лабиринта, выхода в котором нет.

Мои последние слова подтверждаются личным опытом.

Я не могу продолжать жить и не хочу этого делать.

И я знаю, что даже если когда-нибудь смогу избавиться от образа умирающего брата, даже если обрету волю и смогу бороться – мне не дадут и шанса на новый этап.

Я напишу здесь список фамилий, которые гарантированно были причастны к процессам в последние двадцать лет. Причастны и до сих пор:

Стефферсон

Давернас

Камерон

Флемминг

Эрнандес

Грэм

Миллер

Уокер

Бланшард

Больше половины из этого списка по сей день ведут практику в психиатрической клинике Святого Иоанна».

За длинным опусом следовал отступ и красноречивый комментарий:

«Мне все равно никто не поверит».

И дата. Девушка обозначила свое послание изрядно измучившим меня прошлым сентябрем.

Я пялился на шестую по счету фамилию еще какое-то время и не хотел верить своим глазам.

Казалось, что Оуэн успел ознакомиться с текстом дважды.

– Так… – тяжело начал он. – Могу сделать предположение, что Тина отняла у себя жизнь самостоятельно. Это похоже на предсмертную записку. А цифры – дата ее самоубийства.

– Ты сам сказал об угрозах, – я лихорадочно мотал головой. – Это уже нельзя назвать самоубийством!

Джереми ничего не ответил.

– Какого числа ты отправил Бобу запрос на постройку квеста? – как будто бы отвлеченно начал я.

– Боузи, мы обсуждали это месяца три, – он пожал плечами. – Я же не был заинтересован именно в продукте. Мне было все равно, когда начинать.

– Хорошо.

Я перевернул телефон экраном к себе и открыл архив рабочего чата квестового клуба, в котором больше не состоял. Прикрыв глаза для того, чтобы не погружаться в не имеющую для меня теперь значения устаревшую информацию, я залистал наверх.

– Вот оно, – мрачно оповестил я спустя недолгое время. – Тэг от Боба поздним вечером. Я тогда уже дошел домой под ливнем, но за полчаса до видел в метро Тину.

Я поднес гаджет к экрану нетбука и указал на даты.

– Это тот же день.

– Хочешь сказать, что тогда, в метро, она была еще жива? Господи, не вздумай винить себя в том, что не смог спасти ее, мой мальчик!

– Не знаю, жива или мертва. – Я почувствовал, как в горле образовался комок. Мой голос сорвался на непривычно хриплый. – Так или иначе, она приходила напомнить о том, что было важно. И попрощаться. Она хотела опубликовать этот пост, это же очевидно. Но, видимо, было уже слишком поздно.

Моя прошлогодняя точка невозврата не начиналась с рабочего запроса от мистера О.

Ужасающую череду событий, как я теперь был уверен, запустила Тина Гудман.

Я должен был разобраться во всем не только ради Иви, но и ради нее.

* * *

Последняя записка Тины терзала душу и сердце, но все же слегка структурировала тот поток информации, который нам предстояло переработать. Мы уже знали о том, что корни «Escape» уходили в позапрошлый век, слышали некоторые из фамилий и понимали, как связаны между собой Винский Университет и клиника Святого Иоанна.