– У меня ракушка, – картаво отметила девочка и выложила ее в центр.
– Т-а-а-ак, – Иви оценивающе посмотрела на сложившуюся коллекцию. – Тиг?
Тиг был братом-близнецом Тины, но глаза его, в отличие от сестринских, были абсолютно обычными. А еще он ужасно завидовал росту девочки и считал ее первенство в этом смысле совершенно несправедливым. Потому как, по его словам, был старше девочки на целых сорок пять секунд.
Да и вообще, Тиг был самым капризным из всех и не жалел сил на то, чтобы лишний раз об этом напомнить.
– Да вот, нашел кое-что суперское, – с ухмылкой заявил мальчишка. – Но могу и не отдать.
– Тиг, – сурово посмотрела на него Иви. – Уважай наши правила!
– А то что? Позовешь сестру Александру? А я расскажу ей о том, как ты тогда поленилась молиться перед сном!
– Неа, – парировала предводительница. – Мы просто запрем тебя в кладовке, как только ее тут найдем. И там оставим.
Дети захихикали.
– Злюка! – фыркнул Тиг и все же высунул из кармана свою находку. – У меня кольцо с зубом. Настоящим, как у взрослых. Смотрите и завидуйте!
Довольно толстый металлический обруч приземлился к другим артефактам с характерным звоном. Малыши дружно загудели.
– Я же говорил, что это – кое-что суперское! – еще раз подчеркнул свое превосходство Тиг.
Иви хитро потерла руки и заговорщически оглядела всех присутствующих.
– Погоди-погоди, Тигги-Тиг… – ехидно проговорила девочка. – Это ты еще не видел, что нашла я!
Не размениваясь на описания, Иви бахнула круглой жестяной коробкой с леденцами по половым доскам. Да с таким усердием, что все остальные находки ребят слегка откатились в стороны.
– Конфеты! – завопил Самсон и потянулся пухлой ладошкой к артефакту Ив. – Делись!
– Ну-ка фу! – скомандовала Ив и шлепнула мальчика по руке. – Мы еще не начали игру, Самсон!
– Но, я хочу конфеты! – протестовал малыш.
– Мы все хотим, но будем ждать, потому что в терпении воля Божья! – пригрозила ему пальцем девочка. – Или ты забыл?!
Мальчик отполз назад и обиделся еще пуще прежнего.
Самсон любил обижаться. И в этом, честно говоря, ему не было равных.
– Ну что ж, Зи-зи, наконец, твоя очередь, – обернулась к новенькому предводительница. – Выкладывай.
Боузи подобрал под себя колени, сворачиваясь в клубок. Он смотрел на окружающих слегка испуганно, но ни разу не предпринял попытки выйти из круга, а значит – все же был заинтересован.
– Можно молча, – любезно предложила ему Иви.
Услышав одобрение от девочки, кудрявый малыш потянулся в карман и выудил оттуда что-то невнятное и бесформенное. Когда же безделушка оказалась в положенном месте – в центре круга, – все воспитанники сестры Александры наклонились поближе, чтобы ее рассмотреть. Уже через мгновение Ада завизжала и подскочила с места, Тина закрыла рот руками, а Тиг громко завыл:
– Ф-у-у-у-у! Боже, этот новенький – настоящий псих!
– Тихо! – прикрикнула на всех Иви.
Дождавшись, пока ребята займут свои прежние места, она взяла находку Боузи в руки и гордо продемонстрировала ее окружающим:
– Вы что, совсем трусы?! – с усмешкой выпалила она. – Птичья черепушка вас пугает?!
– Но, он… как настоящий… – залепетал Самсон, который все это время оставался на месте. Лишь слегка позеленел.
– И чего? Ты боишься мертвых птиц, Самсон? – Ив поднесла череп прямо к носу мальчишки. – Боишься?!
Пухляш зажмурился и отодвинулся назад.
– Что, забыли, как сестра Александра говорила? «Нечего бояться мертвых, дети мои, бойтесь живых!» – Иви положила артефакт на место и вновь довольно скрестила руки. – Совсем уже как зайчики. Молодец, Зи-зи, отличная штука!
Боузи потупил взгляд, но все же кивнул.
– Дети!
Тайное собрание охотников за сокровищами было прервано строгим окликом сестры Александры. Она появилась из ниоткуда, в сопровождении сияющего от непонятного восторга господина Камерона. Он был мужчиной лет сорока, имел блестящую, словно отполированную лысину и был одет весьма старомодно – под стать интерьеру его дома. Тронутую полнотой фигуру скрывали брюки и сюртук мышиного оттенка, с еле просматриваемыми белыми полосками. В руках у Камерона была стопка из серых вещиц – то ли платьиц, то ли костюмчиков – с кремовыми воротничками.
Стоило послушнице обратиться к своим воспитанникам, малыши поднялись и выпрямились по струнке. От установленного уровня дисциплины отставал лишь новенький: не понимая всей важности соблюдения правил, он выполнял поручения не торопясь, без особой охоты.
– Дети, – повторилась Александра. В отличие от хозяина дома, женщина не выражала никаких эмоций и держалась весьма холодно. – Мы с господином Камероном, храни Господь его щедрость, принесли для вас приветственные дары. Поспешите переодеться и, со всем подобающим уважением, поблагодарите нашего благодетеля.
Иви, продолжающая отстаивать свой статус самой сознательной и ответственной из всех, поспешила подойти к мужчине и забрать у него кипу с униформой. Девочка внимательно посмотрела на рубашку, что лежала сверху стопки, и широко улыбнулась:
– Тут твое имя, Самсон! Тут везде наши имена!
– Абсолютно верно, куколка, – наконец заговорил Камерон. – Такой вот подарок я решил вам сделать.
Дети поспешили разобрать свои новые одеяния. Мальчикам предназначались рубашки и шорты, а девочкам – длинные, свободные платья. На грудной части, справа, прямо под воротничком, было вышито имя каждого воспитанника. Безымянным оставался лишь один комплект. Он предназначался новенькому.
– Прости, малыш, – поджал губы хозяин дома. – Узнал о твоем приезде лишь сегодня.
– Что вы, – склонила голову сестра Александра. – Ничего страшного. Мальчику, как мне думается, полагается новое имя. Хоть оно и мирское, благим намерениям обязано соответствовать.
– А как тебя зовут? – с интересом обратился к мальчику господин Камерон.
Малыш промолчал.
– Боузи! – выручила новенького Иви, вручая ему безымянную рубашку. – И он очень стесняется, простите его, пожалуйста.
– Пока что – Боузи, – с очевидным недовольством прикрыла глаза сестра.
– Что же… – криво ухмыльнулся господин Камерон и повернулся к Александре. – А как мне кажется, имя просто чудесное. Напоминает о связи, что проходит сквозь времена.
– Как пожелаете, – странно отозвалась послушница. – Вам решать.
* * *
Сегодняшний вечер в «Прятках» был посвящен джазовой музыке, а потому – публика за столиками была значительно старше обычного. Кроме того, я успел насчитать более шести семейных пар, которые заказывали куда больше, чем среднестатистические гости. Вероятно, подобный контингент выбирался в люди реже, чем наша молодая аудитория, а потому предпочитал отдыхать на полную катушку.
С непривычки, от беготни то из кухни в главный зал, то обратно, у меня выли ноги. Конечно, во время своей работы в квестах я бегал и того больше, однако поднос, заставленный посудой, усугублял ситуацию. Шон старался поддерживать меня в течение всей смены и даже успевал отражать подколы в мой адрес от шеф-повара Фрида, который воспринимал меня лишь как мальчика на побегушках у босса и никак иначе.
– Эй, мини-Оуэн! – то и дело кричал мне поджарый парень, контролировавший выдачу всех блюд официантам. – Как тебе у нас, внизу? Не так весело, как у хозяина в кабинете?
– Заткнись, Фрид, – пытался урезонить его Шон. – Тебе, должно быть, не донесли, что Дуглас идет на управляющего? Как займет должность, прилетит тебе за все твои приколы, допрыгаешься.
– Трясусь от перспективы получить нагоняй от гнома! – гоготал повар. – Пусть допрыгнет!
– А я подсажу, – грозил ему управляющий.
Подобные издевки меня не задевали – слишком уж большой опыт непринятия в «ESCAPE» мне пришлось пройти. Кроме того, другие сотрудники относились ко мне довольно тепло, и Фрид скорее был олицетворением неприятного исключения.
Ярко накрашенная Стейси – которая, как я теперь знал, была одной из самых любимых сотрудниц Джереми, – делила со мной обслуживание зала. Обычно девушка, успевшая поработать с Оуэном уже семь лет, трудилась в кальянном зале, потому как там к клиентам требовалось особенное внимание. Но сегодня «курительная» была закрыта, и Стейси определили в главный. Она подсказывала мне, как правильно расставлять тарелки и бокалы для того, чтобы облегчить нагрузку на руку, объясняла, как уточнять и фиксировать курс подачи блюда, а еще учила использовать ключевые фразочки для формирования особой связи с гостем.
Омрачало непростой вечер осознание того, что время близилось к полуночи, а Оуэн все еще не спешил возвращаться на рабочее место. О том, что мне будет сложно вернуться домой без собственного экземпляра ключей, я не переживал – до закрытия клуба было еще минимум четыре часа, и ситуация могла измениться. Однако я был уверен в том, что происходит что-то неладное. При ином раскладе я бы точно знал, куда направился Джереми. И он обязательно ответил бы хотя бы на одно из моих сообщений. До полной посадки в зале я успел отправить с десяток.
Стараясь избавиться от неприятных навязчивых мыслей, я собирался вернуться к столику номер четыре, что располагался в самом центре зала, используя волшебную фразу Стейси: «Могу ли я порекомендовать вам заглянуть в десертное меню для того, чтобы подсластить завершение чудесного вечера?». Но, достигнув цели, увидел, что «подслащивать» ситуацию у гостей было уже поздно.
