Алиса Бейли – Проблема смерти (страница 7)

Вы заметите, что термины, подобранные мной для разбора основных требований к целительству, отражают их специфический смысл:

1. Работа возвращения означает возвращение формы в основной резервуар субстанции или возвращение души, божественной духовной энергии, к своему источнику: либо на душевный, либо на монадический уровни согласно точке эволюции. Возвращение это главным образом работа человеческой души в физическом теле, задействующая сердечный и головной центры.

2. Искусство устранения. Это два вида деятельности внутреннего духовного человека: устранение всякого контроля троичного низшего человека и процесс перефокусирования себя на конкретные уровни ментального плана, как точка лучезарного света. Речь идет о человеческой душе.

3. Процесс Интеграции. Это работа слияния освобожденного духовного человека с душой (превышней душой) на высших уровнях ментального плана. Часть возвращается в целое, и человек понимает настоящий смысл слов Кришны “Утвердив этот мир, целокупно-стоящий, частицей себя, Я остаюсь неизменным”. Он – сознательная, нарабатывающая опыт частица, утвердившая крошечный мир формы в трех мирах – тоже остается неизменным. Он сознает себя частью целого.

Эти три процесса представляют собой Смерть.

Очевидно что, когда в человечестве утвердится такое отношение к смерти или искусству умирания, все установки людской расы изменятся в лучшую сторону. Кроме того, со временем установится связь между людьми на телепатических уровнях; человеческое познание будет неуклонно возрастать, и человечество будет все больше фокусироваться на ментальных уровнях. Телепатическая связь станет всеобщим обыденным явлением, чему гарантией является современный спиритуализм, хотя и извращенный (очень серьезно извращенный) человеческим мышлением в угоду желаниям, когда до реальной телепатии далеко. Телепатия, которая имеет место сейчас между медиумом (находящимся или не находящимся в трансе) и утраченным родственником или другом, не та, что наличествует между тем, кто пережил освобождение смерти, и тем, кто еще в форме. Это надо помнить. Тем временем, пока ум еще не стал нормально телепатическим, могут встречаться (хотя и очень редко) факты медиумизма на основе ясновидения и яснослышания, но не транса. Такой медиумизм задействует контакт через третье лицо и является исключительно астральным, а потому полон чар и заблуждений. Он, однако, представляет собой шаг вперед от нынешних сеансов медиумизма, когда умерший просто-напросто игнорируется, а вопрошающему сообщается лишь то, что медиум читает в его ауре: его представления о собственном внешнем виде, значительные воспоминания, хранящиеся в сознании вопрошающего, и эгоистические соображения по поводу требуемого совета, поскольку вопрошающий полагает, что раз человек мертв, он должен быть мудрее, чем прежде. Если временами медиуму и удается установить реальную связь, это происходит потому, что и вопрошающий, и умерший относятся к ментальным типам людей и между ними имеется реальная телепатическая связь, которую медиум перехватывает.

Раса прогрессирует, развивается и становится все более ментальной. Связь между мертвыми и живыми должна и будет проходить на ментальных уровнях, предшествующих процессам интеграции; настоящий разрыв связи происходит тогда, когда человеческая душа воссоединяется с превышней душой прежде чем снова перевоплощаться. Знание о такой связи полностью искоренит страх смерти. Для учеников, работающих в Ашраме Учителя, даже процесс интеграции не является помехой. На следующих страницах я изложу учение о том, что должно быть названо искусством умирания, и тем расширю сказанное в “Трактате о Белой Магии”. 

Современные представления о смерти

Я приступаю к разбору процессов умирания и к более подробному рассмотрению фактора смерти – самого знакомого переживания (если бы только физический мозг мог его припоминать и осознавать) в жизни перевоплощающейся сущности или души. Хотелось бы прокомментировать отношение человека к опыту “возвращения”. Это специфическое оккультное слово, широко используемое посвященными в беседах о смерти. Характерным отношением к смерти является страх. Страх этот основан в настоящее время на ментальной неуверенности в бессмертии. За исключением доказанного факта некоторых форм посмертного существования, установленного исследованиями в области психики, бессмертие или непрерывное существование того, что мы обычно подразумеваем под словом “я”, остается пока предметом пожелания или веры. Вера может основываться на христианских предпосылках, на религиозных утверждениях о разумности материи или на более научном подходе, гласящем, что по экономической необходимости то, что так долго развивалось и является вершиной эволюционного процесса, не может исчезнуть. Интересно заметить, что на нашей планете нет никаких доказательств существования продукта эволюции, высшего чем человеческое царство; даже для мыслителя-материалиста уникальность человека доказывается наличием у него множества стадий сознания, от сознания невежественного дикаря через все промежуточные ступени ментального развития до сознания самых продвинутых мыслителей и гениев, способных к искусству, научному открытию и духовному восприятию.

Если сформулировать простейший вопрос, который поднимает тема смерти, он будет звучать так: “Где находится “я”, жилец тела, когда тело брошено и разлагается? И существует ли вообще этот жилец?”

Человеческая история наполнена нескончаемыми поисками решения этого вопроса; в настоящее время их кульминацией явилось создание многочисленных обществ, пытающихся доказать факт бессмертия и проникнуть в твердыни духа, дающие, по-видимому, пристанище тому “я”, которое является актером на физическом плане и до сих пор ставило в тупик самых серьезных искателей. Страх лежит в основе этих лихорадочных поисков; к несчастью большинство людей (кроме нескольких просветленных ученых и подобных им познающих искателей), практикующих сомнительные техники спиритических сеансов, представляют собой эмоциональные типы, с легкостью убеждаемые и слишком легко принимающие как очевидное то, что было бы немедленно отвергнуто более разумным искателем.

Здесь мне хотелось бы разъяснить свою позицию относительно великого спиритуалистического движения, которое сделало в прошлом очень многое, чтобы доказать факт посмертного существования, и которое на отдельных этапах сильно дурачило и обманывало человечество. Под ту же общую категорию я отношу и различные группы исследователей психики и тех, кто не участвует в настоящей научной работе. Ни одна из таких групп не доказала пока своих утверждений. Таинственные глупые средние спиритические сеансы и работа медиумов продемонстрировали, тем не менее, наличие некоего необъяснимого фактора; лабораторные научные изыскания едва ли выявили даже его. На каждый случай конкретного несомненного явления развоплощенного лица приходятся тысячи случаев, которые можно объяснить легковерием, телепатической связью (с утраченным знакомым, а не тем, кого вызывали и кто не отозвался), видением мыслеформ ясновидящим или слышанием голосов яснослышащим, а также мошенничеством. Заметьте, что я говорю о “несомненных явлениях” возвращающегося духа. Имеется достаточно свидетельств, подкрепляющих веру в посмертное существование, доказывающих его. На основании необъяснимых феноменов контакта с предполагаемыми мертвецами, которые были отмечены, исследованы и доказаны, и учитывая искренность лиц, удостоверяющих факт таких феноменов, мы можем утверждать, что что-то выживает после “возвращения” материального тела в вечный резервуар субстанции. Именно на этой предпосылке основано наше дальнейшее изложение.

В настоящее время феномен смерти становится все более знакомым. Мировая война выбросила миллионы мужчин и женщин – гражданских и принадлежащих к разным родам вооруженных сил всех наций – в тот неведомый мир, который принимает всех, сбросивших свою физическую форму. Условия сегодня таковы, что, несмотря на древний глубоко затаенный страх смерти, в сознании человека брезжит понимание того, что есть много вещей, гораздо худших смерти; люди поняли, что голодание, увечье, постоянная физическая несостоятельность, ментальное бессилие в результате войны, зрелище боли и агонии, которые не поддаются облегчению, в действительности хуже смерти; также многие знают и верят (ибо такова слава человеческого духа) в то, что отказ от ценностей, за которые люди боролись и умирали на протяжении веков и которые считались существенными для жизни свободного человеческого духа, хуже процесса смерти. Такое отношение, характерное для чувствительных и верно мыслящих людей, встречается сейчас все чаще. Оно говорит о существовании, наряду с древним страхом, непобедимой надежды на лучшее и является не мышлением в угоду желаниям, но указанием на скрытое субъективное знание, медленно всплывающее на поверхность. Что-то вырисовывается в результате человеческого страдания и человеческого мышления; что-то сегодня чувствуется и позднее продемонстрируется. Противостоят этой внутренней убежденности и субъективной реализации старые привычки мышления, развитый в наше время материалистический подход, боязнь обмана и антагонизм как со стороны ученых, так и со стороны религиозных людей или церковников. Первые правильно отказываются верить тому, что пока остается недоказанным и даже кажется недоказуемым, тогда как религиозные группы и организации не доверяют никакому изложению истины, если она не сформулирована в их собственных терминах. Это чрезмерно акцентирует веру и сводит на нет любое самостоятельное исследование. ФАКТ бессмертия будет открыт людьми, после чего он будет признан церквами и доказан наукой, но осуществится это лишь после того, как будут преодолены последствия войны и уляжется волнение на планете.