Алиса Бастиан – Пятый лишний (страница 2)

– Вы будете за нами следить? – поинтересовалась Кюри, непроизвольно убирая мизинцем крошку помады в уголке губ.

– На всякий случай мы будем наблюдать за ходом Игры. Однако бояться вам нечего – здание хоть и частично разрушенное, но проверенное на безопасность. В нём установлено несколько камер, также вам полагается это, – на подоконнике появилось четыре маленьких чёрных петличных микрофона с коробочками-передатчиками.

Да Винчи с ключом в руках уже отошёл от окошка к остальным, поэтому микрофоны забрал Эйнштейн, один прицепил на пиджак, другие раздал.

– Раз-раз, проверка, – шутливо сказал он в чёрное ушко микрофона.

– Не волнуйтесь, всё сработает как надо, – заверил их голос менеджера.

– А если мы не найдём все игровые предметы? – спросила Кристи.

– Ну-ну, не стоит заранее настраиваться на неудачу, – отозвался голос из окошка. – Честно говоря, учитывая размеры здания, мы оставили вам некоторые подсказки. Помещения, помеченные красными сигнальными стикерами, могут представлять для вас интерес.

– Это хорошо, – кивнул да Винчи, думая про себя, что его интерес вряд ли сможет вызвать хоть одно из помещений. Поскорее бы отсюда убраться.

– Антураж оставлен оригинальный, надеемся, он вам понравится, – словно прочитав его мысли, сказал ведущий, менеджер, или кто он там, этот прячущийся за окошком незнакомец, раздающий им указания. – Есть в здании и новые детали, установленные специально для Игры. Так сказать, прошлое и современность в одном флаконе.

– А с вами можно будет связаться, если что? – спросила Кюри.

– Да, конечно. У вас будет две подсказки, но не советуем тратить их зря. Если вы пройдёте Игру без подсказок, докажете, что ваша команда действительно достойна миллиона.

– И как к вам обращаться? – полюбопытствовал Эйнштейн.

– Что?

– Ну, у всех нас есть игровые имена, – сказал он, – а вас-то как называть?

– О, зовите меня Македонским.

Ага, подумал Эйнштейн, всё понятно.

– Только не надо исторических фактов, ладно? – подала голос Кристи.

– Ха, – ответил тот, – я и не думал.

Факты, что у Александра Великого было три жены и от него всегда приятно пахло благовониями, пришлось проглотить.

– Пожалуйста, оставьте всё, что у вас с собой, в сейфе – он стоит в углу. Во время Игры запрещено пользоваться личными вещами, особенно гаджетами. Не волнуйтесь, всё будет в целости и сохранности до тех пор, пока вы не вернётесь.

– Ну вот, – пробурчал да Винчи. Поняв, что делать нечего, он вытащил из карманов смартфон, кошелёк, ключи и жвачку, положил их в сейф, на который они до этого не обратили внимания, и обернулся.

– Благодарим, – сказал голос, и Кюри, пожав плечами, положила в сейф свою миниатюрную чёрную кожаную сумочку.

Эйнштейн похлопал себя по карманам пиджака, извлёк допотопный телефон, обмотанный наушниками, и проездной, из кармана брюк – ключи, и последовал примеру да Винчи и Кюри.

Кристи не сдвинулась с места.

– Твоя очередь, – по-доброму сказал Эйнштейн, но Кристи почему-то огрызнулась:

– У меня ничего нет.

– Как это? – удивился он. – Даже телефона? Или ключей? Или…

Кристи с недовольным видом всё-таки вынула из кармана джинсов маленький старый мобильник и положила его в сейф.

– И всё? – не унимался Эйнштейн.

– Всё, – отрезала она.

– Что ж, замечательно, – вмешался менеджер-ведущий, – тогда закройте, пожалуйста, сейф.

Да Винчи захлопнул дверцу сейфа, и они услышали, как внутри автоматически закрылся засов.

– Напоследок: если вдруг захотите закончить Игру раньше, чем разгадаете главную загадку, то проиграете и не получите ни копейки.

– Ни за что, – сказал да Винчи.

– Что ж, мы искренне желаем вам захватывающего приключения и успехов! – слегка насмешливо сказал голос. – Ну что, готовы начать? Или есть какие-то вопросы?

– Готовы, – кивнула Кюри, а Кристи одновременно с ней ответила:

– Вообще-то есть.

Кюри недовольно на неё покосилась.

– Что вас интересует?

– Могу я играть без обуви?

– Э-э… Что?

– Можно играть в носках?

– Ну, там довольно грязно. Больница давно заброшена, частично разрушена. Грязно и местами даже опасно.

– Да или нет?

Голос усмехнулся и ответил:

– Всё, что пожелаете.

Кристи удовлетворённо кивнула, сняла кожаные ботильоны на шпильках и, осмотревшись, просто открыла дверь фургона и вышвырнула их на улицу. Попала прямиком в грязную лужу.

Больная, подумала Кюри, успев увидеть в полёте фирменную красную подошву ботильонов. Совсем больная.

То же подумала и сама Кристи, когда они шли от фургончика ко входу в здание Игры. Могла бы не выпендриваться и снять их в больнице, раз уж так приспичило, думала она, шагая в носках по влажной почве и стараясь не замечать пристальных взглядов других игроков. Если я и дальше буду такой дурой, никаких денег мне не видать, злилась она на себя и свою эмоциональность и поспешность.

Впрочем, её поведение вписывалось в антураж.

С момента, когда все они встретились у метро в назначенное время и сели в микроавтобус с красивой табличкой «Пятый лишний», в котором водитель коротко поприветствовал их и раздал распечатанные анкеты и ручки, каждый из них находился в предвкушении. Чего-то нового, интересного и, несомненно, прибыльного. Анкеты с вопросами типа «как-вы-о-нас-узнали» и «удобно-ли-было-нас-найти» отвлекли их от дороги достаточно, чтобы они потеряли нить маршрута. На вопросы они получали неизменное «скоро приедем, всё увидите», «игра пройдёт в интересном месте», «не волнуйтесь, назад мы доставим вас к метро». Привезя игроков в пункт назначения, водитель указал на фургончик («вас там ожидают, удачи») и тут же смылся. Но это их не насторожило: всем их вниманием целиком завладело место проведения Игры. Заброшенная психушка, это было видно сразу, ни у кого даже вопросов не возникло. Двухэтажное здание красного кирпича с серой крышей и четырьмя кирпичными печными трубами, грязными белыми ступеньками с облупившейся краской и кое-где разбитыми окнами. И это, в принципе, казалось логичным: многие игры-квесты, рекламируемые тут и там, имели в своём репертуаре сюжеты типа «Психбольница» и «Побег из психушки», а заброшенное здание – локация как нельзя более подходящая для проведения игры с большим призовым фондом: мрачная, пугающая, большая, и, что, вероятно, немаловажно, не требующая арендной платы, которая уменьшила бы выигрышные выплаты. Во всяком случае, так они посчитали, и кому-то выбор показался весьма уместным, а кому-то – крайне неудачным, но отказываться от участия, естественно, никто не захотел.

Хотя их бы и не отпустили.

И вот, после дороги, впечатлений от локации и таинственного инструктажа, они стояли перед входом в психбольницу. Игра вот-вот начнётся. Микрофоны нацеплены, как нацеплены и хладнокровные выражения лиц, но внутри у каждого ворочалось что-то малоприятное. У каждого – своё. Они здесь не просто так. И, может быть, именно здесь они и должны быть.

– О, не беспокойтесь. Там открыто, – сказал им менеджер в фургончике. – Просто заходите внутрь – и Игра начнётся.

Кюри взглянула на свою команду. Да Винчи был спокоен и выглядел вполне уверенным в себе. Кристи молча смотрела на свои носки. А вот Эйнштейн с горящими глазами явно был возбуждён и выглядел так, словно выиграл в долбанную лотерею – словно выиграл весь призовой фонд Игры. Нездоровое возбуждение. Сама же Кюри чувствовала некую нереальность происходящего. Что она здесь делает? Что надеется делать потом? Ладно. Главное – деньги. Хотя бы на первое время. И ещё – здесь её точно не найдут. Здесь никто ей не враг. Одна слаженная долбанная команда. И, похоже, возглавлять её придётся именно ей.

Дверь в больницу – большая, металлическая, со следами ржавчины и маленькой гладкой круглой ручкой, с выбитым окном – действительно оказалась открытой. Первым потянул её на себя Эйнштейн, он же, обернувшись на остальных, первым и вошёл в неизвестность. Кристи направилась за ним. Да Винчи смотрел на открытую дверь со странным выражением лица, поэтому дальше, пожав плечами, пошла Кюри. Неужели и этот слабак, подумала она. Внутри было темновато, затхловато и душераздирающе пусто – не физически, нет, они увидели и мебель, и следы былого присутствия людей, – пустота была истинной, как она есть; разлагающаяся заброшенность психушки и жуть, творившаяся здесь когда-то, не оставляли сомнений, не оставляли выбора воображению: просто били наотмашь и по кому-то – особенно сильно. Позади Кюри что-то хрустнуло; все разом обернулись. Да Винчи вошёл внутрь, и теперь его лицо выглядело иначе: на нём явно читалась решимость, а в глазах появилось чувство превосходства, но превосходства объективного. Словно он оказался на своей территории, где правила ему известны, а остальным – нет.

Да Винчи закрыл за собой дверь, как бы отсекая от них внешний мир и концентрируясь на Игре. Он не просто так зашёл последним, поняла Кюри. Он замыкающий. Вожак. Альфа-самец, лидер стаи, принимающий все важные решения. Но с этим она будет готова поспорить. Если придётся, конечно. Лучше быть с ним на одной стороне. Хотя все они здесь на одной стороне, верно? Нуждающихся в деньгах, очевидно.

Внутри было прохладно. Кристи посмотрела на мокрые черные носки, уже покрывшиеся серой пылью и подумала, не снять ли их вообще. Они попали как бы в предбанник, несколько ступенек из которого вели наверх, в общий коридор. Судя по стрелке, туда и нужно было идти. На сей раз первым пошёл да Винчи, но Эйнштейн решил не отставать и двинулся с ним в ногу. Они прошли в проём, и эхо их шагов гулко отскакивало от стен.