Алиса Бастиан – Фредерик (страница 15)

Доктор Ч. вздохнул и стал листать свой блокнот. Он надеялся вывести тебя из равновесия, но, похоже, ты преуспела в этом больше, чем он.

– Да, – сказал наконец он. – И тем не менее вы оставались с ним.

Потому что без него в жизни нет никакого смысла.

– Он удерживал вас силой? Знаю, ранее вы отрицали это, но сейчас можете сказать правду.

Вот он. Тот самый момент. Переломный, способный изменить твоё будущее. Ты должна солгать.

– Не могу, – тихо сказала ты, опустив глаза.

Ты даже не стала считать количество вопросов. Доктор Ч., впечатлённый твоими шрамами, казалось, тоже об этом забыл.

– Не бойтесь, его здесь нет. Он до конца жизни надёжно изолирован.

Это мы ещё посмотрим.

– Я не могу, – повторила ты, но с таким видом, чтобы доктор Ч. всё понял.

Всё, что захочет.

Он задумчиво прокрутился в кресле. Один оборот.

Спасибо, что не два.

– Ваши показания разительно отличались, – сказал он, вставая из-за стола. К твоему ужасу он сел в кресло рядом с тобой. Опять.

Ты непроизвольно вжалась в кожаную спинку.

– Я думал, что каждый из вас верил в то, что говорил. Что у каждого из вас просто была своя правда.

– Что?

Он улыбнулся.

Пожалуйста, хватит.

– Он знал, что похитил вас и заставлял вас подчиняться его воле, а вы были уверены в том, что это любовь. Это помогало вам сохранять рассудок и держаться на плаву.

– Я не…

– Я больше так не думаю.

Он уселся поудобнее, закинул ногу на ногу. Он выглядел немножко гордым собой. Или не немножко.

– Теперь я думаю, что один из вас просто-напросто осознанно всем врёт.

И может быть, ему действительно было чем гордиться.

Ты лихорадочно соображала, что сказать, но слова не находились. Проклятый доктор Ч. наклонился ближе к тебе и сказал:

– Вопрос лишь в том, кто из вас.

Ты с трудом заставила свою пятку не колотиться об пол. Так всегда происходило, когда ты волновалась. Сейчас это было бы особенно не к месту.

– Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, – нахмурилась ты.

– А я надеюсь, что врёте всё-таки вы. Ради вашего же блага.

Можете не надеяться.

– Почему бы я стала врать?

– Из-за стыда. Из-за чувства вины. Из-за угрызений совести.

Ты покачала головой.

– С другой стороны, – сказал доктор Ч., – если врёт он, всё выглядит достаточно печально.

– Печально?

Он погладил галстук и пояснил:

– Это значит, вы пошли с ним добровольно. Выбрали быть с ним.

– Я ведь…

– Но я не собираюсь вас судить. Правда, ещё это значит, что вы действительно по-своему любили друг друга. Во что, конечно, лично мне верится с трудом. Но всё-таки.

У тебя пересохло в горле.

– А ещё, – добавил доктор Ч., – это значит, что он не психопат. Они не способны на такие чувства. Ни на любовь, ни на ложь во имя неё.

Ты не сводила с него глаз.

– А это, в свою очередь, значит, что ему нечего здесь делать.

И что его ждёт смерть, закончила ты мысль доктора Ч., решившего на этом остановиться.

– Я запуталась в вопросах, – пробормотала ты, опуская глаза.

Полнейший провал. Хуже не бывает.

– Ничего, думаю, на сегодня мы закончили, – снова улыбнулся доктор Ч. И впервые тебя не раздражала эта улыбочка. Она тебя пугала.

– Хорошо, – вяло сказала ты, удивляясь слабости своего голоса.

С кресла ты тоже поднялась с трудом.

– Вы в порядке? – озабоченно спросил доктор Ч.

– Да. Просто всё это было… печально.

– Знаю. Терапия не всегда бывает лёгкой, но вы хорошо справляетесь.

Так он говорил всерьёз или нет? Чёрт бы его побрал!

– Спасибо.

Чтоб вы сдохли.

– Вам точно не нужны успокоительные?

При мысли о том, что доктор Ч. начнёт пичкать тебя своими таблетками, тебе стало совсем худо.

– Точно нет. До свидания! – выпалила ты и испарилась из кабинета быстрее, чем он успел что-либо добавить.

16

Вы оба вели довольно беззаботную жизнь, не правда ли? Время от времени убивая людей. Доктор Ч. был не прав и знал это. Просто не смог удержаться. Ты никогда никого не убивала, а он в конце концов смог побороть свою дьявольскую тягу – ради тебя. Но раньше он изредка брал заказы, и от этого невозможно полностью сбежать. Были те, кто знал, кто он. Те, кто хотел его смерти. И те, кто любил деньги и шантаж. Ты даже не представляла, в каком тёмном мире он живёт. Человек, играющий «Холмы Анакапри» Дебюсси и ходивший на выставки современного искусства. Он предупреждал тебя. Рассказал тебе всё. Ты знала, на что идёшь. Ты была чужеродна в этом мрачном мире. На изнанке нормальной жизни. Иногда ты привлекала внимание, хотя он и старался, чтобы этого не происходило. Он изо всех сил пытался оградить тебя от того, от чего оградить уже было невозможно.

Иногда, когда кто-то подбирался к вам слишком близко, и бегство не помогало, приходилось идти на крайние меры. Ты была его единственным слабым местом, и если об этом узнавали, пытались тебя использовать. Беззаботная жизнь, да. Ты постоянно была в опасности. Вы оба. Встретив тебя, он стал уязвимее. Никто никогда не был ему так дорог, как ты. Ты – его сердце, которое он обрёл после долгих лет тьмы, и навсегда им останешься. Но те, кто хотел причинить ему боль, обрушивали её на тебя, если им это удавалось. Чаще всего после этого их жизнь заканчивалась.

Ради тебя он сдался полиции. Лишь бы тебя не трогали. Иначе сейчас ты была бы в тюрьме или, что вероятнее, в психушке. Он никогда бы не позволил этому случиться.

Они никогда бы его не поймали, если бы он не пришёл сам.

Если бы не ты.