Алиса Аве – Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса (страница 2)

– Тоха, кончай орать, – я взял себя в руки, – смотри, что делается. – Я потряс друга за плечи. Он сперва замотал головой, но я подёргал его ещё раз. Тоха открыл глаза и тут же распахнул рот.

Дорога осталась наверху, вместе с машиной, школой, улицей, деревьями, торговым центром с нашей канцеляркой и булочками. Мы летели вниз, а всё это замерло над нами. Я разглядывал подошвы туфель, кед, кроссовок застывших наверху людей. У некоторых болтались развязавшиеся шнурки и еле заметно покачивались. Это вокруг нас бушевал ветер, а наверху всё будто замедлилось.

– У него масло течёт, – тихо произнёс Антон. Он любил машины. И мотоциклы. И самолёты. И катера, если скоростные. Всё, что двигалось быстро – чем быстрее, тем лучше.

Из-под машины, что напугала и выкинула нас неизвестно куда, действительно что-то вытекало. Радужная капля стремилась вниз, но её словно размазывало и она превращалась в поблёскивающую нить, которая ничем не могла нам помочь – её ни схватить, ни залезть по ней обратно. Листья с деревьев тоже падали. И чей-то фантик от конфеты. Медленно-медленно, а мы быстро-быстро.

Под нами проявлялся другой город. Вроде бы точно такой же, как наверху: дорога, школа, магазин, деревья, но в то же время бесцветный, будто сотканный из дыма. И безлюдный.

– Скажи что-нибудь, – попросил я сестру.

Лизка была бледная и испуганная. Плохо, когда сёстры-зануды боятся. Они боятся того, чего не могут объяснить, о чём не смогут рассказать родителям, ведь те ни за что не поверят. Родители! Если мы провалимся окончательно, мама с папой с ума сойдут от горя. Сначала от тревоги, потом от гнева – они же решат, что мы где-то загулялись, потом опять от тревоги. И в итоге от огромной печали. И мама Тохи тоже.

– Нас расплющит. – Слова Тохи уносил ветер.

Серая улица стремительно приближалась, Тоха явно был прав.

– Лизка, – я нащупал руку сестры и ущипнул, – приди в себя.

Она вздрогнула, часто заморгала, и её дыхание обожгло моё ухо.

– Это тень, – я с трудом разобрал, что она шептала, – разве ты не видишь, что это тень нашего города!

Она обняла меня и дотянулась до Тохи. Теневой Город – вот куда мы падали. Лиза всегда всё знает – ей, как старшей, так положено.

А Город всё приближался. Лиза снова закричала, уже глухо, в капюшон моей ветровки. Тоха без конца повторял: «Это, наверное, сон. Сон!» А я таращился на тень пешеходного перехода, что светилась под нами. Единственная яркая деталь Теневого Города – зелёные полоски «зебры». Зелёным обычно писали слово «Выход». Один выход, самый безопасный, мы уже потеряли: стоило послушать наставления Лизы о безопасности на дороге, и я бы не увидел этих сияющих полосок. Но, видимо, и я зануда. Только наоборот. С надеждой подумалось: вдруг мы попадём на эту «зебру» и она перенесёт нас обратно, как в игре. После домашки, каждый на своём планшете, но в совместном режиме, мы с Тохой обычно играли в сетевую бродилку, наши аватары преодолевали лабиринт с препятствиями, и если не справлялись с чем-то, то возвращались на сохранённое место. Может, и сейчас будет так же: мы перейдём дорогу как положено и никогда не вспомним о городе из теней?

Зелёные полоски таяли одна за другой, пока я мечтал забыть то, что с нами ещё даже не до конца произошло. Тоха орал: «Прости, Жека!», а Лиза плакала.

Мои кеды коснулись серой дороги. Я покачнулся и упал, придавив Тоху. Лиза удержалась на ногах и, согнувшись, замерла. Она не помогла нам подняться – поправляла свои очки – пришлось мучиться самим. Мы походили на неуклюжих черепах, лежавших на спине, встать получилось не сразу. Вокруг нас разворачивался и принимал знакомые очертания город. Он оставался серым, но больше не казался дымчатым. Вместе с ним появлялись люди. Много людей, или их теней, – они скорее походили на силуэты, город создавал их. Я понял, как сильно хочу домой.

Мы прижались спинами друг к другу. Силуэты становились ярче. Лица некоторых принимали вполне знакомые черты. Я почти разглядел в сгущающейся толпе нашу классную руководительницу Ольгу Алексеевну.

– Надо спросить дорогу.

Лизка тут же вцепилась в меня.

– Какую дорогу? – просипела она.

– Назад. То есть наверх. Обратно!

– Мы никогда не попадём обратно! – Сипение Лизки оборвалось, она откашлялась. – Мы попали чёрт знает куда! Из-за тебя! – Она хлопнула меня ладонью по плечу и показала пальцем на Тоху. – И из-за тебя! Из-за вашей непроходимой глупости!

– Не ори, – потребовал Тоха. Чего у него не отнять, так это умения сохранять спокойствие, когда внутри у него всё бушует. Лизке бы стоило этому поучиться. – Выкрутимся!

– Ни-че-го по-доб-но-го, – сестра снова перешла на свою отрывистую манеру орать. – Вы вообще понимаете, что произошло, или нет?

– Можно подумать ты понимаешь? Если бы ты, – Тоха тоже выставил палец вперёд, они с Лизой почти скрестили их как шпаги – не мешалась, ничего бы и не случилось! Это ты виновата!

Лизка широко открыла рот и приготовилась обрушить на Тоху волну ультразвука, но вместо её воплей нас накрыло другой волной.

Земля неожиданно задрожала. Раздался гул. Откуда-то налетел жаркий ветер, но не сверху, не справа или слева, вовсе не из воздуха, а из-под дрожащей земли. Мы подскочили и, как кузнечики, прыгнули в разные стороны. И вовремя. Там, где мы сидели мгновение назад, образовалась трещина, распустив ветви разломов.

– Бежим, – раздалась сирена Лизкиного крика, – это землетрясение!

Мы с Тохой могли бы перемахнуть через трещину, подхватить Лизу и помчаться все вместе от раскрывающейся под ногами бездны. Тени, вновь утратившие очертания, сбились в кучу и то ли бежали, то ли парили в правильном направлении – как можно дальше от зданий и трещин. Но у нас не получилось. Потому что земля погнала нас прочь друг от друга. Асфальт вздыбился и пошёл буграми, волнами, которые разметали нас в разные стороны. Меня – наверх, к автобусной остановке, точнее, туда, где она располагалась в нашем настоящем городе. Лизу – к школе, мрачной тучей возвышающейся за воротами. Тоху – к «Тортилле», я почему-то был уверен, что именно туда.

Мы звали друг друга, но сквозь гудение земли доносились лишь жалкие обрывки звуков. Сердце моё колотилось, тело трясло вместе с городом. Меня несло сквозь тени людей, летящих по вздрагивающей улице.

Глава 2

Улица Потерянных, дом 7

– Притворщик! – закричал я Городу, устав кружить по бесконечной, заколдованной улице. – Ты всего-навсего тень. И я тебя не боюсь!

«Ну и зря», – отвечал мне Город моим же внутренним голосом.

– Я их найду! – надрывался я. Пусть Город не думает, что выиграл.

«Ты сперва себя найди».

Город заманил меня в ловушку. Он как будто издевался надо мной, выстроив для меня знакомую улицу, чтобы я оценил, какое у него классное чувство юмора. Будто мало мне землетрясения.

Оно преследовало меня до тех пор, пока я мог бежать, словно предчувствовало – ещё немного, и я упаду. Оно забрало у меня Лизу и Антона, чтобы я боялся за них и за себя. Мы упали непонятно куда, даже разобраться не успели, что к чему, – и нас накрыло новым кошмаром. Это ведь только в кино персонаж падает с неба, натыкается на каких-нибудь жутких существ и потом, весь из себя героический, обгоняет землетрясение. Я-то знаю, что землетрясение не обгонишь. Правила поведения просты, хотя никому не пожелаешь, чтобы их пришлось применять. Если оно настигло тебя в здании, на первом этаже или в частном доме, нужно переждать первый толчок у несущей стены – крепкой, надёжной опоры, как говорит о таких стенах папа. А затем за пятнадцать – двадцать секунд покинуть здание. Если ты живёшь на втором этаже и выше, дождись второго толчка и после него – «вжууух» по лестнице! И, считай, что сразу все нормативы по бегу сдал! На улице надо бежать на открытое пространство – на футбольное поле, детскую площадку – главное, подальше от зданий, деревьев, столбов электропередачи, мостов и всего того, что может свалиться тебе на голову. Короче, я хорошо помнил, что нужно делать, когда земля восстаёт против человека.

Но здесь землетрясение действовало по другим правилам. Преследовало меня, чтобы убедиться, что я попаду туда, куда нужно. Голова гудела от мыслей, которые спутались от страха, затянули всего меня паутиной. Горло горело, дыхание срывалось – я замедлялся и в конце концов остановился. Колени у меня тряслись, я упёрся в них руками, чтобы унять дрожь и перевести дух. Я даже не сразу понял, что земля тоже унялась, а трещины, разворачивающие за мной пасть, клыкастую от обваливающихся кусков асфальта и выпирающих из него труб и железок, закрылись. Неожиданно для себя я оказался на знакомой улице. «Не хватает только голосового оповещения, как в навигаторе: "Вы достигли цели назначения"», – устало подумал я. Жуткий навигатор привёл меня на улицу, где стоял мой дом. Точнее, туда, где он должен был стоять в нормальном мире.

Мы жили на улице Чехова, 7. Лизка ещё всегда укоряла меня: видите ли, стыдно должно быть тому, кто живёт на улице, названной в честь одного из величайших писателей, и получать тройки по литературе. Можно подумать, если бы мы жили на улице Чайковского, то обязательно должны были учиться в музыкальной школе. Хотя я собирался научиться играть на гитаре, но всё равно Лиза, как обычно, слишком умничала.