Алиса Артемова – Хозяйка перекрестков миров (страница 1)
Алиса Артемова
Хозяйка перекрестков миров
Глава 1: Проза жизни на перекрестке миров.
Таверна моя зовется «Седьмая Луна». Звучит, как строчка из баллады, сочиненной каким-нибудь влюбленным юнцом с дырой в кармане, не так ли? На самом деле, название – результат чистого, незамутненного прагматизма. Шесть предыдущих лун на моей памяти либо эффектно взорвались, либо были сожраны очередной космической тварью, либо просто свалились кому-то на голову. Эта, седьмая, пока висит. Стабильность – признак мастерства.
Денек выдался до зевоты предсказуемым, а значит, почти идеальным. Утром в дверь ввалился, точнее, вполз, старатель из Пыльных Каньонов. Вид у него был такой, словно местный песчаный червь долго жевал его из чувства долга, но так и не смог проглотить. Он проскрипел до ближайшей лавки, издал стон, полный вселенской скорби, и заказал похлебку, сопроводив заказ стандартным набором жалоб: спина, жена, судьба-злодейка. Классический комплект.
Я молча налила ему миску своего фирменного варева. Его секрет не в старинных рецептах, а в щепотке толченого солнечного камня, который отлично смазывает заржавевшие суставы и изгоняет из души экзистенциальную тоску. Пока он хлебал, постанывая уже от облегчения, я с профессиональным удовлетворением наблюдала, как его позвоночник обретает давно утерянную прямоту. Уходя, он оставил на столе пару медяков и крошечный самородок. Заплатил – и на том спасибо. Мне не нужны слезы благодарности, мне нужно платить за дрова.
Кстати, о дровах. Я как раз подбросила в очаг очередное полено, пахнущее смолой и грозой. Это не просто дерево, а ветка с так называемого Древа Путей. Горит жарко, не коптит, а главное – его дым работает как первоклассный репеллент от тварей из Несшитого Гобелена. Порой в сумерках я вижу за окнами их тощие, многосуставчатые тени, но ближе они не подходят. Не то чтобы я их боялась, просто от них на стеклах остаются отвратительные липкие разводы, которые потом ничем не оттереть. Обычная борьба с вредителями, ничего героического.
Для многих моя таверна – это чудо, последний оплот цивилизации на перекрестке всех дорог. Я же называю это бизнес-проектом с крайне специфической целевой аудиторией и отвратительной логистикой. Случайный путник сюда не заглянет. Местность вокруг замаскирована под «унылая пустошь, смотреть не на что, проходи мимо». Иллюзия высшего класса. Но если ты точно знаешь, куда и зачем тебя несет, то добро пожаловать в мой архитектурный кошмар.
Говорят, эту таверну строили и достраивали все, кому было не лень, на протяжении веков. И это, увы, заметно. Фундамент из оплавленных черных глыб, в которые гвоздь не вобьешь. Первый этаж – эдакая крепость, увитая серебристым плющом, который, я уверена, по ночам ползает и переставляет стулья. Второй этаж сложен из «дерева-настроения», которое постоянно переливается всеми оттенками синего и фиолетового, превращая подбор штор в невыполнимую миссию. Я давно махнула рукой. А крыша… крыша покрыта чешуей какого-то гигантского ящера. Эффектно, но попробуйте найти ей замену в местном строительном.
Окна – это отдельная головная боль. Все разного размера, и каждое транслирует свой собственный пейзаж. В одном вечно висят две луны, в другом – багровый закат над пустыней, которой в этом мире никогда не существовало. Полезно, чтобы развлекать гостей, но абсолютно бесполезно, чтобы понять, брать с собой зонт или нет.
Ну и вишенка на этом торте безумия – вывеска. Семь серебряных полумесяцев над дверью. Светят сами по себе, экономя мне электричество, но при этом совершенно не отбрасывают тени, что делает вечернюю уборку крыльца до смешного неудобной.
Так это видят другие. Для меня же это просто дом, набитый полезным хламом. Светящаяся сфера из ядра погасшей звезды? Отличный стопор для двери, чтобы не хлопала на сквозняке. Череп древнего дракона над камином? Идеальная вешалка для мокрых плащей. А огромная карта звездного неба на всю стену… ну, она очень удачно прикрывает пятно от пролитого вина тысячелетней выдержки. У всего есть практическое применение. Это и есть главный закон мироздания, а не ваши сказочки про добро и зло.
Глава 2: Пыль на старых картах.
Старатель наконец отчалил, оставив после себя лишь тепло на лавке и облачко дорожной пыли, которое тут же осело на всем, до чего дотянулось. В таверне наступила та самая благословенная тишина, когда из звуков – только умиротворяющий треск поленьев в камине и занудное тиканье очередного гномьего механизма. Грумнир уже неделю ковырялся в его шестеренках, и я всерьез подумывала, не начать ли взимать с него почасовую плату за аренду рабочего места.
Мой взгляд машинально уперся в карту на стене. Ну да, в ту самую, что служит декоративной заплаткой для винного пятна годичной давности. Я на нее стараюсь не смотреть. Не потому что это бередит какие-то там душевные раны – чушь. А потому что это непрактично. Какой смысл пялиться на маршруты, которые для тебя давно заросли бурьяном? Это как перечитывать старые, давно оплаченные счета. Никакой прибыли, одно лишь глупое ковыряние в прошлом. И пыль. Много пыли.
Вот только память – штука навязчивая. Как таракан, которого вроде вытравила, а он нет-нет да и пробежит по стене в самый неподходящий момент. И вот уже вместо выцветших чернил в голову лезет непрошеная кинохроника: отблески костров в пустынях, где песок не только красиво поёт, но и забивается абсолютно во все щели, и слепящий блеск льда на пиках, от которого ломит зубы. Видела лицо… впрочем, это уже погрешность в статистике, не заслуживающая внимания.
Да, тогда я была другой. С пониженным содержанием опыта и повышенным – идиотизма. Что, как ни забавно, и составляло формулу счастья. Было время, когда я наивно полагала, что главная функция карты – прокладывать маршрут, а не маскировать последствия неудачного вечера с бутылкой вина.
– Опять на старые дрожжи смотришь, хозяйка? – донесся из угла скрипучий голос. Грумнир, не отрываясь от своего пыхтящего и плюющегося искрами детища, покосился на меня одним глазом, вторым продолжая выцеливать какую-то особо упрямую шестеренку. – Я тебя знаю… лет тридцать, если не больше. Еще помню, как ты тут появилась. В глазах пламени было столько, что мой прадед обзавидовался бы со своей Великой Кузней. Куда всё выгорело, а?
– Огонь переехал в очаг, Грумнир, – безразлично отозвалась я, протирая и без того чистую стойку. – Там от него пользы больше. Согревает. И вредителей отпугивает.
Он хмыкнул и снова уткнулся в свои шестерёнки. Он прав, конечно. Раньше во мне было больше огня. И меньше здравого смысла. Я машинально коснулась пальцами потускневшего амулета на шее, спрятанного под воротом рубахи. Холодный металл. Просто кусок старого железа. Совершенно бесполезный. Но почему-то я его до сих пор не выбросила. Наверное, всё никак руки не дойдут.
– Аглая, – снова подал голос Грумнир, деликатно стукнув по своему механизму молотом. Тот в ответ обиженно чихнул снопом синих искр. – Ты слышала, что на Йед Приор творится? На днях туда набилась куча беженцев. Ходят слухи, что их родную планету стерли с карт за несколько часов. Будто и не было.
Я медленно протерла стойку, сгоняя невидимую пылинку.
– Слышала. Еще я слышала, что в туманности Андромеды вывели говорящих слизней, которые предсказывают курс акций. Только вот брокеры почему-то до сих пор пользуются терминалами, а не аквариумами.
– Это серьезно, – пробурчал гном, подкручивая какой-то вентиль. – Говорят, вспышка была такая, что ее за три системы отсюда зарегистрировали. Целая цивилизация.
– Грумнир, – я вздохнула, откладывая тряпку. – Я тебе процитирую одного покойного умника. Знаешь, очень трудно говорить о квантовой аннигиляции целого мира на языке, который изначально был предназначен для того, чтобы одна обезьяна могла сообщить другой, где висит самый спелый банан1.
Гном отложил инструменты и недоверчиво хмыкнул.
– И в каком месте этого глубокомысленного заявления мне положено смеяться? Или ты просто хочешь, чтобы я отвлекся от работы и заказал еще кружку?
– Смеяться будешь, когда эти «беженцы» начнут расплачиваться у тебя за починку своих корыт рассказами о великой трагедии. Я это к тому, мой бородатый друг, что не стоит верить всему, что говорят. Особенно тому, что говорят на другом краю вселенной люди, которым просто нечем занять себя на базаре, кроме как раздувать панику. Чем дальше новость от источника, тем она красочнее и дальше от правды. Закон сохранения вранья.
Глава 3: Сбой в системе.
День уже собирал свои пожитки, готовясь уступить место сумеркам. Настало то самое золотое затишье: дневная клиентура отчалила, вечерняя еще не приползла. Священное время, когда можно в тишине заняться главным – пересчетом выручки. Я как раз с упоением шуршала счетами, когда воздух прямо в центре зала решил пойти волнами. Сперва легкой дрожью, как над раскаленным полуденным трактом, а потом зажужжал. Мерзко так, на одной высокой ноте. Будто какой-то умник решил пропихнуть в замочную скважину моей двери целый улей. Причем не с обычными пчелами, а с какими-нибудь заводными и крайне недовольными жизнью. Я мысленно добавила в счет будущего гостя пункт «за акустический дискомфорт».