Алиса Ардова – Поддельная невеста, или Как приворожить негодяя (страница 4)
Очень изобретательная малышка.
А эти ее упреки?.. Что за нелепость, право!
Попечительский совет никогда не голосовал против стипендий, не отменял их, да и не мог, поскольку королевское слово нерушимо.
Герцог наклонился, поднимая, брошенный к его ногам листок, который так и остался лежать на полу после поспешного отступления разгневанной обвинительницы в маске. Прочитал и моментально помрачнел. Магически заверенную подпись клерка лорд советник узнал сразу, документ явно был подлинным. Здесь пахло уже не просто огнеглазками — настоящим заговором, значит без расследования не обойтись. Немедленного и самого что ни на есть тщательного…
Волф еще раз пробежал глазами по строчкам.
— Зои Льевр, — медленно, с предвушением, словно пробуя на вкус эти два слова, произнес он. И, несмотря на всю серьезность ситуации, снова чуть заметно улыбнулся.
Теперь он знал имя загадочной незнакомки, и, Хнир побери, оно ей невероятно подходило.
Зайка… Надо же…
Айрэн аккуратно сложил листок, убрал его в карман камзола и нахмурился, наблюдая, как по проходу к нему спешит магистр Боар, лично одобренный его величеством ректор Тирамской королевской академии магии. Маг не самый сильный, зато руководитель неплохой — ответственный, исполнительный, дотошный и всецело преданный престолу.
Неужели и он во всем этом замешан?
— Ваша светлость! Ваш-ша св-ветлость… — запыхавшись, еще на бегу принялся тараторить он. — Прошу простить за этот досадный инцидент. Мы обязательно во всем разберемся и строго накажем…
— Стоит ли наказывать за правду, магистр Боар?
Прозвучало это не грозно, добродушно даже, но что-то в голосе королевского советника заставило ректора тут же напрячься и побледнеть.
— Прос-стите?..
— Вам ведь известно об отмене стипендий? — чуть тише и еще спокойнее поинтересовался герцог.
Глаза Боара округлились от удивления, рот слегка приоткрылся, поэтому ответил он не сразу, а когда заговорил, начал с очередного извинения:
— Простите, ваша светлость…
— Тем более, прискорбно, что о подобном вопиющем нарушении протокола я узнаю не от вас, магистр, а от обиженной девчонки!
— Но ваша светлость, вы же сами… — вновь залепетал ректор, неимоверно раздражая этим Волфа.
— Потрудитесь, наконец, объяснить, в чем дело. Четко, коротко, — сухо отчеканил он. — И, Хнир побери, прекратите уже извиняться.
— Места были выделены, да… Но потом к нам из королевской канцелярии поступили письменные отказы адептов. Не далее как вчера вечером… — Магистр из всех сил старался взять себя в руки. Сделать это удалось не сразу, но хоть говорил он теперь более-менее внятно. — Причины разные, но всякое случается… Дело житейское. Я думал, полагал… Я не сомневался, что попечительский совет в курсе сложившейся ситуации и вскоре утвердит новые кандидатуры учащихся, следующих в списке по результатам теста. Конечно, это крайне странно, но документы…
Лицо ректора покраснело, лоб от волнения покрылся испариной. Он достал платок и быстро промокнул кожу, пытаясь при этом выровнять дыхание.
— Документы… — задумчиво повторил герцог.
— Да, ваша светлость, — подтвердил магистр и добавил: — Отказы. Все девять.
— Могу я на них взглянуть? — Лицо Волфа потемнело еще больше.
Странная ситуация. Хотя нет... Неправдоподобная, дерзкая, вопиющая — так будет правильнее. Он бы счел это выпадом против себя, попыткой дискредитировать его в глазах общественности, лишить доверия короля, но, похоже, все гораздо глубже и серьезнее.
— Д-да, разумеется, — ректор торопливо закивал, потянулся к карману, но тут же опомнился: — Они в кабинете, ваша светлость. Прошу вас, пройдемте ко мне…
Через несколько минут Айрэн уже входил в любезно распахнутую перед ним массивную резную дверь.
— Сейчас, ваша светлость… Подождите немного…
Магистр Хог подхватил на руки упитанную пушистую кошку, по-хозяйски оккупировавшую кресло главы королевской академии магии, бережно опустил ее на пол.
— Прогуляйся, Миледи. Мне нужно заняться делами… Где же это… Где же… — бормотал он, открывая многочисленные папки. — А, вот, пожалуйста. Девять отказов.
И протянул герцогу стопку листов.
Волф взял их, внимательно изучил содержимое.
На первый взгляд, все выглядело правильно, логично и абсолютно правдоподобно. У каждого из соискателей нашлись более срочные дела, чем учеба в самом престижном и знаменитом учебном заведении страны. Что тут странного? Заботы о хлебе насущном часто гораздо важнее, чем получение образования. Стипендиаты и раньше отказывались… иногда… в редких случаях.
Но чтобы сразу все девять? Вот это уже настораживало.
Да и текст документов, несмотря на разные почерки, оказался абсолютно одинаковым. Слово в слово, будто адепты писали под диктовку — причем все, включая мелкую обвинительницу в маске, хотя она явно этого не делала.
Герцог положил на стол несколько листков, возвращаясь к заявлению сероглазой нарушительницы спокойствия. Замер на мгновение, изучая строчки, выведенные старательной рукой примерной ученицы.
«
Что ж, госпожа Льевр… Чувствую, мы с вами еще обязательно встретимся.
Он усмехнулся, но тут же погасил улыбку и вернулся к делу.
Что там Хог сказал? Все эти бумаги ему прислали из королевской канцелярии? А с каких пор подобные документы собирает канцелярия его величества, а не сама академия, куда адепты, собственно, уже зачислены?
Очередная странность.
И еще…
Нет, герцог не видел, не чувствовал остаточного энергетического фона на заявлениях стипендиатов — бумаги, как бумаги. Но интуиция подсказывала, что без магического вмешательства тут не обошлось. Без чар — незнакомых, чуждых, неуловимых, легкой горечью оседавших на языке, пока он держал в руках листы.
Это так же объединяло все девять отказов.
Вопросы… Вопросы... Их становится только больше, и разбираться необходимо срочно, без огласки. Лишние разговоры лишь помешают, они сейчас ни к чему — по крайней мере, пока он не доложит королю и не начнет расследование. Хотя, после скандала в актовом зале, разговоров, увы, не избежать.
Если только… Если придать инциденту не политическую окраску, а личную…
— Надеюсь, я доказал, что верен короне, — не сводя глаз с герцога, выдохнул магистр. Помолчал и, не дождавшись ответа, отважился уточнить: — И как мы поступим?
Волф оторвался от бумаг и даже позволил себе скупую улыбку, чтобы несколько разрядить гнетущую атмосферу — Хог ему нужен был в трезвом уме и работоспособном состоянии.
— А поступим мы следующим образом, — произнес он наконец. — Вы завтра же отправите всем адептам, получившим королевскую стипендию, еще одно уведомление о зачислении. Напишите, что произошло досадное недоразумение. Бюрократическая оплошность, которую сразу же исправили. Предложите им любой факультет на выбор в качестве компенсации. В конце концов, речь идет о талантливых магах.
— Да, но… Необходимо ведь все выяснить, найти виноватого, наказать…
— Я этим займусь, магистр. Вам же требуется лишь одно: молчать, чтобы ни единая душа не узнала о нашем с вами разговоре. Даже ваша кошка. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Ректор кивнул, покосился на сидевшую в углу пушистую любимицу, размышляя о том, как Волф догадался, что он частенько рассказывает Миледи обо всех своих проблемах. Сокрушенно качнул головой и тут же снова повернулся к герцогу, стараясь, по возможности, не пересекаться с ним взглядом. Мало ли что «великий и ужасный» глава попечительского совета еще «прочитает» в его глазах?
— Ваша светлость, а стипендии? Что с ними? После этих заявлений казна может отказать в оплате.
— Стипендии будут, дорогой мой Хог. Даю вам слово. Обязательно будут, даже если их придется оплатить моему личному казначею, — заверил его Айрэн.
— Вашему казначею? — озадаченно переспросил ректор.
— Если потребуется.
Герцог свернул заявления «отказников», положил их в карман — к уже лежащему там письму, которое бросила к его ногам Зои Льевр, и направился к выходу.
Разговор исчерпал себя, а у Волфа, несмотря на поздний вечер, имелись еще дела, требующие его непосредственного участия. Да и новые, как выяснилось, появились. Неотложные.
— До встречи, магистр.
— До свидания, ваша светлость, — ректор замялся, но все-таки добавил, когда глава попечительского совета уже достиг дверей: — Все будет исполнено.
«Разумеется, будет, — усмехнулся про себя Айрэн. — Как же иначе?»
Хог сколько угодно мог притворяться испуганным, трусливым, заискивать перед ним, даже заикаться… когда ему было выгодно, но дело свое знал и подчиненных держал в кулаке крепко. Да и глупцом не являлся. Глупец не продержался бы так долго в кресле ректора.
Так что в магистре герцог не сомневался.
А вот, что касается остального…