Алиса Ардова – Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши (страница 2)

А собеседник вдруг стремительно подался вперед, сокращая расстояние, и отчеканил:

— Эт-лэрто.

Над нашими головами коротко громыхнуло, словно в небе собиралась гроза — неожиданно так, посреди зимы, и в ту же секунду запястье обожгло нестерпимым холодом, заставив меня ойкнуть и отшатнуться.

— Срок — до заката. Надеюсь, ты проявишь благоразумие, человечка, и явишься прежде, чем печать сработает, — опалил ухо вкрадчивый шепот.

И этот… на всю голову эйр выпрямился, еще раз улыбнулся, теперь уже торжествующе, победно, заложил ладони за спину, в два шага обогнул меня и исчез за углом.

Впрочем, я на его уход почти не обратила внимания. Не до этого было.

Дернула вверх рукав плаща, расстегнула манжет платья и недоуменно уставилась на запястье. Вернее, на появившуюся там татуировку — аккуратную такую, небольшую, но при этом очень искусную. Тонко очерченный круг, а в нем — затейливая вязь орнамента, складывающаяся в загадочную надпись.

Это еще что такое?

Символы совершенно неизвестные — вызывают лишь какие-то смутные ассоциации, не больше, и это еще одна странность. Я прекрасно понимаю всеобщий и читаю на нем без проблем. Пожалуй, даже бегло.

Осторожно провела по узору подушечками пальцев. Раз, другой… Потерла сильнее… Никакого эффекта. Впрочем, не стоило и надеяться, что «украшение» можно так легко убрать — слишком уж довольная улыбка была у высокородного. Надо у куратора спросить, что это за язык, да и мою нательную живопись показать не мешает. Пусть разбирается.

Куратор…

Встреча…

Черт, опаздываю же!

Я отпустила рукав, подхватила полы платья и рванула вперед. Потом разберусь, что к чему, а заодно узнаю, как зовут неправильного… эйра. Кто он вообще такой и где обитает.

«Придешь после обеда в мои покои… Срок — до заката», — передразнила сердито.

А адрес кто говорить будет? Не то, чтобы я собиралась навещать эльфа — даже мысли об этом не мелькнуло. Но стало любопытно… Если комнату не указал, значит, считает, что его все в академии и так должны знать.

«А фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл».

Мда…

Кто же он такой?

Резкий порыв ветра ударил в лицо, и я, поморщившись, натянула капюшон поглубже.

Эх, шла бы себе по теплым, надежным коридорам — чинно, благородно, как ходят все в этой престижной академии, и ничего бы не случилось. Но увы… Марр сегодня с самого утра нервничал, злился. На уговоры не поддавался и негодующе фыркал, стоило приблизиться. Чтобы умилостивить его, понадобилась вся моя изобретательность, хитрость, лесть, а, главное, время — вот и пришлось остаться.

Надеюсь, Алекс скажет куратору, что я задерживаюсь… Или Сэм. В общем, кто-нибудь из друзей точно предупредит мэтра Канаги. Да и идти осталось недолго. Вон за той аркой — небольшая терраса, а там до нужной аудитории рукой подать.

На террасе оказалось неожиданно многолюдно, то есть многоэльфно. И в этот раз, видимо для разнообразия, первородные мне попались вполне традиционные — ушастые, голубоглазые, золотоволосые. Классические, так сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На меня гордые сыны расы «уклюжих» не обратили не малейшего внимания, как будто на них регулярно выпадают из арок взъерошенные девицы с задранной почти до колен юбкой. Даже бровью в мою сторону не повели. Они были целиком и полностью поглощены очень важным делом — ловлей мелкого, яростно шипящего существа, похожего на стрекозу-переростка. Существо смазанной тенью металось по террасе и усердно махало тоненькими полупрозрачными крылышками, стараясь не угодить в сверкающие, явно зачарованные сети. Но эльфы всякий раз оказывались быстрее, и снова вставали у него на пути со своими магическими путами.

Вот это чудо, в отличие от его преследователей, меня почти сразу заметило и отреагировало с какой-то панической радостью. Отчаянно заверещало, метнулось ко мне, юркнуло за отворот плаща и затаилось где-то в районе шеи, царапая коготками кожу.

Стрекоза с когтями?

Мамочки!..

Я и так-то насекомых не очень люблю — сложные у меня с ними отношения, а тут вообще мутант какой-то.

Взвизгнула, рванула завязки плаща, пытаясь стряхнуть подселившееся ко мне «нечто». Черт бы побрал эту неудобную местную одежду — волшебных артефактов полным-полно, а обыкновенную молнию так и не удосужились до сих пор придумать.

Незваный гость, поняв, что я собираюсь сделать, вцепился, похоже, уже не только когтями, но и зубами. По крайней мере, мне так показалось.

А эльфы… Эльфы слаженно повернулись в нашу сторону.

Повисла недобрая пауза.

— Верни, — грозно потребовал один из перворожденных.

— Это наша добыча, — так же повелительно добавил другой.

Я бы, конечно, вернула — мало ли, у кого какие экзотические питомцы бывают. Но слово «добыча» сразу насторожило. Да и стрекозел неожиданно жалобно пискнул, мелко затрясся и буквально распластался по моему телу. Он явно не желал возвращаться к «охотникам».

И я поняла: не смогу, просто не смогу его выдать, и все тут.

— Не отдам.

Упрямо мотнула головой, отступила и накрыла малыша ладонью, прижимая к себе.

Эльфы шагнули вперед, слаженно так, угрожающе. Мелкий еще раз пискнул, где-то там, под моей рукой, а мне внезапно захотелось истерически рассмеяться — от абсурдности ситуации. Утро еще не закончилось, а я уже успела нажить себе трех врагов. И каких!

Почувствуй себя д’Артаньяном, называется. Тот тоже, помнится, в первый же день умудрился нарваться на три дуэли.

Сейчас очередные высокородные, в отместку, понаставят на мне свои печати, и окажусь я с ног до головы в татуировках. Останется только выйти на площадь перед центральным входом в академию и кричать в рупор:

— Кому я тут должна? Всем прощаю. Не хотите? Тогда в шеренгу по одному становись! Не толпитесь, соблюдайте безопасную социальную дистанцию, мойте руки перед… гм… ну, это, пожалуй, пропустим. В общем, в очередь, уважаемые господа, в очередь…

Эльфы сделали еще один шаг.

Стрекозел чуть слышно заскулил, завозился и намертво впечатался в тело, собираясь, похоже, во мне и раствориться.

Я, мысленно проклиная все на свете, набрала в грудь воздуха… Но сказать ничего не успела.

Запястье снова полоснуло холодом, и в воздухе возникло серебристое облачко — красивое, пушистое, совершенно безобидное на вид. По крайней мере, мне так казалось. А вот у перворожденных имелось на этот счет совершенно иное мнение.

Они побледнели и резко остановились, словно споткнулись на ровном месте. Затем переглянулись, коротко поклонились — причем, непонятно кому: то ли мне, то ли облаку, а может, вообще татуировке — и, развернувшись, молча скрылись за дверью, ведущей с галереи в учебный корпус.

Облако с легким хлопком исчезло. Стрекозел молнией выметнулся из-под плаща, радостно выкрикнул что-то, подозрительно напоминавшее задорное «ура», и унесся прочь, скрывшись за снежной пеленой снаружи. Даже не позволил себя как следует рассмотреть.

А я осталась одна. Нет, с татуировкой. И с вопросом.

Эта печать… она что, меня еще и охраняет?

Дальше я двигалась уже с некоторой опаской — просто не представляла, чего еще ожидать. Но, видимо, судьба исчерпала лимит приготовленных на утро гадостей, а может, затаилась, готовя что-то особенно пакостное. Так или иначе, до аудитории я добралась быстро и без происшествий.

Свернула в учебный корпус, бодрой ланью проскакала по совершенно пустому коридору, открыла высокую резную дверь, скользнула внутрь и настороженно огляделась.

Так…

Сэм, Алекс, Полли, мэтр Канаги — ведущий преподаватель академии и по совместительству куратор нашей группы… В общем, все свои, ни одного постороннего, а главное — никаких эльфов, глаза б мои их не видели. Вернее, пусть видят — в принципе, я не против, — но на расстоянии. На очень большом расстоянии.

— Гхм… — раздалось от преподавательского стола.

Я, опомнившись, смущенно откашлялась и выпалила скороговоркой:

— Разрешите войти?

— Уже вошли, если мне не изменяет зрение, — прозвучало в ответ суровое.

Магистр Имарт Канаги, сухопарый мужчина неопределенного возраста с тонким крючковатым носом и собранными в куцый хвостик темными волосами, шагнул ко мне, придирчиво осмотрел с головы до ног и все тем же неласковым тоном констатировал очевидное:

— Вы опоздали, Валерия.

— Простите, мэтр, — покаялась я. — Так получилось… Марру тяжело адаптироваться, он пока не привык, поэтому…

— Да, мне сказали, что у вас проблемы с фамильяром, — нетерпеливо перебил Нелен. — Это вас, конечно, извиняет. Но опаздывать в такой день, перед самой церемонией выбора — верх легкомыслия.

Магистр выпрямился. Мне даже показалось, что он сейчас торжественно возденет к небу, вернее, к потолку, руки. Но нет, сдержался, слава богу, лишь многозначительно произнес:

— Вы же знаете, что вам предстоит.

Вот именно, что знаю, причем, от того же Канаги. Он нам уже успел раз сто поведать о грядущей церемонии. В деталях и самых красочных подробностях. Ночью разбуди — отбарабаню без запинки, практически наизусть. Думаю, перед моим приходом он как раз повторял все в сто первый раз, так что я немного потеряла.