Alis Kem – Призрак дома Блэкберн (страница 16)

– Наконец в приличной одежде, – подает голос Аспазия. На ее лице усмешка, а в глазах хитрый блеск. Очень непонятная женщина. Как будто что-то знает и замышляет что-то недоброе. Мама писала, что Аспазия прекрасно умеет манипулировать, устраивать эмоциональные качели, хитрить и идти по головам, используя любые средства в достижении своих целей, – Это радует.

– Рада вам угодить, – отвечаю максимально спокойно и холодно.

Собираю все нервы в кулак и прячу в груди, куда-то за легкие. От этого все сразу напрягается. Особенно сердце. Руки сжимаю в кулаки и убираю за спину, чтобы моего волнения совет не заметил.

– Как твои способности? – спрашивает Аспазия, косясь на деда. Конечно, он знал кому «хвастаться» правдой обо мне. Эта женщина может меня тут и раздавить своими колкими вопросами.

– Прекрасно, растут, – отвечаю я, тоже косясь на деда. Машинально горделиво подбородок дергается вверх, выдавая мое намерение утереть Эрнесту Эвансу нос, – Говорят у меня мощный поток энергии, такого очень давно не видели, – внаглую выделяю слово «очень», чтобы подчеркнуть свои успехи, которые действительно у меня появились. Бровь Эванса в вопросе «Да неужели?» взметнулась вверх.

Не замечаю даже, как мы с дедом начали буравить друг друга недовольными взглядами. Его зеленые глаза будто медленно сжигают меня, но я с внешней твердой холодностью принимаю его невидимые удары. Хоть внутри все бушует и трясется.

– Так для чего вам понадобилась аудиенция? – вырывает нас из игры в гляделки голос Амарока Вервульфа.

– Уважаемый совет ректоров, достопочтенные верховные, – перед объявлением темы нашего будущего разговора, я вдруг запинаюсь, вызывая у деда насмешливую улыбку. Но мне удается быстро взять себя в руки. Проглотив ком в горле, решаю продолжить, что бы они мне в итоге не сказали, – Я пришла поговорить с вами на счет дома…дома Блэкберн…и того, что там происходит, – голова тянется опуститься от волнения в пол, но я держусь. Нельзя выглядеть жалкой и неуверенной. Они выгонят меня сразу, а мне нужно, чтобы они меня выслушали.

Замечаю, как Аспазия устало и раздраженно выдохнула, потирая лоб. Как будто я не первая, кто с таким приходит. А лицо деда начало выражать злорадство, он будто предвкушает, как размажет меня здесь и выпрет с позором.

– Виолика…– собирается начать Фэй.

– Пожалуйста, не делайте поспешных выводов. Выслушайте меня, – все-таки нервозность начинает пробиваться, как бы я не старалась ее скрыть.

– А что здесь слушать? – подал голос дед. На секунду прикрываю глаза и мысленно ругаюсь, чтобы к нему повернуться совершенно спокойной, – Еще один глупый трусливый студент наслушался легенд и баек от жителей города и решил, что именно он должен сподвигнуть всех немедленно броситься к заброшенному дому и что-то там исправить. Очередная девочка с богатой фантазией.

– Я лишь сказала, о чем пойдет речь. Ничего другого от меня не прозвучало, – отвечаю я, – Пожалуйста, выслушайте меня, – отворачиваясь от деда, говорю я, – А потом принимайте решение.

Мой рассказ совет слушал без особого энтузиазма. С каждым моим новым словом я теряла последние капли уверенности. Дед же весь мой рассказ усмехался на каждое предложение.

– Как я и говорил, – начинает Эванс сразу, как я закончила, – У девочки богатая фантазия. Испугалась темного помещения и приняла ветку в окне за что-то из другого мира, – он даже начал тихо посмеиваться. Его слова начали пробуждать во мне раздражение и злость, которые я последнее время стараюсь держать на коротком поводке, чтобы никому не навредить.

– Ветку? – спрашиваю я, пытаясь держать себя в руках, – Я увидела целого человека со всеми очертаниями, а вы мне говорите о ветке. Вы считаете меня не только позорищем, но и слепой!? – возмущение стало прорываться. Это совсем нехорошо. Аспазия, как темный маг, может тонко ощущать эмоции и силу энергии, с которой они выходят. Ее глаза стали пристальнее меня изучать, когда моя злость на деда стала вырываться наружу, – Я прекрасно понимаю, что видела. У меня нет доказательств, уж извините, – повернувшись ко всем, довольно эмоционально продолжаю я, – Я могу только рассказать. Понимаю, что, учитывая сколько там побывало магов до меня, вам сложно мне поверить. Но в этом месте действительно есть сущность, призрак.

– Это вздор, – говорит дед, – Глупости и только. Сильнейшие маги проверяли дом и ничего не видели, следов не нашли, а тут пошла какая-то девчонка и нашла.

– Но я ведь не просто девчонка, – сдерживаю злость как могу, хотя еще чуть-чуть и зубы начнут скрежетать от раздражения, – Я внучка самого Эрнеста Эванса, – насмешка с лица деда тут же пропала. Его глаза стали злобными, а брови сомкнулись у переносицы, губы плотно сжались, как и пальцы рук в кулаки, – Не так ли? – на моем лице напротив появилась усмешка.

– И тем не менее это не аргумент, – говорит Аспазия, – Возможно есть свидетели…

– Я же сказала, что была одна, – говорю я, пытаясь все-таки подавить раздражение. Она меня практически не слушала.

Выдохнув, все-таки опускаю глаза в пол. Нужно быстро придумать, что делать.

Машинально натыкаюсь на символ шестерки на полу. В голове всплыло то собеседование и знакомство с Элем, который частенько попадается мне в коридоре академии и отвлекает шутками от проблем с магией и мыслей о злосчастном доме Блэкберн.

Точно! Эль! В нашу первую встречу у него на руке был поддельный браслет с часами времени.

– Если вы не верите моим словам…то проверьте воспоминания, – говорю тихо, но меня явно все услышали, потому что на лицах нескольких членов совета отобразилось удивление. Еще бы, если я решила такое им раскрыть, то значит точно не вру, – Я ведь могу попросить вас показать мои воспоминания за определенный день с помощью часов времени.

На этих часах можно выбрать дату и точное время, включая секунды. Они покажут, что происходило в тот самый момент. Поэтому их держат на браслете. Он надевается на запястье того, чьи воспоминания хотят просмотреть. Этот артефакт обладает мощной энергетикой и способен считать все, даже то, что захочется скрыть в потоке мыслей. Для него нет преград, он прорубает стену времени и видит все, что было в указанные сроки.

– Нет, – мои мысли прерывает дед. Громкое и жесткое «нет» эхом разносится по залу.

– Почему? – последняя маленькая надежда угасла, словно ее задули как свечу. Он не позволит мне быть правой. Иначе тогда ему придется признать собственную ошибку, а он этого не делал никогда.

– Эрнест, почему нет? Можно просто попробовать, – пытается вразумить его Альвгейр.

– Я сказал нет, – еще жестче говорит он, – Для удовлетворения такой просьбы нужно согласие всех членов совета. Я его не даю. Без семи печатей сейф вам не открыть. Повторю еще раз, у трусливой девочки бурная фантазия, которая в момент жуткого страха подсунула образ из легенды. Я все сказал, – последней фразой он прервал, пытающуюся возразить Фэй.

– Вы серьезно? – раздражение волной покатилось из меня, – То есть из-за вашей гордыни и образа самого правого среди сидящих, вы отказываете мне в просьбе посмотреть истину своими глазами? Вы не шутите?

– Я все сказал. Думаю, на этом мы можем заканчивать, – жестко и холодно говорит он.

– А знаете, хорошо. Вы правы, стоит заканчивать. Во мне была маленькая надежда на то, что все-таки вам не все равно хотя бы на людей, которые могут снова там поселиться или просто зайти из любопытства. Но вам плевать и на них. Потому что вы самый правый белый маг. Вот только до меня лишь сейчас дошло, что перед вашими глазами белая пелена из гордыни и самолюбия. Вы ведь в этом доме лично не были ни разу, – по крайней мере так говорил отец, – И при этом смеете утверждать, что там нет ничего. В таком случае, действительно стоит заканчивать, так как эту белую стену из тщеславия и воспевания своего рода мне не пробить даже неопровержимыми доказательствами. Всего доброго.

Ухожу быстро, понимая, что внутри уже все горит от злости. Как я и говорила, время потрачено впустую на ненужные мне нервы. Не удержавшись, я хлопаю массивной дверью. За ней слышится звук разбивающегося стекла, который меня резко отрезвляет. Будто холодной водой облили. Это могла я что-то разрушить своей странной магией.

– Может у них просто лампочка разбилась….а может это вообще Аспазия, ее ведь могли разозлить мои слова, – снова шепотом размышляю я.

– Лика! – подбегает Софи, – Как все прошло?

– А как ты думаешь? – раздражение еще не совсем утихло, слегка прорывается изнутри, но я максимально его подавляю, – Так как я и предполагала, – не вижу смысла стоять здесь, поэтому двигаюсь по коридору к лестнице.

– Почему? Они не поверили? Ты пыталась все объяснить? Подробности и…

– Софи, мой дед отказал мне даже в проверке воспоминаний с помощью артефакта, аргументируя это моей глупостью, трусостью и богатой фантазией. О чем ты говоришь?

– Какой он вредный дед.

– И это мягко сказано.

До комнаты мы дошли быстро. Девочки сразу же накинулись с расспросами. А когда узнали, как все прошло, даже замолчали на какое-то время и будто бы решали, что делать дальше.

– Так, хватит этого напряжения, – вдруг говорит Софи, – Давай искать информацию, – она садится на пол перед книгами, – Я так понимаю, что останавливаться ты не намерена?