Alis Kem – Призрак дома Блэкберн (страница 1)

Alis Kem

Призрак дома Блэкберн

1 ГЛАВА

В открытое окно залетает теплый ветер. И все-таки последние дни лета веют легкой осенней прохладой. Ветер треплет полупрозрачную тюлевую занавеску с легкой полоской кружева по нижнему краю. Закатное солнце слепит прямо в окно, оставляя тень от него на противоположной стене. Половина комнаты окрасилась в привычный и приятный глазу теплый оранжевый цвет.

Обвожу взглядом пространство вокруг и чувствую, как внутри все сжимается от тоски. Комнату, в которой я провела все свои 16 лет, мне не удастся посетить до летних каникул.

Глаза защипало от подступивших слез, но я еще две недели назад дала себе слово не плакать в этот день. Именно тогда отец сказал мне, что меня зачислили в академию магии «Астерион». Место, куда я не хотела попасть с момента, как узнала кем являюсь.

– Виолика, дорогая, пора ехать, – за дверью послышался голос отца, до противного радостный. Ох как он был счастлив, узнав, что я буду учиться в этой академии.

Еще раз все осмотрев, тяжело вздыхаю и встаю со стула. Поднимаю дорожную сумку и, уже касаясь ручки двери, снова оборачиваюсь.

Задерживаю взгляд на письменном столе. На нем стоит фотография любимого человека, которого я даже не помню. Моей мамы.

Женщина с такими же белыми волосами, что и у меня, смотрит голубыми глазами будто бы в самую душу. Легкая улыбка ее бледно-розовых губ греет внутри при одном лишь взгляде на нее. А тонкие пальцы руки, легко коснувшиеся волос, вызывают желание ощутить их на себе.

К сожалению, этого никогда не случится.

Рывком хватаю ее и бросаю в сумку. Не хотела этого делать, чтобы не плакать, но не могу уехать без нее. В тяжелые моменты только это фото и спасало.

Спустившись вниз, отца не нахожу. Оказывается, он уже сидит в машине, у которой меня ждет моя единственная подруга Кара. Она пришла попрощаться. Этот год ей придется прожить без меня.

Как всегда, на ней широкие джинсы и приталенная майка ярко-оранжевого цвета. На ее плечи опадают непослушные каштановые кудри ее пушистых волос, вечно собранных в непослушный пучок. Ее зеленые глаза скрыты бликами очков, на которые падает свет закатного солнца. Зато россыпь веснушек видна прекрасно.

Заметив меня, Кара поправляет очки, а ее пухлые губы расплываются в широкой улыбке, открывая брекеты с разноцветными резинками.

– Мне так жаль, – говорю я, подходя к ней ближе, – Кара я безумно буду по тебе скучать, – бросив сумку на землю, обнимаю подругу, – Обязательно пиши и звони мне. Особенно часто звони по видео. Как я в этом году без твоих непослушных кудрей и вечно пачкающихся очков?

– Я тоже буду очень скучать, – Кара шмыгает носом, словно вот-вот и заплачет.

– Ты обещала мне.

– Я держусь из последних сил, чтобы не заплакать, – она отодвигается от меня, чтобы посмотреть в глаза, – Но зато теперь ты будешь среди своих и многому научишься, Лика. Сможешь завести необычных друзей. Прости, но я все-таки думаю, что учеба в академии магии принесет тебе только пользу.

– И ты туда же, – закатываю глаза и выдыхаю, стараясь успокоить подкрадывающуюся злость, – Нет у меня магии. За шестнадцать лет ни намека на нее.

– Значит ты вернешься сюда раньше. Видишь, кругом одни плюсы.

– Мне бы быть такой оптимисткой, как ты. Вот чего еще мне будет не хватать. Твоей вечной и непоколебимой жизнерадостности.

– Я буду писать тебе несколько раз в неделю. И звонить раз в неделю. Береги себя.

– Ты тоже. До встречи через год.

– До встречи через год, – еще раз обняв меня, она отступает на пару шагов назад.

Подойдя к серой машине отца, я открываю заднюю дверь и сначала бросаю сумку, а потом сажусь сама. Громко захлопнув машину, пристегиваюсь, отворачиваясь к окну, за которым стоит поникшая, но пытающаяся этого не показывать, Кара.

– Готова? – отец смотрит на меня через зеркало заднего обзора. На его лице улыбка, а в глазах счастье. Бесит.

– Ты серьезно? – нахмурившись, с недовольным выражением лица спрашиваю я, – Я этого не хочу, ты прекрасно знаешь. Так как я могу быть готова!?

– Виолика, не кричи. Я учился в этой академии, твоя мама также ее закончила. Причем с отличием. С самого рождения ты была туда зачислена. Как и все подобные тебе с шестнадцати лет ты являешься полноправным студентом академии. Я тебе уже столько раз говорил.

– Ага, почему нельзя было говорить мне об этом с рождения? Ты соизволил сказать лишь две недели назад.

– Я не хотел тебя тревожить.

– Что прости!? Тревожить? А поинтереснее отговорку ты придумать не мог?

– Виолика, хватит со мной так разговаривать, – строже говорит отец.

– У меня по-другому с тобой разговаривать язык не поворачивается, – отворачиваюсь к окну, не желая продолжать этот разговор.

Машина тронулась с места. Кара активно замахала мне рукой. Я повторила этот жест, но более сдержанно. Дальше подруга провожала машину грустными глазами. Ее силуэт удалялся постепенно, а через какое-то время и вовсе его перестала видеть.

Чтобы хоть немного скрасить поездку, я надеваю наушники и включаю свою любимую песню прибавляя громкость на максимум.

За окном постепенно пейзаж яркого города с кучей магазинных вывесок и рекламой, сменился полями и трассой. Спустя время солнце зашло, и мы продолжали путь в темноте.

Постепенно дорога и музыка погрузили меня в сон.

– Ты пришла убить меня? – спрашивает парень передо мной.

Он словно из черно-белого кино, его кожа бледная, как лист бумаги. Будто в воде его рубашка медленно развивается на волнах воздуха, как и брюки с подтяжками. Волосы растрепаны, в каких-то местах слипшиеся. А глаза полупрозрачные, зеленые, но практически бесцветные.

– Этой мой долг. Ради спасения города. Легенду нужно разрушить.

– Тебе не удастся. Многие пытались, но никто не смог, – его длинные пальцы с хрустом сжимаются в кулаки.

– Я смогу, – достаю из ножен серебряный кинжал и подставляю прямо к горлу парня.

– Она не позволит! – он кричит мне в лицо и его глаза заполняются чернотой. Их будто теперь и нет вовсе. Две черные дыры смотрят на меня, вселяя ужас и заставляя мурашки холодной и противной волной бежать по спине.

– Кто!? – кричу я панически в ответ.

Из тьмы за спиной парня вылезает огромная черная словно уголь рука с длинными будто когти ногтями. Она обвивает его туловище и крепко сжимает.

– Помоги, – шепчет он, прежде чем рука тащит его в темноту под злобный смех.

Смех женщины бьет по ушам и звучит словно со всех сторон. Он истерический, сумасшедший и звонкий. Медленно ее хохот переходит в плач, а затем и крик злой и отчаянный.

– Что ты такое!? – кричу я в пустоту.

Рука с кинжалом в руке трясется. Чувствую, как холод вокруг усилился, словно более плотной завесой окутывает меня. Мелькает мысль, что она где-то рядом и вот-вот покажется.

И вдруг тишина. Такая резкая, что в ушах остался звон от женских криков. Зловещая тишь настораживает и пугает.

Оглядываюсь по сторонам, но никого не нахожу.

В очередной раз повернувшись, успеваю увидеть лишь два светящихся глаза, несущиеся на меня.

– Нет! – подрываюсь я.

Оглядываюсь по сторонам и вижу привычный салон машины отца. Рядом лежит моя сумка. За рулем едет отец, который внимательно теперь разглядывает меня.

– Милая, что случилось? Кошмар приснился?

– Что-то вроде того, – отвечаю неохотно я, откидываясь на сидении, – Просто кошмар, – шепчу я, глубоко вдыхая и выдыхая.

– Ты вовремя проснулась. Мы приехали. Городок Брайар Глен.

2 ГЛАВА

Город встретил серостью и сыростью.

Неприятный туман, не добавляющий населенному пункту красоты, заполнил все пространство. Зловеще сквозь него проглядывают деревья, окружающие дорогу с обоих сторон. Их темная, серо-зеленая листва слегка шевелится от ветра.

Дальше метра от машины практически ничего не видно, но некоторые огни фонарей у домов можно рассмотреть. Они размытыми пятнами пробиваются сквозь густой туман.

– Лучше бы мы остались в Нэтивиле, – бурчу я, скрещивая руки на груди.

– Брось, Лика. Вот увидишь, тебе тут понравится, – все также бодро говорит отец.

– Не думаю. Серый, пыльный, мрачный…хочу обратно. Хотя кого это волнует, – вздохнув, говорю я.

– Туман здесь не частый гость. Как только он исчезнет, ты увидишь всю красоту этого места.