Алира Леро – Магия семьи Ярославцевых. Книга 1. Убийство – дело семейное (страница 6)
Он годами лелеял мысли о том, что может помочь ей воскреснуть. Снова быть вместе и необузданно, исступленно любить друг друга до дрожи в коленках. А она жива! Разводит богатеньких папиков на деньги!
Ярость выжигала его изнутри. Воспоминания вспыхнули, как огонь зажигалки. Он до мельчайших подробностей вспомнил ее голое тело. Вспомнил, как целовал каждую ее чертову родинку, каждую веснушку. Как пот стекал по ее телу во время любви, и как она умоляла войти в нее.
Она погибла неожиданно. Столетие он воображал, как вернет ее. Снова будет гладить кудрявые волосы, целовать сочные губы. Чудо случилось. Предательница сама явилась к нему. Залилась краской, закусила губу и стыдливо опускает взгляд в пол.
–Я тоже очень рад. Мы часто будем встречаться на светских мероприятиях,– произнес он с бесчувственным и неподвижным видом так, что казалось будто все его лицо было каменным и лишь губы растянулись как ленточки и замерли на мертвом и бесчувственном полотне.
Этой ночью Алена тихо плакала, стоя у окна. Станислав страшный человек, поэтому она от него сбежала. Он был одержим ею. Его поклонение пугало ее. Только она поняла, как он поступает с другими людьми, тут же она задумалась о побеге. Станислав не жалел никого. Стоило ему лишь возразить, сделать по- своему, как он уничтожал человека, постепенно лишая всего в жизни, и даже разума. Жесткий, беспринципный Каин. Он обязательно отомстит ей.
Алена прихватила с собой небольшую сумку с вещами. Главное успеть на самолет. Куда? Да в любую страну, черт возьми.
Девушка пулей вылетела из подъезда, и тут же сильная мужская рука схватила ее за плечо.
–Снова убегаешь? Как в прошлый раз. Как же ты оставила свои шубки, и дорогие побрякушки? Этот пухлик так же старательно тебя наряжает как я? Поехали со мной ненадолго. Мне очень нужно то, что ты у меня сперла,– прошептал Станислав, улыбаясь сквозь зубы.
Он больно схватил ее за локоть и потащил к машине.
Алена оборачивалась в поисках помощи, но во тьме не было ни души. Свет не горел ни в одном из окон.
–Дурочка что ли? Неужели думаешь, что я ничего не могу без книги? Я отключил всех твоих соседей. Они крепко спят,– насмешливо произнес он.
–Я отдам то, что ты ищешь. Отпусти меня.
–Конечно отдашь. Но сначала поговорим.
Он грубо наклонил ее голову к салону.
–Забирайся скорее. Я деловой человек, у меня время на пустую болтовню ограничено.
Водитель тронулся с места.
Трясущимися руками Алена вытащила из сумки книгу.
–Вот она. Забирай.
–Я ведь души в тебе не чаял,– огорченно произнес Станислав.
–Я поступила ужасно, я знаю. Я прошу у тебя прощения и пощады,– взмолилась девушка.
–Книгу украла. Дом спалила. Инсценировала свою смерть. Сбежала. Я искал способ вернуть тебя к жизни почти сто лет. Что тебе было нужно? Бессмертие? Я бы дал его тебе. Деньги? Пожалуйста. Драгоценности? Да ты вся была бы золотом усыпана.
В словах его звучали холод и презрение, которые как шипы вонзались в испуганную и растерянную девушку. С трудом уже можно было догадаться, что некогда красивая и уверенная в себе, а ныне забитая безвыходностью особа, когда-то была смыслом жизни и предметом обожания ее мучителя. Немного погодя, не дождавшись ответа он продолжил:
– Но эта твоя жадность… Ты никогда меня не любила. А этого добряка? Как ты до него добралась? Приворожила?
Станислав вопрошающе смотрел на нее. В глазах его черных холодных глазах блеснул слабый огонек, отдающий пренебрежением и надменностью.
–Да. Но я влюбилась.
Станислав громко расхохотался.
–Ты и он! Не смеши меня! Мы были бы прекрасной парой! Самой красивой и одной из самых богатых! Я бы бросил мир к твоим ногам! Но ты фальшивка! А ты знаешь, что такое приворот?! Это все равно, что жизнь забрать! Парализовать волю! Кто тебе позволил так поступать?!
Вне себя от гнева Станислав перешел на крик. Он наклонился прямо к ее лицу. Алена сжалась в комок. Девушка боялась даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать взбешенного хищника.
–Никто,– еле слышно ответила девушка.
–Кто вам вообще дозволил распоряжаться чужими жизнями?!– возмущенно орал Станислав. – Вы думаете что все безнаказанно! Если есть маленькая книжонка, позволяющая получить блага, то все можно?!-он потряс книгой перед ее лицом.
Выпустив пар, Станислав откинулся на сиденье. Теперь он молча сверлил ее взглядом.
Только в этот момент она заметила, что машина везет их в сторону леса. Ей не выбраться оттуда живой.
– Станислав? Выпусти меня! Я тебя умоляю! -взмолилась Алена.
Девушку охватила паника. Она сползла перед ним на колени.
–Перестань. Ты замараешь свои дорогие джинсы -ядовито произнес он с каменной и пустой ухмылкой.
Она поняла, что все кончено. Этот беспощадный монстр не отпустит ее. Мучительное чувство безнадежности и обреченности на смерть сжимало внутри все органы. Алена склонила голову. Крупные слезы стекали по ее щекам, оставляя мокрые следы на одежде. Они не трогали Станислава.
–Ты меня раздражаешь. Лучше затихни,– угрожающе произнес он, постукивая пальцами по книге.
За окном мелькали деревья. Полная луна освещала все вокруг. В этом лесу она найдет последнее пристанище. А все, чего она хотела, лишь быть счастливой. Прельстилась жизнью, которую все же так легко оказалось отнять. Ты можешь жить вечно. Да, можешь. С одним но… Пока тебя не убьют.
Среди густых деревьев бывшие влюбленные стояли друг напротив друга.
–Подними глаза. Я хочу запомнить твою боль.
Последний отблеск Луны в зеленых глазах был таким манящим. Захотелось обнять ее, но предателей не прощают.
–Мартин, убей ее,– приказал Станислав водителю.
–Что ж ты сам не убьешь?!-отчаянно крикнула девушка.
–Не хочу прикасаться к грязи,– презрительно ответил мучитель.
Станислав вернулся домой под утро. Он налил в бокал дорогого бренди, сел за стол из красного дерева и положил перед собой книгу. Ведьмак откинулся в кресле. Столетие назад он жил в семье бедного крестьянина, и за свой характер частенько был бит. Его время пришло, когда в возрасте 13 лет он обнаружил у себя способность внушать людям разное. Поначалу веселился, заставляя своего брата кататься на козле, сидя задом наперед, или внушал старшей сестре иллюзии крыс в доме. Визжала как поросенок. Ох и потешно было.
Станислав широко улыбнулся, вспомнив подростковые шалости. Теплых чувств люди, воспитавшие его, не вызывали. Может быть только сестра Агриппина. Одна единственная она была с ним ласкова, несмотря на проделки, и шутки над ней.
Вскоре юный маг понял, что использовать свой дар можно в других целях. Внушил подружке сестры Катерине, что она любит его, и проводил с ней время везде, где только было можно. Он по ней сох лет с двенадцати, но упрямая девка, будучи его старше на три года, только подтрунивала над ним, да шутила. Всерьез не воспринимала, однако относилась по- доброму. Как Агриппина, с детства нянькалась с ним.
Глаза у нее были зеленые, как изумруды, а волосы кудрявые, словно волны. Алена была лишь ее подобием. Шаловливая улыбка не слетала с тонких губ Катерины. Вздернутый носик приводил в восторг. А о теле уж совсем говорить не приходилось.
Станислав обожал вплетать красные ленты в длинную косу. Порою ему казалось, что внушения нет, и она сама влюбилась в него.
Родители Катерины были возмущены их дружбой. Побили девку и отправили в другое село к родственникам. Тогда Станислав снял чары.
Тайком он пробрался к ней во двор, чтоб хоть глазком посмотреть в последний раз.
–Я уезжаю,– грустно улыбаясь сказала она.
–Больше не увидимся. Прощай.
Катерина нервно мяла красный сарафан. Недолгое молчание, и она целует его в губы. Сама…Без чар…Без страха перед родителями.
–Ты меня помни только,-прошептала она, и убежала в дом.
Тогда он впервые расплакался из-за девчонки. Сидел у реки, задумчиво водил палкой по песку.
–Скулишь, как Жулька у соседки,-села рядом сестра.
–Я ведь был честен с Катериной в любви. Не играл, как другие,– произнес он, глядя в пустоту.
–Разные у вас жизни. Ей мужа нашли, а нас на свадьбу не позвали. Из-за тебя и я не могу с ней видеться.
Брат и сестра посмотрели друг на друга. Станислав пытался уловить, что было не так. Он даже не похож на них. Мамка слова доброго не скажет. Все дуботолк, да лободырный. Отец туда же. Только Агриппина была всегда рядом.
–Я ведь не ваш?– спросил он прямо.
–Как не наш? Наш…Мой…
Юнец снова расплакался.
–Отцу не говори,– попросил он, вытирая рукавом рубахи слезы.
Агриппина прижала его голову к себе, крепко поцеловала в макушку.