Алина Знаменская – Венерин башмачок (страница 2)
– У моей бабушки в Елховке полно глиняной посуды! – вставил Воскобойников.
Лариса промолчала. Светлана Тимофеевна выхватила у Ларисы из рук черепок и перевернула его.
– Смотрите!
На выпуклой поверхности был выцарапан цветок. Царапины забились землей, но рисунок все равно просматривался.
– Ну и что? – не поняла Лариса.
– О Господи! – вскричала Светлана Тимофеевна. – Неужели вы ничего не слышали о племени Желтого Цветка?
Лариса пожала плечами. Ну да. Она слышала легенду о племени, жившем якобы по законам матриархата. Но воспринимать это всерьез? Между тем Светлана Тимофеевна почувствовала себя героем дня. Она носилась со своей черепушкой от палатки к палатке и всех призывала оценить трофей. Через полчаса в лагере царило всеобщее возбуждение. И та дисциплина, которую с самого начала пыталась установить Лариса, затрещала по швам. Каша, которую поручили сварить дежурным, пригорела, двое без спросу ушли купаться, а крайняя палатка ходила ходуном – семиклассники бесились.
– Ларочка Николаевна, вы чем-то расстроены?
У Светланы Тимофеевны было такое лицо, что Ларисе стало стыдно. Почему стыдно – сразу и не разберешь. Но она не нуждается в жалости и участии! И у нее полно причин, чтобы злиться.
– Светлана Тимофеевна, я, конечно, могу понять вашу профессиональную радость по поводу находки, – сдерживая раздражение, начала Лариса. – Но им нельзя такие вещи… без подготовки. Все должно быть по плану, иначе мы с ними не совладаем! Их двадцать, а нас двое!
– А разве не по плану? – заикнулась Прыткова, и Ларису снова кольнул стыд. Светлана Тимофеевна старше ее лет на пятнадцать. А она, Лариса, отчитывает ее как ребенка. Но ведь именно Ларису директор назначил ответственной за этот поход! Значит, она права.
– Сейчас главное – задать порядок, ритм, – не глядя на коллегу, вещала Лариса. – Чтобы дети поужинали, чтобы все собрались у костра и в деталях обсудили завтрашнее мероприятие.
– Но я хотела поделиться… – оправдывалась Прыткова, пыхтя и краснея. Она прижимала черепушку к груди пухлыми ручками и глядела на Ларису глазами ребенка.
Лариса наконец не выдержала этого взгляда – разревелась. Отошла за палатку, села на траву. Прыткова покатилась за ней следом. Лариса плакала не о дисциплине и не о ритме похода. Она плакала о своем треснувшем счастье, о том, что она никак не может забеременеть, тогда как другие устали от детей.
– Ларочка, у вас что-то случилось, – догадалась Светлана Тимофеевна. – Все пройдет. Все когда-нибудь проходит. Вы такая хорошая, красивая… Вас дети любят… И поход вы организовали прекрасно…
– Да. Прекрасно! – всхлипнула Лариса. – Никто из родителей не согласился сопровождать детей! Зато если что случится – с нас три шкуры сдерут! Родителям дети нужны только до третьего класса! А в седьмом будто за ними и смотреть уже не нужно!
– Ну-ну… А как же отец Петрова? Он обещал к вечеру подъехать. Я думаю – он не подведет.
– Вы уверены? – Ларисе хотелось спорить. – Петров у меня год учится, а я его родителей ни разу не видела. И согласие этого папы на поход через записку получила.
Ларисе вдруг показалось ужасным, что с ними нет никого из родителей, что с отцом Петрова не побеседовала лично. Все теперь казалось ей зыбким и ненадежным. Вот если бы с ней в поход отправился Стасик…
Зато Светлана Тимофеевна уже успела вернуться в свое всегдашнее состояние. Она уверенно заявила, что все будет хорошо. Подскочила как мячик, поймала пролетавшего мимо Воскобойникова и приказала собирать племя на вечерний костер.
К тому времени, когда дети собрались у костра, Ларисе удалось более-менее привести себя в порядок. Она мысленно отчитала себя за слабость и проявленную невежливость к коллеге. Окинула собравшихся взглядом. Некоторые уже успели раскрасить лица под индейцев. Оля и Юля Земчихины украсили себя венками.
– Друзья мои, – начала Лариса. Гомон постепенно стих. Лица обратились к ней. – Сегодня мы по традиции покинули шумный город, чтобы на время почувствовать себя частью природы…
– Воскобойников – тираннозавр! – хихикнули в темноте. Тут же началась возня.
– Тем, кто пришел сюда впервые, – добавила Светлана Тимофеевна, – хочу напомнить: все чудеса техники, включая мобильные телефоны, мы по традиции оставляем дома. Кто забыл это сделать, прошу сдать все на хранение Ларисе Николаевне.
– А плейер?
– И плейер тоже. Не забывайте: мы с вами – первобытное племя.
По кругу пробежал ропот. Кто-то громко шлепнул комара.
– А фонарик – можно?
– Думаю, фонарик нам сегодня не понадобится – смотри, какая луна.
Над левым холмом, не слишком высоко, висела оранжевая луна, прикрытая сиреневой вуалью. Костер рвался в небо, сыпал искрами. Лариса с трудом отогнала от себя мысли о муже.
– Утром мы начнем игру. Нам нужно распределить роли.
– Чур – я шаман! – заорал Воскобойников. – Мы с Генкой – охотники!
– Мы будем костер разводить!
– Я буду готовить ритуальный танец, если только они…
– А пусть у нас будет матриархат! – заявила Оля Земчихина. – Расскажите нам поподробнее! Говорят, тут жило настоящее женское племя! Это правда?
– У них мужчин совсем не было?
Вокруг костра стало шумно. Сумерки сгустились. Луна выглядела гигантской декорацией.
– Мужчины в таких племенах, конечно же, были, – уточнила Лариса. – Просто во главе рода стояла женщина. Существует несколько легенд… Но об этом лучше расскажет Светлана Тимофеевна.
Прыткова просияла. Поговорить она любит и все легенды родного края знает наизусть. И всякий раз умудряется преподнести их в новой интерпретации.
Лариса перевела дух. Как хорошо, что на полчаса можно расслабиться. Светлана Тимофеевна сейчас завладеет вниманием детей всерьез и надолго. Она это умеет.
Сначала Лариса даже не пыталась сосредоточиться на рассказе. Но и домой она свои мысли старалась не пускать. Она упорно пыталась воплотить в жизнь всем известный совет: «Наслаждайся каждой минутой своей жизни, живи сегодняшним днем». Да никогда у нее это не получалось! Сначала у них со Стасиком существовала присказка «когда у нас будет собственное жилье», и они жили завтрашним днем, отказывая себе во всем, строя кооператив. Теперь эта присказка сменила окрас, но суть осталась та же. «Когда у нас будет ребенок». А это «когда» все не наступает, и живет она, Лариса, по инерции, разучившись наслаждаться минутой и радоваться простым вещам. Не потому ли она завидует Прытковой?
Лариса наблюдала сквозь грозди искр, как блестят глаза Светланы Тимофеевны, как от нее исходит любопытство и наслаждение жизнью. Почему другие так не умеют? Почему Прыткова так выделяется из массы учителей их школы?
Лариса стала анализировать. Прыткова ни под кого не подстраивается. Чтобы к ней не могли придраться, она безукоризненно знает свой предмет и все время изучает что-то новое. Она позволяет себе одеваться так, как ей хочется, – немного по-американски. Причем в одежде предпочитает яркие цвета. А считается, что учителям так одеваться не следует. И если бы Лариса, к примеру, вырядилась в лимонный пиджак или в клетчатые брюки – у школы случился бы шок.
Прыткова каким-то образом отвоевала себе право ходить на работу в кепках, париках и оранжевых юбках.
При этом дисциплина на ее уроках сочетается с демократичностью, что не удается больше никому. Или одно, или другое. Интересно, а с мужем у нее проблемы бывают?
– Руководила этим племенем, конечно, женщина. Верховная жрица, – вдохновенно вещала Светлана Тимофеевна. Глаза ее сверкали в свете костра. А руки она прикладывала к груди, словно рассказывала что-то личное. – И все ей подчинялись беспрекословно. Каждая женщина должна была в совершенстве владеть искусством сбора трав и врачевания. Этим они отличались от других племен. Поэтому на амулетах племени принято было изображать различные цветы.
– И как мужчины на такой расклад смотрели? Неужели слушались женщин? – спросил кто-то у мальчишек.
– Еще как слушались. Если мужчина не подчинялся жене, его могли наказать.
– Как? – в унисон ахнули несколько голосов.
– Били палками.
– О-о-о…
Дети были потрясены. Да и сама Лариса незаметно для себя отвлеклась от личных мыслей и заслушалась сказками Прытковой. Хотя в подобные легенды верила слабо. Ну там где-то в прериях, амазонки – это понятно. Но тут у нас, в средней полосе?
Между тем по кругу пошел свеженайденный обломок с изображением цветка. Черепок подносили к свету, разглядывали, трогали.
– Племя настолько стремилось изолировать себя от остального мира, что была придумана система подземных ходов, пещер, лабиринтов. Спрятанное за холмами, окруженное густым лесом поселение становилось недоступным для врагов и любого недоброго глаза.
– Лес не такой уж и густой.
– Это сейчас не такой густой. А раньше здесь были непролазные чащобы! – уверяла учительница.
– А мы на холме ракушки нашли. Там раньше море было?
Дети зашумели, каждый хотел высказаться. Легенда о необычном племени никого не оставила равнодушным.
– А они с кем-нибудь воевали?
– Не сомневайся, они умели постоять за себя, – быстро ответила Прыткова. – Если верить легенде, женщины в племени отличались статностью и красотой.
– А как же любовь? – раздался из темноты девчачий голосок. – Им не разрешалось влюбляться?
– И любовь случалась, – отозвалась Светлана Тимофеевна. – Однажды дочь верховной жрицы, молодая красавица, собирала травы для лечебного снадобья. В лесу она увидела незнакомого юношу, который охотился. Он был ловок и красив. Как гласит легенда, они полюбили друг друга с первого взгляда. И стали встречаться тайно. Влюбленные решили убежать, поскольку знали, что верховная жрица не отпустит дочь в другое племя. Был назначен день побега. Но парочку выследили. Юношу поймали и бросили в пещеру.