Алина Воронина – Мокрый не боится дождя (страница 8)
Он повернулся к внука. Костины глаза плотно закрыты, как будто сон требовал от него пристального внимания.
Белозерцев смотрит на табло электронных часов. Половина десятого. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, снова берётся за фотоаппарат.
Бирюзовая гладь бассейна. В верхнем правом углу высвечена окружность. Брак? Отдельные мистически настроенные личности утверждают: подобные шары – энергетические субстанции, невидимые человеческому глазу и проявляемые с помощью оптики. Здесь похоже на шаровую молнию, которую он видел во дворе, когда гулял с трёхлетним Костиком. Это был обычный ясный день. Дедушка и внук двигались между торцами девятиэтажек. Костя, отцепив руку Павла Петровича, устремился вперёд, когда боковое зрение зафиксировало надвигающееся со стороны, потрескивающее маленькое солнце. Оно пролетело над детской головой и исчезло, врезавшись в стену и не оставив следа.
Под правой лопаткой защекотало. Скоро это превратится в зуд- своеобразный сигнал тревоги.
К чему фотографу этот бассейн, если в нём отсутствует купальщица –русалочка? Может, она сфоткана дальше? Какой отвратительный новояз это словцо – «фоткать»!
Белозерцев жмёт на кнопку –слишком миниатюрную для его пальца. Стоп! Последний снимок. Опять бассейн.
Павел Петрович откладывает фотоаппарат и выходит на балкон. Снизу слышатся голоса. Их перекличку дополняет тарахтенье чемоданных колёсиков.
« Новый заезд, а значит,снова взгляды, задерживаемые на внуке долее принятого».
О том, что имеются проблемы, мать поставили в известность, когда Костик ещё совершал своё первое плаванье – в околоплодных водах. Медики предложили радикальное решение. Белозерцев встал на их сторону,но женщины заупрямились. Впервые за их совместную жизнь Дания, взяв в союзницы дочь, пошла мужу поперёк. Косте позволили родиться. Теперь, когда он достиг подросткового возраста, дед временами ощущал себя несостоявшимся палачом и делал всё, чтобы загладить вину – хотя бы в глазах жены и дочери.
Вернувшись в спальню, он взял фотоаппарат,чтобы уложить в чехол. Эту технику купили в надежде, что мальчик обретёт самостоятельность в общении с социумом. В пухлых, неловких ладонях с непроизвольно загибающимися мизинцами подарок прошёл череду испытаний. Особенно тяжко дались ему падения.
Повертев в руках многострадальную технику, Павел Петрович почувствовал: зуд под лопаткой усилился. С наслаждением потерев её карандашом для подводки глаз, оставленным супругой у зеркала, Павел Петрович подумал: если пробудилась застарелая аллергия, что-то пробудило подсознание. Но что?
Вот юная полька растягивает в улыбке очаровательные завитушки рта. Здесь напрягла переносицу, подтягиваясь на бортик бассейна.
На предпоследнем снимке, в верхнем правом углу, по-прежнему белел шар. Неужели эта округлость, напоминающая выеденное хлоркой пятно, и является источником ..?
А если причина невротического зуда кроется в этой необычной полоске на воде?
Увы, дальнозоркость не позволяет идентифицировать её. А вновь задавать труд суставам, идя за очками в спальню, совсем не…
И с размахом, грозившим вывихом челюсти, он зевнул и прикорнул тут же, на кровати внука.
… Сон Штирлица. Так называется короткое, освежающее забытье, которое практиковал ещё в бытность службы.
Спустя пятнадцать минут обнаружив себя рядом с посапывающим Костиком, «бабай», как иногда в шутку именовала его жена, постарался привести мысли в порядок. Однако вместе с ними пробудился и зуд, настолько свербящий, что захотелось почесаться о стену, унизанную шипами. Вместо этого он резко встал с постели, на что недовольно заскрежетали оба коленных сустава. Не обращая на них внимание, он прошёл во вторую спальню. Очки для чтения лежали на тумбочке. Водрузив их на переносицу, Павел Петрович вперил взгляд в экран фотоаппарата. Сомнений не оставалось:в бассейне – посторонний предмет. Стало быть, он и привлёк внимание начинающего фотоохотника. Но что это?
Дотошный дедушка включил в сеть ноутбук, паритет в пользовании которым был установлен с супругой. Увеличенная фотография давала вполне определённый ответ: вода -окрашена в алый цвет.
Донёсшееся бормотание заставило его оторваться от монитора – глазные яблоки внука под причудливо вырезанными веками пришли в хаотичное движение.
БАР « ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ»
Парашют раскрылся!
Главное, не перестараться. Дама может оказаться с правилами. Это усложнённый вариант, но именно он и сулит хороший навар.
В чём- в чём, а в прыгании с парашютом на тугой женский кошелёк, Ален преуспел. Одна из его жертв, не обделённая воображением, сравнила его зрачки с чёрными космическими дырами. Нынешняя дама едва пригубила коктейль. Не пришёлся по вкусу? Или сдержанное отношение к алкоголю?
– Вы работаете здесь?
– Да, у меня бизнес,-Ален игриво качает головой на манер игрушечной собачки на заднем сиденье авто.
« Такыйа»-исламская доктрина обмана-позволяет вводить в заблуждение неверных. Так его, ещё мальчугана, убедил старший брат матери.
– Я тоже предприниматель. Думаю, нам будет о чём поговорить, – прощебетала новая знакомая.
Знаки расположения в женских интонациях прочитаны с ходу. Но не расслабляться!
Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы запустить на полную мощность арсенал обольщения. Среди них – стандартные, свойственные мужчинам, независимо от места рождения, и те, что отличает знойный Восток. А первейшее среди них –преувеличение.
Брючина его фирменных слаксов, обтягивающей мускулистую икру, касается горячей женской голени.
«Йок! Приземление состоялось!»
А ведь ещё час назад он посчитал, что прыжок будет затяжным. Он даже покорился неизбежности провести вечер в обществе самого себя: новая знакомая безбожно запаздывала. Правда, когда заявилась, то рассыпалась в извинениях: дескать, встретила земляков, да и программа в отеле была интересная.
– Танец живота?
– Представление фаерщиков. Обожаю огонь…
– Да ты и сама как пламя,– вовремя нашёлся Ален.– Обжигаешь…
Она подняла бровки. Ещё что-то сделала с губками – он не мог определить -что, но мина вышла выразительная.
– Ты красивая…
Чувственно обведённые помадой губы сдвинулись в улыбке, а глаза спрашивали: « Ну и что дальше?»
Ален слегка, как бы ненароком, коснулся её запястья. И тут же зафиксировал лёгкое подёргиванье верхней губы. Момент исключительной важности.
– Пойдёмте танцевать!-предложила женщина.-Обожаю музыку. Она вливается прямо в кровь. Внутривенно.
Ален не понял последнего слова. Но с готовностью откликнулся на призыв. Белокурые локоны, повторяющие каждое движение тела, свидетельствовали в его пользу.
А спустя двадцать минут он уже проводит языком по металло-керамической дуге дамы, но не нащупывает ни одной межзубной щели.
И тут оживает мобильник. По правилам, сотрудники «Парадиза» находятся на связи круглосуточно. По сигналу аниматор догадывается, от кого звонок, и внутренне съёживается, как известная часть мужского тела после холодного душа.
«Чтоб тебе слюной захлебнуться!»
НОМЕР ВЛАДИМИРА САДОВОГО
В грудной клетке арабиста распускается алый кристаллический цветок, и его заострённо- ребристые лепестки ранят нежную изнанку рёбер.
В таких случаях важен превентивный удар. Например, поливка раствором иронии, смешанной с сарказмом. Но в этом методе умерщвления эроса Садовой ни разу не преуспел, ибо приступал к нему запоздало, когда «кристаллизация» завершалась.
За окном раздаётся голос муэдзина, призывавший правоверных к молитве.
Почему при этих звуках душа откликается тёплой волной узнавания, а не отторгает как чуждое уху? А что собственно говоря, он излагал накануне своему постоянному слушателю?– Мозг работает как компьютер на особых системных языках. Ими являются два – арабский и русский. Несмотря на то, что ноополе ( аналог современного Интернета) и человеческое подсознание заблокированы, некоторые люди имеют доступ в это святое святых…
Получается, он – из их числа? Иначе почему так тянет туда – откуда звучит голос муэдзина.
Дабы остудить покрывшиеся испариной виски, Садовой выходит на прогулку.
С последним закатным лучом возникает ощущение: море набирает силу, словно ночь – его природный союзник. В этот миг на берегу с шорохом осыпаются песчаные замки.Воспоминания, точно лучи прожектора, проникают в хранилища памяти. Они выхватывают из темноты давние сцены – яркие, как иллюстрации в детской книжке.
Первая поездка за границу. Стажировка в Каире.
Экскурсия в Цитадель, где находится колодец библейского Иосифа. Со стены крепости виден Каир –старый и новый. Далее атласная лента Нила. Где-то там в сладостной дремоте зреют апельсины –изысканный, вожделенный десерт советского детства. А вот расчертившие небо пирамиды. И над всем –пыльный золотистый воздух. Его прорезает требовательный голос муэдзина. И на студента элитарного вуза веет чуждой, но такой таинственно-прекрасной жизнью!
Профессор очнулся от грёз. Ибо случилось невиданное: пошёл дождь. Он спрятался под кроной египетской акации.
…В корпусе напротив отворилась дверь. Показалась фигура в маске: открытый в немом вопле рот. Как на картине Мунка «Крик»
Человек замер, словно высеченный из камня. Затем перешагнул порог и повернул к лобби.
Послышался щелчок- дверь отворилась. На пороге нарисовалась мама Марыси. Она догнала «Вопящего» и попыталась всучить не то свитер, не то кардиган. Но маска отрицательно покачав головой, промычала: