Алина Воронина – Мокрый не боится дождя (страница 13)
Абдель отводит взгляд.
Офицер распоряжается убрать тело в холодильную камеру. Обруч, стягивающий рёбра «Хозяина», слабеет.
РАЙОН СТАРОГО РЫНКА, МНОГОКВАРТИРНЫЙ ДОМ
– Киця-кицуня!
Шёпот- у самого уха. Лёгкое прикосновение к щеке. Первая ласка любимого после пробуждения.
Он здесь!
Руки тянутся навстречу.
Пальцы хватают воздух.
Пустота!
Прошлое держит крепко. Иногда оно распускает путы и даёт возможность отдохнуть. Но затем снова затягивает петлю.
Квартирка арендуется совместно с двумя девушками –танцовщицами.Плата за жильё в последнее время выросла. Одной ей не потянуть. Но девчонки оказались славными. От них она получила первые уроки жизни в Египте. Главный: к словесам, которые искусно плетут местные мужики, относиться осмотрительно.Второй: никому не доверяй и не признавайся даже себе, что ты жила с хабибом без «орфи». Только это Рите не грозит. Она безупречна и в плане законопослушности, и как профессионал, так что может претендовать на должность шефа-аниматора во время высокого сезона, когда группа профессиональных затейников вырастет. Нет, она не боится навлечь на себя немилость «Хозяина» – так льстиво называют подчинённые главного менеджера. Но этот некстати пробудившийся интерес к русскому языку! Этот долгий, не допустимый по исламской этике взгляд, подразумевающий гораздо большую близость, чем девушка готова признать…
Рита касается правого запястья. Гладкая кожа. Не доверяя ощущению, подносит руку к глазам. Белая полоска незагорелой кожи. Часики! Подарок любимого! Она не расстаётся с ними даже во сне. И только сегодня сняла их перед аэробикой.
Рита движется в общую комнату, где на журнальном столике – будильник соседок. У него чересчур громкий сигнал, и девочки отправили его сюда – в ссылку. Циферблат зафиксировал полночь. А сна ни в одном глазу. На этот случай в чемодане имеется непочатая бутылка «мартини».
Рита идёт на кухню и открывает навесной ящик. Сплошной минимализм. По одной чашке и ложке, бумажные салфетки, чай в пакетиках. Подписанные у всех контракты предусматривают питание по месту работы. Рюмок не наблюдается. И это правильно. В мире мужчин голова на женских плечах должна быть светлая. Они приехали работать. Но сегодня Рите нужно забыться.
Девушка плеснула содержимого бутылки в чашку, купленную в «Меркато», после чего вернула «мартини» на место- в чемодан, лежащий в спальне. Ей не хотелось давать соседкам повода посудачить: пьёт в одиночестве, плохой знак и всё такое прочее. Она выпила залпом. Напиток освежил нёбо. Не более. В ожидании целительного эффекта она вышла на балкон и подставила лицо ветерку. Непокорная прядь магнитом приклеилась к шее. Несмотря на сумерки, канареечное сияние олеандров достигло зрачков и отразилось в них. Жёлтые цветы. Они были в руках булгаковской Маргариты.
Девушка вернулась в комнату и открыла прикроватную тумбочку. Там, на нижней полке, хранилась читанная-перечитанная книга – « Мастер и Маргарита».Погружение в историю Мастера и её тёзки имело психотерапевтический эффект. А вот знакомая дама-филолог уверяла, что булгаковское произведение целому поколению заменило Евангелие.
– Как вы не можете понять, что ваша Маргарита продалась самому дьяволу?
– Она сделала это ради Любви!
– А что такое любовь в вашем понимании?
– Любовь –это… Любовь!
– Маргарита пожелала узурпировать душу возлюбленного.
– Имеет право!
– Кто ей дал его?
Оставив последнее слово за невидимым оппонентом, Рита ограничилась возращением тома на место. Выйдя на балкон, она присела на пластиковое кресло. Вдали сияла и переливалась зона наслаждений и миражей. Вон там- впереди возвышается «Шехерезада», где трудятся её соседки. А если приблизиться к правому бортику балкона и глянуть влево, то можно увидеть кусочек «Парадиза», вернее, светящуюся от множества лампочек крышу над баром. «Парадиз»…Это и вправду рай, особенно после промозгло-слякотной зимы. Рита даже плечиками передёрнула при одном воспоминании о сером месиве из снега, чавкающем под ногами.
А ещё у «Парадиза» есть пляж. Пусть море здесь не глубокое, но безопасное для детей. Тем не менее поляки предпочитали обучать Марысю плаванию в бассейне.
На коже вскакивают пупырышки… Может, это порыв знаменитого ветра «хамсин»? Девушке кажется, что мурашки на её коже тоже покрылись мурашками. Уж не заразилась ли она от Абделя? В таком случае стоит вернуться в спальню, открыть снова чемодан и…
Рита подчинилась призыву плоти. И зубки клацнули о край бокала. Бархатно-нежная кувалда алкоголя вырубила быстро.
Но уже через полчаса алкогольный дурман улетучивается, а сон по-прежнему бежит от ресниц.
«Если не знаешь,что делать,– мойся!» Она последовала этому кошачьему правилу и направилась в ванную комнату.
УЛИЦА РАЙСКИХ ДЕВ,ЧАЙХАНА «ПЕЩЕРА АЛИ БАБЫ»
Абдель набивает чашу кальяна золотистым ароматным табаком. В последнее время он чаще обычного позволяет себе «дивании» – дымные посиделки, прижившиеся на его родине со времён турецкого завоевания. Ароматный ореол «шиши» позволяет примириться с происшедшим и собраться с мыслями.
« Почему не нашли опознавательного браслета? Потеряла? И как вообще она попала на территорию?»
Тело главного менеджера мало-помалу расслабляется.Шиша – это тебе не банальная сигаретка: курнул-бросил –дальше побежал. Шиша требует времени и места.
« Нельзя сбрасывать со счетов путь по морю. Можно ли приплыть из соседнего «Альбатроса»? Но для этого покров темноты не подспорье, а опасность. Вода у берега кишит морскими ежами. Преодолеть мелководье и не поранить ступни реально лишь в специальной обуви».
Абделю, устроившемуся на открытой террасе, видно море. Под мёртвенно- голубоватым сиянием луны оно походит на чан с расплавленным серебром. Слушая прибой, он думает о том, что люди похожи на волны- приходят и уходят. Но какова бы ни была причина ухода, смерть бросает тень на репутацию отеля. Она напоминает о мрачной стороне жизни. А гости желают погрузиться в амнезию беззаботности.
«А если женщина выпила лишнее? Падения туристов в бассейн в алкогольном опьянении не так уж редки».
Он делает затяжку. Мало-помалу мышцы расслабляются, а мысли перестают будоражить.
В рациональной и упорядоченной Вселенной Аллах время от времени вносит в человеческую жизнь хаос. Дабы напомнить своему творению об его несовершенстве. Происшествие в «Парадизе» – ниспосланное свыше испытание. И следует стоически перенести его.
БАССЕЙН С ПОДОГРЕВОМ
Облепившие тело футболка и шорты вызывают озноб, который не позволяет расплыться квашнёй.
«Права ножка, лева ножка –подымайся понемножку!»
Мамина присказка-потешка. Она сопровождала его первые неуклюжие шаги и падения. Мамы нет на этом свете, но голос продолжает жить в его голове.
С того момента как он увидел переливающееся в водных бликах лицо, по его прикидкам миновало много времени. Вообще у каждого часа есть аромат, вкус и даже образ.Полночи присуща некая торжественность момента. Да, это значительная веха. А вот один час- уже быт и суета. Когда пора менять грязные тарелки или мыть чашки из-под кофе. Два часа- время, когда кофеин перестаёт бодрить и нужно варить свежий напиток. Три – стон больного на пике кризиса – либо к выздоровлению, либо к летальному исходу. Четыре- быстрое, пугливое моргание матери у новорождённого: дышит – не дышит? Пять… Ресницы слипаются…
Мелкими шажками, ободряемый родным голосом, он движется к цели. Стенка бассейна – на расстоянии вытянутой руки.
И тут голубоватого света-идущего снизу и сверху-возникают пальцы цвета кофе с молоком и тянутся к незадачливому гостю «Парадиза».
БАР «ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ»
Хвала Аллаху! Возвращаться на рабочее место нет надобности. «Хозяин» только осведомился об его нахождении. Что ж, десятки людей подтвердят: он в баре.
«А у неё отличные зубы, хотя и не собственные. Металлокерамика. Самый ослепительный фрагмент лица. Платье липнет к телу, точно плёнка к сосиске, не оставляя свободы для воображения. Но в целом – аппетитная мадам. Главное, с горящим запалом. Короче, не придётся выдавливать из себя страсть, как пасту из тюбика.
Должно же когда-нибудь подфартить. Коли вышел такой, как говорят русские, облом с мадам Люсиль. Нет, не зазря Ален давал зарок не заводить шашни по месту работы. Но уж больно велик оказался соблазн. Одинокая, скучающая «Розовая шляпка». Короче, шайтан попутал».
Но Ален, хотя попервости повёлся, потом смекнул: не выгорит. И не оттого, что «Розовая шляпка» оказалась старше, чем представлялось издали. Возраст женщины никогда не служил помехой. Просто впервые он нарвался на такой экземпляр.
– Мне от вас, Ален, ничегошеньки не нужно… в плане телесных утех. Мне требуется лишь информация.
Конечно, отель не военный объект. Какая может быть секретность? Но аниматор струхнул.
– Да вы не тушуйтесь, Ален! –продолжила мадмуазель Люсиль ( да, она представилась так)– В том, что приоткроете мне завесу над жизнью «Парадиза» нет ничего противозаконного! И я заплачу…
Но он туристке не поверил. Потому что вообще никому не доверял. И сделал ноги. От греха подальше. Нет, не его это специализация – родиной торговать. Даже если это всего лишь маленький отель.
И Аллах оценил по достоинству его верность.
Аллах послал ему другую мадам.
Он отчётливо ощущает: жар её голени прожигает брючину. И всё же ситуация напоминает сваренное, но неочищенное яйцо. Остаётся главное- препроводить даму в квартирку. Консьерж – свой человек, правда, за его лояльность приходится отстёгивать. Но бизнес есть бизнес.