Алина Велина – Путешествие из депрессии на Восток (страница 10)

– Нет, ты совсем не похожа на училку. Тем более строгую. Хотя очень хочешь такой казаться.

Он заметил, что его слова задели её, и на ум пришло сравнение с улиткой – чуть коснулся, и вот она уже спряталась. А ещё ему вспомнилась Марина. Её бесконечные слёзы от того, что на первой работе никто не хотел воспринимать всерьёз миниатюрную девчушечку с ангельским личиком. «Мне уже двадцать три! – возмущалась она, – я юрист, а не принеси-подай!» А потом сделала каре и покрасила свои роскошно-рыжие волосы в чёрный цвет…

– А ты всё про меня знаешь, – без улыбки ответила Катя, возвращая Сергея из воспоминаний.

– Совсем ничего про тебя не знаю, но мы можем это исправить, – он пересел к ней на диван и развернулся вполоборота. Их колени чуть соприкоснулись. – Расскажи мне ещё о своих любимых фильмах.

– «Большой Лебовки», – сказала вдруг Катя.

– Почему? – удивился Сергей. Он ожидал услышать что-то более женственное.

– Хотелось бы мне в жизни иметь что-то такое, ради чего стоило бы пойти к боссу мафии на разборки.

– Но ведь ковёр задавал стиль всей комнате! – рассмеялся Сергей.

– Вот именно! – следом за ним засмеялась Катя.

– Это один из моих любимых фильмов тоже.

Кате хотелось воскликнуть: «Я знаю!» Ведь именно в блоге Сергея она в первый раз прочитала об этом фильме в его подборке «Топ 10 фильмов всех времён и народов». Тогда она и представить не могла, что не только посмотрит все эти фильмы на несколько раз, но и будет обсуждать их с самим Сергеем.

В течение следующих двух часов Сергей ни разу не упомянул Марину. Вместо этого он не сводил с Кати глаз, и ей казалось, что она видит в них смесь удивления и восторга. Поразительно, как много общих интересов у них оказалось – от альбомов The Beatles до любимых блюд.

– Эй, я тебя утомил своими разговорами? – поинтересовался Сергей, когда они вышли на улицу после ужина. Прохладный вечерний воздух приятно освежал после душного ресторана. – Ты выглядишь немного уставшей.

– Нет, всё хорошо. Мне очень интересно с тобой общаться, – ответила Катя, чувствуя, как её щеки слегка покраснели.

Это было правдой. С Сергеем оказалось легко. Он много говорил, но Катя не чувствовала себя обделённой вниманием. Он галантно заказал для неё первое, второе и десерт, потому что, как он выразился, хорошо представлял, что именно подойдёт её утончённой натуре, и оказался прав. Он заботился о том, чтобы в бокале у неё всё время было вино – лёгкое, с фруктовыми нотками, идеально подходящее к их ужину. А когда он пересел к ней на диванчик, это было так непринуждённо и естественно, словно они давно были знакомы.

– Мне тоже очень понравился сегодняшний вечер, – произнёс Сергей.

Они остановились на углу Камергерского и Тверской. Вокруг кипела вечерняя московская жизнь – гудки автомобилей, обрывки разговоров прохожих, отголоски музыки из кафе – но всё это вдруг отступило на второй план, когда Сергей взял Катю за руки. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и в то же мгновение он притянул её к себе и поцеловал. Мир вокруг исчез – растворились люди и шум города. Остался лишь терпкий винный вкус его губ и аромат мужского парфюма. Катя не знала, сколько длился поцелуй – минуту, пять, десять? Когда их губы наконец разомкнулись, Сергей прошептал:

– Едем ко мне?

– Нет, – ответ вырвался прежде, чем Катя успела подумать.

– Почему? – в его голосе слышалось удивление и, возможно, лёгкое разочарование.

– Нет, – помотала головой Катя и отодвинулась. Его предложение, такое простое и логичное, подействовало на неё как ушат холодной воды – сразу стало зябко и некомфортно. Уличный шум снова ворвался в её сознание. – Я не готова.

– Ладно. – Сергей отстранился и достал телефон. – Вызову тебе такси, продиктуй адрес.

После этого никто из них не проронил ни слова. Сергей курил, Катя рассматривала прохожих. Когда приехало такси, Сергей открыл дверь.

– До встречи? – спросила Катя, одновременно прощаясь и надеясь на утвердительный ответ.

– Пока, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась его глаз. Когда Катя села, Сергей захлопнул дверь и постучал ладонью по крыше – жест, такой обыденный и в то же время финальный.

Машина тронулась, увозя Катю прочь. Она посмотрела в окно – Сергей уже шагал по Тверской, его высокая фигура постепенно растворялась в вечерней толпе. Он ни разу не обернулся.

Глава 8. Горький кофе

Катя сидела на кухне и пила горький кофе. Тео крутился рядом. Утро пятницы выдалось хмурым – не из-за погоды за окном, а из-за настроения Кати. Вчерашний вечер не выходил из головы. Ощущение его близости, запах, случайные касания, их поцелуй – всё это было так хорошо, что даже плохо. Плохо, потому что ей хотелось продолжения, и она не могла перестать корить себя за отказ.

Почему она сказала нет? Весь вечер она старалась произвести впечатление, говорила лишь о том, что ему наверняка понравится. И вот в решающий момент вдруг дала задний ход. А он действовал так стремительно, что даже не дал ей шанса передумать. Не стал уговаривать, как это обычно бывает, а просто отступил на безопасное расстояние и всё – нет так нет. Ей так хотелось остановить такси и броситься за ним, как в кино. Он обернулся бы, кинулся навстречу, заиграла бы музыка из «Грязных танцев», они закружились бы на Тверской, а прохожие снимали бы их на телефоны… Но Катя этого не сделала.

И вот теперь она сидела на своей одинокой кухне с советским гарнитуром, пожелтевшим от времени холодильником и весёленьким кафелем в цветочек – всё как было при бабушке. Только вместо ободряющих слов и тёплых блинчиков – горький кофе и язвительный внутренний голос. На самом деле кофе можно было сделать и послаще, и сахар, и сливки у Кати были, но ей хотелось, чтобы физический дискомфорт был сильнее душевного. Поэтому она не пошла снова плакаться Фантому. Он бы закидал её комплиментами, развеял тоску и снова убедил, что она самая обаятельная и привлекательная… дура.

Впрочем, в своей привлекательности Катя и не сомневалась. Сергей хотел её, а это дорогого стоило. В самых смелых мечтах она могла представить себе, что они заходят дальше второй базы. Только вот она привыкла медленно входить во вкус, раскрываться постепенно, сближаться потихоньку. Сергей же пёр как атомный ледокол во льдах Арктики. Напролом, прямо к цели. Может ей стоило поучиться у него? Она решила, что на втором свидании будет решительнее. Она даже не сомневалась, что второе свидание будет. Ведь он хочет, а значит будет добиваться. Да, вечером он ей не написал, но мало ли какие у него были причины? Занят, устал, батарейка на телефоне села?

Убедив себя таким образом, что никакой катастрофы не случилось, Катя допила кофе и, поставив кружку в раковину, пошла собираться в школу. До летних каникул оставалось пять рабочих дней.

***

Аля перехватила Катю на перемене между третьим и четвёртым уроком. Потеряв бдительность, Катя направлялась в столовую за пирожком, когда её поймали за руку. Не дав опомниться, Аля утащила подругу в свой кабинет чуть дальше по коридору и, прижав к стенке, начала допрос с пристрастием.

– Мы вчера с Олежиком, – она всех называла уменьшительно-ласкательными именами, – катались на самокатах по Тверской. Ай, ну не осуждай, он айтишник, что с них взять…

Катя и не думала осуждать, только слегка пошевелилась, пытаясь высвободиться из цепких Алиных пальцев.

– И угадай, что мы видели? Я чуть на дорогу не съехала от шока! Это он? Тот юрист-рокер, да?

Катя неопределённо мотнула головой.

– Ну рассказывай! Ну ты чего молчишь?

– Я не знаю, что тебе рассказать.

– Ну какой он? Целуется классно? Тебе понравилось? Когда второе свидание? Я знаю один ши-и-карный ресторанчик, мы там с Лёнечкой были.

– Нет, рестораны он выбирает сам. А насчёт второго свидания я… – Катя почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Только она успокоилась, а тут опять.

– Почему? Эй, ну-ка не плачь! Что этот козёл сделал не так? Рассказывай! Я скажу Русланчику, и он ему морду набьёт. Знаешь, какой он, Русланчик? КМС по вольной борьбе, два метра ростом, сто пятьдесят кило чистых мышц. Твоему рокеру-юристу все рёбра вмиг пересчитает. Хочешь? Ты только скажи! Ну не плачь, ну пожалуйста!

Слёзы катились из Катиных глаз, словно жили своей жизнью. Она не могла ни остановить их, ни контролировать. Почему она плачет? Катя и сама не могла объяснить. То ли от счастья, что провела чудесный вечер, то ли от горя, что уже одиннадцать утра, а от него до сих пор не было сообщений. Аля тем временем откуда-то добыла платок и теперь аккуратно вытирала Кате слёзы, продолжая перечислять своих дружков, которые с удовольствием бы набили морду Сергею.

– Или Вася-самбист… Хотя, знаешь, лучше Ашотик, у него братья-кавказцы, ух, какие. Джигиты! – Аля сделала руки колесом, подняла плечи и принялась изображать кавказский танец. Катя засмеялась. И как она могла обижаться на Алю?

– Только не надо меня с ними знакомить! – утирая слёзы, взмолилась Катя.

Аля застыла в очередном па посреди кабинета.

– Ой, ну прости, послушай, ты видела, как он на тебя смотрит? Он же влюблён в тебя по уши. Сонеты поди по ночам сочиняет…

– Почему сонеты? – вдруг опешила Катя.

– Ну оды, поэмы, я не знаю, на что там учителя литературы способны. Он москвич, живёт один, собак любит, домосед – ну идеальная пара для тебя!