Алина Углицкая – Заклятый мой суженый (страница 16)
Не будь в Аррионе ведьминской крови, я бы сейчас уже не дышала…
Оказавшись с Тианой на лестнице, мы, к моему удивлению, продолжили подниматься. Этаж. Еще этаж…
Ступеньки становились все
Мое удивление перешло в возмущение, когда служанка остановилась у неприметной двери.
– Здесь… ваши апартаменты, льера.
– Под крышей? – едко хмыкнула я.
Потом толкнула дверь.
Меня встретила небольшая полутемная комнатка с единственным узким окном-бойницей под потолком. Окошко было забрано решеткой, под ним стояла простая кровать. Часть комнаты отделяла ширма с выцветшим пасторальным рисунком. Видимо, там находилась уборная. И ни роскоши, ни намека на статус жены генерала.
– А где… обитает прежняя невеста? – спросила я, притворяясь равнодушной.
Гнев во мне так и кипел, но бедная Тиана была ни при чем.
– Леди Элеста осталась в своих покоях, – она потупилась. – Лаэрд приказал не тревожить ее.
«Понятно, в его глазах я – временное недоразумение», – пронеслось в моей голове.
Пока я осматривалась, служанка начала заметно нервничать. Она переминалась с ноги на ногу и все чаще поглядывала в сторону выхода.
– Куда-то торопишься? – поинтересовалась я обманчиво-сладким тоном.
– Н-нет, светлейшая льера, – она громко сглотнула. – Вам помочь… помыться?
Ее взгляд метнулся в сторону ширмы.
– Убирайся, – бросила я.
Второй раз повторять не пришлось. Тиана бросилась прочь, хлопнув дверью. Причем с такой скоростью, будто под ней горела земля.
Я молча запечатала комнату магией и прошла за ширму.
Как и ожидалось, здесь была крошечная купальня: потемневшая от времени скамья, деревянная кадка с холодной водой и кувшин.
На глаза навернулись слезы. Но я их быстро смахнула. Как бы ни пытался мой новоиспеченный супруг подчеркнуть пренебрежительное отношение ко мне, я не пропаду и не отступлю от своих планов.
Коснувшись воды в бочке, я заставила ее поверхность застыть и подняться в воздух. Получилось неплохое зеркало. Слегка кривое, ведь вода оказалась не кристально-чистой. Но мне и этого было достаточно.
Затем сбросила с себя одежду. Оставила лишь полосу плотной саржи, которая закрывала меня от подмышек до пояса. И глянула в зеркало.
Над верхней кромкой ткани чернел узор проклятья. Мне было страшно увидеть, что там, под ним.
Закусив губу, я начала разматывать саржу.
Предчувствие не обмануло: там, где раньше была лишь ведьминская метка, теперь находился узел, в который плотно сплелись все нити узора. Серебристые – брачной вязи и черные – проклятья.
«Матери Арриона не занимать мастерства…» – я провела дрожащими пальцами по коже.
Узел ответил короткой пульсацией.
Однако кое-что меня удивило. Я вдруг осознала, что не чувствую даргов! Моя метка не жгла, когда я очнулась этим утром рядом с Аррионом, не горела, когда я проходила мимо охраны…
Внезапно раздался шум. Я услышала быстрые шаги, приглушенную перебранку, затем в двери отчаянно заколотили, и пронзительный женский вопль прорезал воздух:
– Открывай, ведьма! Думала, я спущу тебе это с рук?! Ты опять меня обманула!
– Госпожа Элеста, – увещевал ее со слезами голос Тианы, – госпожа Элеста, умоляю, вам туда нельзя…
– Мне здесь везде можно, мерзавка! – взвизгнула Элеста. – Я все еще шиа-ми твоего лаэрда!
Затем послышался звук пощечины, короткий вскрик и глухое падение. Похоже, это служанка упала.
Вздохнув, я сняла с дверей запирающую сеть. У меня и сомнений не было, что Элеста не выдержит и придет выяснять отношения. Но я не ожидала, что это случится так скоро. Неужели мне она мне не даст даже помыться впервые за несколько суток?
Дверь комнаты с треском распахнулась. Я едва успела прикрыться, когда хлипкая ширма отлетела в сторону, сметенная Элестой. Передо мной предстала разъяренная кельфи: белокурые волосы девушки были растрепаны, в глазах горела неприкрытая ярость.
– Ты! Ты! – закричала она и, выставив пальцы как когти, набросилась на меня. – Что ты с ним делала целую ночь? Признавайся, вы с ним…
Я увернулась, но ее ноготь все же чиркнул меня по щеке.
– Элеста, успокойся, – попыталась я воззвать к голосу разума, но она уже замахнулась снова.
Пришлось действовать жестче.
Я поймала ее запястья и, резко толкнув, прижала к стене. Применять против нее магию не хотелось. В одном Элеста была права: она все еще шиа-ми. Единственная для дракона.
– Если бы не я, ты бы умерла! – прошипела я ей в ухо. – Или забыла уже про проклятье? Думаешь, оно возникло просто так? Нет, это мать твоего драгоценного женишка позаботилась, чтобы любимый сынок никогда не женился!
Она замерла, дрожа.
– Врешь… Его мать была человеком. Люди не умеют колдовать…
– Неужели? – фыркнула я. – Похоже, ты многого не знаешь о том, за кого собиралась замуж.
– Ну и что? – Элеста дернулась, но я держала крепко. – Пусть даже так, ты все равно меня обманула! Мы не договаривались, что ты станешь его женой! Ты обещала снять с меня проклятье в обмен на свободу.
– Глупая. Это проклятье невозможно снять. Только передать тому, кто займет твое место!
Я разжала хватку и, отступив, протянула ей обвитую черным узором руку:
– Смотри. Это проклятье матери Арриона. Теперь оно медленно убивает меня.
Элеста побледнела. Ее глаза расширились, губы задрожали.
– Зачем… зачем ты это сделала?
Я горько усмехнулась:
– У меня свои причины. Но если хочешь отблагодарить – уйди и оставь меня в покое. Тем более что твой статус в сердце Арриона не изменился. Ты по-прежнему его шиа-ми.
Она продолжала сверлить меня недоверчивым взглядом.
– А ты… ты что-то замышляешь!
– Конечно, – ухмыльнулась я. – Я же ведьма.
– Даже не надейся, что он полюбит тебя!
– Убереги меня Сила! – я в показном ужасе передернула плечами. – Насчет этого не переживай, я ему даже пальцем к себе не дам притронуться.
– Не знаю, что ты задумала, ведьма, но обязательно выясню, – процедила Элеста, отступая к дверям. – И еще увижу, как тебя сожгут на площади за твои ведьминские штучки!
Резко развернувшись, она выбежала в открытые двери. Только тогда я заметила испуганную служанку, стоявшую в коридоре, и двух охранников-даргов, которые старательно отводили взгляды от полуголой супруги своего господина, то бишь от меня.
Хмыкнув, махнула рукой – и дверь с треском захлопнулась.
Я не испытывала ни смущения, ни стыда от того, что они застали меня в таком виде. Только злость.
Вздохнув, достала из нечищенногго камина потухший уголек и, сосредоточившись, призвала духов огня.
Саламандры ответили почти сразу. Уголек вспыхнул в моей руке, не обжигая, а затем живые язычки пламени переметнулись на бочку с водой, которую я попросила нагреть. Когда я погрузилась в приятно-горячую воду, они забегали алыми всполохами по моей коже, что-то пища на своем языке.
Тело вскоре расслабилось, мысли вяло текли, отмечая то, что мне нужно сделать: вернуться в трущобы Лабранда – города, где сожгли мою мать. Забрать кинжал и спрятать его где-нибудь здесь, в Кир-ла-Астре, но так, чтобы ни один дарг не учуял коготь, содранный с лапы полуживого дракона.