Алина Углицкая – Свет и Тьма (страница 71)

– Внимание! Всем лейвам собраться в холле и организованно проследовать в зал аукциона! – голос ректора, усиленный магией, наполнил столовую.

Едва он смолк, раздался гул возбуждённых голосов. Многие девушки предвкушающе улыбались, стремясь скорее доесть свой обед. Мне же кусок не лез в горло, хотя густой суп был очень хорош.

Мирайя испуганно глянула на меня. Ей тоже было не по себе. Я взяла её за руку и слегка сжала.

– Всё будет хорошо, – твёрдо пообещала, хотя совершенно не была в этом уверена.

– Лейвы, выходим в холл и строимся по факультетам.

Я почувствовала приближение тара Хлаарса.

– Вы же слышали приказ ректора? Не стоит задерживаться, – голос куратора звучал раздражённо, а сам он был напряжён.

Другие тары тоже торопили девушек: выгоняли из-за столов, не дав им доесть.

Я испугалась ещё больше. Что за суета и спешка? Почему в зал аукционов гонят всех лейв?

– Скорее! Скорее! – слышалось со всех сторон.

Мы с трудом преодолели затор, образованный у выхода. Лейвы перешёптывались. Я услышала, что многие не понимают такого ажиотажа. Обычно на аукцион допускались лишь те, кого собирались купить. И иногда – готовящиеся к следующему аукциону. Чтобы потенциальные мужья могли присмотреть себе батарейку заранее.

Ещё никогда в зал аукционов не сгоняли всех подряд. Обеспокоенные тары даже переживали, что балкон не сможет вместить такую толпу. И я бы им посочувствовала, если б так сильно не волновалась за собственную судьбу.

Почему ректор изменил правила? Может, этот аукцион какой-то особенный?

Нас выстроили по двое и повели по серому коридору. Если бы я не переживала о том, что нас ждет, то даже нашла бы это забавным. Ведь со стороны мы выглядели точь-в-точь как детский сад на прогулке.

Только в темных платьях, колпаках и вуалях.

Мира шла рядом, крепко сжимая мою ладонь.

– Что происходит? Куда нас ведут? – нервно прошептала она.

Сквозь топот шагов и шелест платьев я почти не могла разобрать её голос.

Но тар Хлаарс все отлично услышал. Он обернулся и выразительно на нас посмотрел.

– Лейвы, соблюдайте тишину! Скоро всё узнаете.

Нас привели в полутёмное помещение, освещаемое лишь свечами в двух напольных подсвечниках у стен.

Я удивилась, обнаружив свечи в магическом мире, более того – в Академии, где всё пропитано магией, исходящей от лейв. Затормозила в дверях. Мне в спину уткнулась Бильеза. Злобно зашипев, она сквозь зубы обругала меня тупой гусыней. Затем тычком острых пальцев под рёбра заставила шагнуть вперёд.

Из полумрака показались ряды скамеек, часть из которых уже была занята. Скамейки уходили вверх, словно в амфитеатре. Лейвы сидели, выпрямив спину и чинно сложив ладони на коленях. Ну правда, как в школе.

– Не толпитесь! Проходите быстрее, вот ваши места, – тар Хлаарс указал на пустой нижний ряд.

Мы с Мирой первыми подошли к нему, я бросила взгляд вперёд и мысленно ахнула.

Мы находились на широком балконе, прямо у балюстрады. Под нами располагался партер, как в театре. Он тоже тонул в полумраке.

В креслах, не чета нашим – с высокими спинками, широкими и мягкими подлокотниками – сидели мужчины. Я насчитала пять рядов по шесть кресел. И все были заполнены.

Услышав шум за спинами и шелест наших платьев, некоторые из мужчин начали оборачиваться. Я скользнула взглядом по их лицам и вскрикнула.

– Что такое? – Мирайя начала тревожно оглядывать зал.

Я покачала головой.

– Ничего, просто никогда не видела так много магов в одном месте, – пришлось соврать.

Не могла же я признаться, что узнала принца Рандира и главу Ковена. Оба ничуть не изменились с нашей последней встречи. Разве что принц выглядел не таким жизнерадостным, как прежде, а дор Хорген словно состарился. Хотя, может, это просто тень так неудачно легла на его лицо.

– Это всё маги? – глаза Миры расширились. – Так много!

Для нее это было сродни откровению. Да, такую реальность непросто принять. Я ведь сама до сих пор не привыкла.

Перед рядами кресел появился маленький мигающий огонёк. С такого расстояния я приняла его за горящую лучину. И лишь несколько мгновений спустя поняла, что была права.

Перед магами, на возвышении, располагалась сцена. По ней ходил ректор Делианарис. Он держал в руках горящую лучину и зажигал ею свечи – одну за другой.

Свечей было много. Больше, чем на нашем балконе или в партере, так что вскоре сцена оказалась ярко освещена.

Ректор зажег последнюю свечу, затушил лучину пальцами и отошёл к краю сцены. Там находилась небольшая трибуна.

– Господа, рад приветствовать вас в этот прекрасный день, – произнёс он громким, хорошо поставленным голосом.

Впрочем, до нашего балкона долетело лишь эхо. Пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова.

Я не успела подумать, почему Делианарис не усилит голос магией, как он пояснил:

– Тем, кто посетил нас впервые, вынужден сообщить, что зал аукционов защищён от любой магии. Это необходимо для честной борьбы за лейв. Прошу не волноваться, за стенами этого зала магия вернётся к вам в полном объёме.

Так вот почему здесь нет магических светильников, только свечи.

Я попробовала воззвать к своему Источнику и поняла, что ректор прав – тёплый комочек в груди не отзывался. Вместо него была пустота. И как такое возможно?

Я оглядела балкон. Судя по лицам, многие лейвы сейчас пытались дотянуться до своих Источников. И только Мирайя сидела с напряжённым лицом и глядела себе под ноги. Она все еще боялась, что ее накажет богиня, и была бы рада полностью избавиться от своего дара.

Ректор Делианарис выдержал эффектную паузу, позволив всем нам убедиться в недоступности магии, и продолжил:

– Начну с глупых слухов. По Арбадону прошла молва, что Академия плохо охраняет своих лейв, и они исчезают из Саартога. Все вы получили приглашения на сегодняшний аукцион, чтобы убедиться: эти слухи лживы. Надеюсь, у вас нет вопросов к нашей охране и усиленной защите. А теперь обернитесь!

Сидящие в креслах маги зашевелились.

Света здесь было немного, но достаточно, чтобы осветить ряды серых энненов и вуалей, запрудивших балкон.

“Так вот для чего это представление!” – дошло до меня.

После моего побега “акции” Саартога начали падать. И ректор решил вернуть репутацию надёжного поставщика “магических батареек”.

Я удовлетворённо улыбнулась. Всё-таки мне удалось пошатнуть его самоуверенность. Ничего, в следующий раз я сбегу не одна. Тогда ректор не отделается демонстрацией лейв потенциальным мужьям. Надеюсь, его снимут с должности.

Но в моих планах – вовсе прикрыть эту лавочку.

Хорошо, что моё лицо скрывала вуаль, потому что я уставилась на ректора со зверским выражением и продолжала сверлить его взглядом, когда Делианарис объявил:

– Первый лот нашего аукциона!

Из темноты на сцену вышла тонкая фигурка, с головы до ног замотанная в полупрозрачную материю, переливающуюся в свете свечей.

– Ифрисса. Стихия – Огонь, пятый уровень, – представил ректор голосом конферансье. – Стартовая цена пятьсот тысяч золотых.

Подойдя ближе, он жестом фокусника сдернул ткань, закрывающую лицо лейвы.

Девушка даже не вздрогнула. Она стояла как вкопанная и смотрела прямо перед собой.

А вот я ахнула и подалась вперед. Потому что узнала ее.

Первым лотом была Намааси.

Глава 26

Выглядела она странно. Взгляд – пустой, а росчерки огненных мазков на красной коже полыхали, словно наполненные лавой разломы в земной коре. Казалось, она просто вулкан, который вот-вот взорвется.

Но при этом Намааси даже не шелохнулась, пока ректор расписывал свой “товар”. Да, именно товар. Ничем больше она для него не являлась.

– Как видите, господа, эта ифрисса весьма хороша собой. Она станет украшением любого дома и верным источником магии для любого из вас всего за пятьсот тысяч золотых!

Кто-то в зале поднял руку.

– О! Граф Авалентис! Сегодня вы первый. Может, кто-то еще захочет побороться за такую красавицу?

С этими словами ректор сорвал с Намааси второй слой ткани, обнажив ее плечи и руки.

Ни выражение лица, ни взгляд Намааси не изменились.

– Всего пятьсот тысяч за ифриссу пятого уровня!

Поднялась еще рука. Уже в другом конце зала.

– Маркиз Ельфаран – шестьсот тысяч! – тут же отреагировал ректор. – Ну же, господа, не стесняемся, делаем ставки.

Господа переглядывались, но вступать в торги не спешили. То ли им сама девушка не нравилась, то ли ее пятый уровень.

Делианарис сорвал с ифриссы второй слой ткани.

– Неужели больше нет желающих заполучить в личную собственность это прекрасное юное тело, полное магии и огня.

Теперь грудь Намааси просвечивала сквозь прозрачный шифон, который больше показывал, чем скрывал. А я почувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод. Внутри все бурлило от ярости и негодования.

Так вот как проходят эти знаменитые аукционы!

Авалентис вновь поднял руку, не желая упускать аппетитный кусочек.

– Семьсот тысяч! – глаза ректора алчно сверкнули.

Миг – и еще один слой переливающейся материи упал к ногам Намааси. Теперь она стояла практически голая. Все взгляды в зале были устремлены на нее. А мой рот наполнил вкус крови. Я даже не заметила, что искусала губы.

– Семьсот тысяч – раз, – Делианарис обвел зал вопрошающим взглядом. – Ну же, господа! Семьсот тысяч – два…

Маркиз встал, посмотрел на графа и произнес:

– Миллион.

– Миллион! – вскричал ректор с таким видом, будто собирался положить все это богатство себе в карман. – Миллион за ифриссу пятого уровня!

При этом он смотрел на графа. Видимо, ждал новой ставки. Но тот покачал головой. Похоже, таких денег у него не было. А может, он пока не настолько нуждался в батарейке и решил потерпеть.

– Миллион – раз, миллион – два, миллион – три! – оттарабанил Делианарис, видимо, понимая, что ставок больше не будет. – Итак, ифрисса пятого уровня уходит маркизу Эльфарану за миллион золотых! А у нас на очереди лот номер два.

Он щелкнул пальцами, и на сцену вышла уже знакомая мне кастелянша. Она накинула на плечи Намааси черный плащ и увела ее за собой. А у меня сложилось стойкое впечатление, что сама Намааси не сильно-то соображает, что сейчас происходит.

Может, девушек перед аукционом чем-то опаивают? Или ректор лично промывает им мозги. Иначе я просто не понимаю, как можно позволить сделать с собой такое. Не просто выставить на торги, словно вещь, но еще и раздеть догола на глазах у стольких мужчин!

Мою руку кто-то сжал, отвлекая от того, что творилось на сцене. Это была Мирайя. В ее глазах застыл вопрос.

“С нами будет то же самое?” – спрашивал ее взгляд.

Я побоялась ответить, слишком много чужих ушей было рядом. Поэтому просто пожала ее ладонь.

Мы обязательно выберемся отсюда. Я, Мира и Фьерна. Не позволю им пройти через это. Ни им, ни другим девушкам. Как бы меня ни убеждали, что лейвы сами выбирают такую судьбу.

Стать женой перспективного мага – может быть. Но вряд ли они знали, что каждой из них придется стоять здесь голой перед жадными мужскими взглядами. И вряд ли давали на это согласие.

– Смотри, – шепнула Мира одними губами.

Я повернулась к сцене. Там уже стояла новая девушка. На этот раз – сильфа.

В первый момент мне показалось, что это Элиана. Мое сердце дрогнуло и пропустило удар. Но спустя минуту я с облегчением выдохнула – девушка была мне незнакома.

За сильфу разгорелись нешуточные торги, хотя она тоже была всего лишь пятого уровня. Но магов Воздуха в зале оказалось аж двенадцать человек. Ставку взвинтили до двух миллионов за считанные минуты.

От сумм, которые озвучивал ректор, у меня зашумело в ушах, а перед глазами все поплыло. Теперь я сама убедилась, что лейвы – очень и очень дорогой товар, за который не грех и убить. И что такие ценные “батарейки” не каждому по карману.

Вспомнился маркиз, который хотел насильно жениться на мне. Он даже не знал толком, какая у меня стихия. Но ему было все равно, главное, чтоб не Вода и не Земля, ведь сам он был огненным магом и мог соединиться с любой из оставшихся двух стихий – огнем или воздухом. Ему и в голову не пришло, что я могу быть марой Света. Впрочем, тогда и я этого не знала.

А что же теперь? Сильфа пятого уровня ушла за два миллиона, шестого – за три. Это были огромные деньги.

После сильф на сцену вышла дриада третьего уровня, которую забрали за восемьсот тысяч, так как магов Земли в зале оказалось лишь четверо, все они были молодыми и торговались очень вяло. Двух нимф шестого уровня забрали по полтора миллиона за каждую.

И, наконец, снова объявили ифриссу.

Но прежде чем она оказалась на сцене, Делианарис поднял руку, призывая зал к молчанию.

– Господа, прошу минутку внимания. Позвольте представить вам жемчужину сегодняшнего аукциона. Ту, ради которой, собственно, мы здесь и собрались. Ваше высочество, дор Афалеон… – ректор учтиво кивнул. – Рекомендую присмотреться.

У меня в горле образовался комок.

За все время аукциона ни принц, ни верховный маг ни разу не сделали ставки. Видимо, ифрисса пятого уровня их не заинтересовала, как и сильфа шестого. Рандир выглядел скучающим, посматривал вокруг и едва ли не зевал. А вот на лице Хоргена Афалеона читалась глубокая озабоченность.

Похоже, времени у него почти не осталось. В жизни каждого мага наступает такой момент, когда признаки старения становятся необратимы, и никакая батарейка уже не поможет. Сколько же в запасе у Хоргена? Десять лет, год, месяц, неделя – это может знать только он.

Но изменения в его внешности уже начались.

Нет, он все еще оставался прежним красавцем. Но в медных волосах на висках уже поблескивала седина, а морщины на лице стали глубже.

Если при нашей первой встрече он выглядел лет на тридцать пять максимум, то теперь я могла дать ему все пятьдесят. А ведь мы не виделись всего несколько месяцев!

Значит, батарейка ему очень нужна.

Но, вопреки моим ожиданиям, он даже не глянул на сцену, когда там появилась обещанная ректором “жемчужина”.

А вот я от удивления так перегнулась через балкон, что чуть не упала.

Едва Делианарис сорвал первый покров с ифриссы, я тут же узнала ее.

Это была…

– Дарайма, – озвучила Мира и скривилась, словно съела жука.

– Твоя соседка? – догадалась я.

– Ага.

И моя главная обидчица. Ифрисса седьмого уровня, та самая “лучшая выпускница факультета Огня”. Это она и ее подружка подбили других ифрисс напасть на меня в душевой.

Сейчас Дарайма не выглядела такой смелой. Ее губы побелели, стеклянный взгляд смотрел в никуда, а по коже то тут, то там змеились реки огня. Словно бедняжку не только опоили, но еще и сделали что-то, чтобы ее источник проявил себя во всей мощи. Так сказать, показали товар лицом.

Ректор снял первый слой ткани и объявил стартовую цену. Семьсот тысяч.

Я ждала, что бороться за нее будет некому, кроме верховного мага и принца. Ведь перед этим граф Авалентис оказался единственным соперником маркиза и выбыл, не осилив ставку в миллион. Но сейчас в бой за ифриссу седьмого уровня вступили целых пять магов. Похоже, их просто не интересовала ифрисса пятого уровня.

Судя по ажиотажу, это были сильные маги. Ректор обращался к каждому исключительно "дор", что говорило об их принадлежности к Ковену. А кое-кто из них вполне мог участвовать в нападении на Цитадель.

От этой мысли стало жутковато.

– Ты дрожишь, – заметила Мира.

– Ничего, – с трудом улыбнулась я. – Все в порядке.