Алина Углицкая – Свет и Тьма (страница 60)

Мирлея уверяла, что Делианарис не сумеет пробить установленный блок. Да и вообще не заметит его. Но я решила перестраховаться.

Всё же я сейчас была как Джеймс Бонд в стане врага. И малейшая оплошность могла привести к провалу всей миссии.

Тщательно рассмотрев нас обеих и наверняка просканировав, ректор поднялся из кресла.

– Можешь идти, Саргейн, – произнёс он негромко. – Твои люди хорошо выполнили работу.

– А награда?

Командир боевых магов не спешил повиноваться и сверлил Делианариса хмурым взглядом. Правая ладонь, случайно или нет, оказалась на рукояти меча.

Заметив это ректор хмыкнул, но улыбки на его губах так и не появилось.

– Его величество мало платит своим магам за службу? Или отряд элитных магов возомнил себя презренными псами, которые таскаются по мирам? – он приподнял бровь.

Дор Сагрейн был бы дураком, если б не заметил в его голосе скрытую угрозу. А дураком командир элитного отряда не был.

– Никак нет, – ответил он.

Я услышала, как скрипнули его зубы. Похоже, ректор только что унизил дора Сагрейна.

– Тогда не смею задерживать. Спасибо за службу, – это прозвучало как откровенное издевательство.

Маг ещё раз скрипнул зубами, коротко поклонился и вышел вон. Дверь мягко закрылась за ним.

– Садитесь, – велел ректор, и нам под спины ткнулись два кресла.

Мы с Мирайей синхронно охнули от неожиданности.

Теперь Делианарис улыбнулся. Тепло, по-доброму, как славный дядюшка, встречающий дорогих племянниц.

– Здравствуй, Мирайя, – улыбка застывшей в кресле Мире. – И… – небольшая пауза, – Винетта.

Я тоже застыла. Догадался или нет? Сумел прочитать то, что спрятано, и теперь издевается?

Надо проверить.

– Откуда вы знаете моё имя? Я ведь его не называла!

Голос получился донельзя писклявым от испуга и напряжения. Но так выглядело достовернее. Я всего лишь испуганная лейва, поражённая способностями ректора.

Маг улыбнулся ещё шире. Похоже, я угадала.

– Прошу простить мои манеры. Кажется, я забыл представиться, – он привстал и подался вперед, опираясь ладонями на столешницу перед нами. – Раунен Делианарис. Ректор Академии Саартог и сильнейший менталист Арбадона. Ваши имена я прочитал в ваших мыслях.

Ректор выдержал паузу, позволяя нам проникнуться и испугаться. Я послушно вжала голову в плечи. А вот Мирайя, напротив, выпрямилась, с вызовом глядя в глаза мага.

– Не советую, девочка, – улыбнулся он так по-доброму, что у меня заныли зубы.

Я активно стала думать, какой ректор красивый, сильный и страшный. Поверхностные мысли клубились над ментальным щитом, прячущим правду, и отвлекали внимание Делианариса.

А вот о чем думала Мира – это еще вопрос. Если она сейчас вспомнит, как я обещала помочь ей с побегом – мне точно крышка.

Глупая, глупая Инна. Ну какой из меня Штирлиц!

Но Мирайя, похоже, думала о другом. Она по-прежнему смотрела в глаза ректора, сжав кулаки и выпятив подбородок. В первый раз, попав сюда, и я возмущалась вселенской несправедливостью.

Делианарис не просто выдержал взгляд Миры, но и заставил её опустить голову. Она сопротивлялась, сколько могла. Но спустя почти минуту застонала. Ее голова бессильно упала на грудь.

Даже находясь в полуметре от неё, я расслышала возмущённое дыхание.

– Винетта, ты кажешься мне здравой девушкой. Я ведь могу на тебя рассчитывать?

– Да… – я замялась.

– Называй меня ректор Делианарис или господин ректор.

– Да, господин ректор, – пролепетала, хлопая ресничками.

– Вот и чудно, тогда ты присмотришь за Мирайей. И если она соберется натворить глупостей, ты придёшь ко мне. Мы договорились, Винетта?

– Да, господин ректор, – опустила голову.

Теперь я смотрела себе под ноги и только кивала.

Несмотря на всю защиту, в голове нарастала боль. Это ректор, сам того не зная, давил на щит и пытался докопаться до скрытых мыслей.

– Теперь вы – лейвы Саартога. Всё, что у вас осталось от прежней жизни, это имя. Вы никогда не вернётесь к прошлому. Даже не пытайтесь. Сбежать из Саартога невозможно.

На этих словах Делианарис замолк.

Я глянула на него исподлобья и заметила болезненную гримасу на красивом лице. Меня захлестнуло злорадное удовлетворение, заставляя поспешно отвести взгляд.

Пусть ректор и не может пробить мой щит, но уж мимику раскусить он способен. Нужно быть осторожнее!

– Вы должны прилежно учиться и хорошо себя вести. Тогда у вас обеих будет шанс составить хорошую партию. Вижу, ваша магия проснулась в дороге. Нападение гоблинов?.. Хм… Обычно новых лейв доставляют охотники, они знают, как обходить норы этих созданий.

Ректор по очереди подошёл к каждой из нас, проделал знакомые мне манипуляции с браслетами-ограничителями и каждой заглянул в глаза. Похоже, хотел еще раз убедиться: мы именно то, что он видит.

Я с готовностью подняла на него честный-пречестный взгляд. Я всего лишь слабая лейва, мне скрывать нечего.

А Мира нервно задёргалась. Причем почему-то молча.

Делианарис схватил её за плечи и силой заставил смотреть ему в лицо. В тот момент за подругу я переживала больше, чем за себя. И хоть успела во время ночевок объяснить ей, что нужно делать при ментальной атаке, все же оставался шанс, что она не справится.

– Все, можете идти, – раздался вердикт, и я едва скрыла облегченный выдох. – Следуйте за вашими за проводниками. Они проводят вас к кастелянше, а затем – в общежитие. Не рекомендую впредь проявлять характер, Мирайя. Надеюсь, ты усвоила урок.

Мира мешком осела в кресле.

Только когда мы оказались за дверями кабинета и в сопровождении двух шаров побрели по коридору, она наконец с силой разлепила губы.

– Этот козёл закрыл мне рот! – произнесла со злобой и сплюнула на каменный пол.

Глава 22

– Тише! – цыкнула я, красноречиво указав взглядом на элементалей. Те зависли над нами, будто подслушивая. – Лучше скажи спасибо. Было бы куда хуже, заставь он тебя говорить.

Мира только фыркнула, но спорить не стала. Зато о чем-то задумалась.

Мы спустились на технический этаж, где находилась обитель кастелянши. Правда, встретила нас вовсе не пухленькая и розовощекая госпожа Биргенам. А огромная хмурая тетка с широкими, как у тяжелоатлета, плечами. И на ней, к моему изумлению, были доспехи!

Я с первого взгляда глазам своим не поверила. Просто остолбенела, увидев ее. Если госпожа Биргенам была похожа на милую гномку, то эта напоминала орчиху!

– Новенькие? – гаркнула тетка сочным басом.

Я вздрогнула и невольно попятилась в коридор. Но сзади уже напирала нетерпеливая Мира.

– Ага, – пропищала я, пулей влетая в кладовую.

И едва не врезалась носом в стол.

– Тише, – пробасила новая кастелянша. – Торопиться некуда, сейчас выдам все, что положено.

Она неторопливо развернулась и направилась вглубь помещения.

У меня прямо язык чесался спросить, куда делась госпожа Биргенам. Пришлось его прикусить и отвлечься на Миру, которая уже водила острым носом из стороны в сторону, будто что-то вынюхивала.

– Ты чего? – спросила я шепотом.

– Чуешь, магией пахнет, – так же тихо шепнула она.

Я втянула воздух и закашлялась.

Здесь пахло пылью и сыростью, это да. Но не магией.

Хотя…

– И как она пахнет?

– По-разному, – сморщилась Мира. – Сейчас вот пахнет нагретым металлом и розмарином. От этой тетки.

– И давно ты чуешь запах магии?

– Нет. Это после встречи с гоблинами началось.

Значит, я не ошиблась. Именно тогда у Миры активировался Источник и ее необычные способности мары Тьмы.

Сама я магию видела в виде переплетения тонких сияющих нитей и ощущала кожей, как чувствуют прикосновение холода или тепла. Но ни разу не заметила, чтобы магия чем-то пахла.

Наверное, запах еще зависит от стихии, мощности заклинания и его полярности. На новой кастелянше зачарованные доспехи. Не такие мощные, как на боевых магах, но способные отразить удар средней силы.

– От тех уродов, которые нас везли, воняло еще сильнее, – добавила Мира, подтверждая мою теорию. – А от ректора…

Она прошипела что-то неразборчивое, то ли ругательство, то ли проклятье, и снова плюнула на пол.

– Хватит плеваться! – одернула я. – Что за дурная привычка!

Мира тут же набычилась. Ее глаза потемнели, как и звезды на щеках.

– Ладно-ладно, – пришлось поспешно отвлечь ее. – Чем он вонял?

– Кровью и… – она свела брови, ища подходящий ответ. Потом подняла на меня озадаченный взгляд: – Миндалем? Только не сладким, а горьким.

Ой-ой. Кажется, с ректором надо быть осторожнее. Помнится мне, что цианид калия – смертельный яд – приятно пахнет горьким миндалем. А еще он похож на сахар. Так и ректор Делианарис. С виду сладкий такой, а на деле – просто отрава.

– Какая еще отрава? – раздался сердитый бас.

Кажется, последнее слово я случайно сказала вслух.

Из подсобки показалась кастелянша. Зыркнула на нас недовольно и хлопнула на стол стопку белья.

– Оторва, говорю, – быстро поправилась я и скромно потупила глазки. – Вот, прибыла вместе со мной. Боюсь теперь, что нас вместе поселят.

Кастелянша перевела взгляд на Миру. Прищурилась. Та в ответ с вызовом уставилась на нее. То есть, сделала именно то, чего я от нее ожидала.

Несколько секунд они играли в гляделки. Напряжение между ними росло, кастелянша понемногу начинала нервничать, отчего на ее нагруднике засветились линии защиты. А Мира только крепче сжимала челюсти, и все темнее становились звезды на ее щеках.

В конце концов, первой не выдержала я.

– Хватит! – крикнула со слезами в голосе и сложила руки в умоляющем жесте. – Мне страшно!

Кастелянша вздрогнула и отвела взгляд.

– Расписывайтесь и убирайтесь! – она со злостью швырнула на стол гроссбух.

Я быстро поставила свою закорючку. Протянула перо Мире, но та на него даже не глянула.

– Распишись за меня.

– Нет, – остановила кастелянша. – Сама! Так положено!

Мира покрылась красными пятнами. В ее глазах впервые за все это время я увидела растерянность. Почти отчаяние.

– Ты чего? – удивленно спросила.

– Я… – она запнулась, будто ей сложно было это признать. – Я не умею…

Всего-то? А я-то уже такого надумала!

Из меня вырвался нервный смешок.

– Послушай, это не сложно. Возьми перо и поставь закорючку. Ты должна это сделать своей рукой, иначе никак.

Вот уже не думала, что придется ее уговаривать ради такой ерунды.

Но Мира, похоже, ужасно стыдилась, что не умеет писать. То краснея, то бледнея, она сделала шаг к столу. Ее руки тряслись, когда она взяла перо. Писчая принадлежность ожидаемо выпала из непослушных пальцев. Тогда у нее и губы задрожали, а глаза стали подозрительно влажными.

Она же не собирается расплакаться прямо здесь? Только этого не хватало!

– Держи! – я вложила перо ей в ладонь. – Сожми, только не сильно, а то сломаешь. А теперь осторожно веди… Не дави!

Положив руку поверх ее нервно сжатого кулака, я направила перо.

Едва на серой шершавой бумаге появилась нужная загогулина, Мира резко выдохнула, оттолкнула меня и отбросила перо так, словно это была сколопендра.

– Ох, придется тебе с ней помучиться, – цокнула языком кастелянша.

– Почему это? – я настороженно глянула на нее.

– Так вы ж обе новенькие, на одном курсе будете, а там много общих занятий.

Хотела ляпнуть, что факультеты у нас будут разные. Но вовремя прикусила язык. Мне ведь не положено этого знать.

Из кладовой Мира вышла еще мрачнее, чем из ректорского кабинета. Элементали-проводники повели нас к общежитиям. Мы вышли на улицу, обогнули главный корпус, а она все молчала.

Судя по тишине в коридорах, лейвы были на занятиях. В прошлый раз я попала сюда с новым набором, но теперь, похоже, кроме нас новеньких не было. Учебный год был в самом разгаре.

Шары привели нас ко входу одной из башен. Это была та самая, где обитали Ниаррэ и сестра Ардена. А еще – те ифриссы, которые напали на меня в душевой.

Что ж, впереди еще одна неприятная встреча. Надеюсь, меня не запихнут в одну квартиру с кем-то из той нервной компании?

– Ви, – Мира внезапно подергала меня за рукав.

Как раз в тот момент, когда я уже набрала побольше воздуха в грудь и собиралась открыть дверь в башню.

– Что?

– Нам тут придется писать?

Вид у нее был несчастный.

Если бы я могла, я бы солгала. Чтобы утешить ее. Но в данном случае врать было бессмысленно.

– Да, – сказала со вздохом. – И читать, и считать.

У нее вновь задрожали губы.

– Так, только давай без слез. Если чего-то не умеешь, тут научат.

Она замотала головой с такой силой, будто хотела ее оторвать.

– Нет, ты не понимаешь, – расслышала я сквозь всхлип. – Ничего не получится…

– Почему?

– Потому что я весса – привратница Аруи. Знаешь, что это такое? – она ткнула пальцем в звезду на щеке. – Это знак, что меня посвятили Сторукой богине!

Я недоуменно моргнула:

– И? В чем проблема?

– В том, что вессам нельзя учиться! Богиня накажет!

В ее голосе звучало такое отчаяние, что я и сама немного занервничала. Не то что бы верила в эту чушь… но ведь клятва имела реальную силу! Кто знает, вдруг и этот дурацкий запрет что-то вроде той клятвы?

Но тут же спасительная мысль заставила меня улыбнуться:

– Ерунда. Делианарис наверняка в курсе и знает, как снять запрет.

– Думаешь? – недоверчиво протянула Мира.

Я на всякий случай скрестила пальцы под стопкой белья.

– Конечно. К тому же мы сейчас в Академии. Здесь правят не боги, а ректор.

Конечно, я ему льстила. Причем откровенно и нагло. И искренне надеялась, что шары-надзиратели вольют эту сладкую лесть прямо в его красивые уши. Он проникнется моим неподдельным восхищением и немного ослабит контроль.

Эту тактику я продумала заранее. Ничего сложного, просто буду ходить по Академии с влюбленно-дебильноватым лицом, пускать слюни на каждого тара в радиусе пяти метров и томно вздыхать. И, конечно же, рассказывать на каждом углу, как мечтаю поскорее осчастливить какого-нибудь перспективного мага.

– Ну… ладно… – Мира шмыгнула носом.

Я подбодрила ее улыбкой:

– Все будет хорошо, вот увидишь.

– А когда…

Она резко захлопнула рот и покосилась на шары. Вовремя вспомнила инструктаж, который я проводила на каждой стоянке.

Вот так молча, обменявшись говорящими взглядами, мы вошли в общежитие. Здесь наши пути разошлись. Шар Миры замер на втором этаже.

Кажется, именно там проживают ифриссы…

Что ж, их ждет “приятный” сюрприз.

А мой продолжил лететь вверх по лестнице.

– Удачи! – шепнула я Мире.

Та в ответ зло усмехнулась:

– Она понадобится тем, кто внутри.