Алина Углицкая – Свет и Тьма (страница 26)

Значит, она все-таки догадалась, что днем мы с Арденом нарушили запрет на близость.

– Дай мне хотя бы с ним попрощаться!

– Еще чего. Не хватало, чтобы вы под моей крышей непотребство устроили. Марш спать!

Она ушла, оставив меня сидеть на кровати.

Я могла бы вскочить, броситься следом, отстоять свое право… Но не сдвинулась с места. Ведь Арден ясно дал понять, что не станет перечить ей. И мне не позволит.

Но, может, я все неправильно поняла? Может, у моего волка есть план? Иногда согласиться с противником намного умнее, чем спорить с ним.

Поэтому я просто превратилась в слух, пытаясь поймать каждый шаг, каждый шорох, раздающийся в коридоре.

Вот Арден вышел в прихожую. Вот обувается.

Вот бабушка что-то ему говорит, но так тихо, что слышно только непонятный бубнеж.

Я бы сейчас все отдала, чтобы узнать, о чем речь!

– Ваша воля, – донесся смиренный ответ.

Голос у Ардена был абсолютно бесцветный. Чужой.

Потом хлопнула входная дверь, проскрежетал замок.

Вот и все. Он ушел.

Я упала на кровать и не выдержала – разревелась. Меня душила обида.

Вернулась бабушка. Окинула меня осуждающим взглядом:

– Ведешь себя как ребенок.

– Я и есть ребенок, – пробубнила в подушку между всхлипами. – Мне всего восемнадцать!

– Ага, а замуж уже собралась!

Она села рядом со мной. Погладила по голове.

– Ладно, – сказала устало, – давай лучше спать. Все равно ничего не изменишь…

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что уже пыталась…

Я поняла, что она говорит о своей попытке спасти дочь от участи лейвы. И что та попытка не удалась.

Судя по голосу, бабушка до сих пор переживает об этом. Поэтому я не стала продолжать бессмысленный спор.

***

Часы показывали глухую ночь. А я не могла уснуть. Вертелась и крутилась на когда-то привычной, а теперь чужой кровати. Очень не хватало Ардена. Его сильного, горячего тела, надежных и крепких рук. Без него все казалось пустым и ненужным.

Зачем мне этот мир, если в нем не будет любимого? Зачем тот мир, если там любимый останется без меня?

Я смотрела в потолок, слабо освещенный луной, и пыталась понять, почему Арден так поступил. Почему ушел, ничего не объяснив. То ли действительно сдался, то ли что-то задумал.

Если бы я знала, что им руководит, то знала бы, что делать дальше. А так только терялась в сомнениях. И эти сомнения давили бетонной плитой.

Из гостиной донесся тихий бабушкин храп.

Я глянула на часы. Если потихоньку улизнуть из дома и вызвать такси, то через двадцать минут я буду у Ардена в номере…

Мысль показалась мне гениальной.

Откинув одеяло, я спустила ноги на пол и, стараясь производить минимум звуков, направилась к стулу с одеждой. Но не успела надеть джинсы, как за спиной прозвучал ровный голос:

– Куда собралась?

– П-попить, – а вот у меня вышло пискляво и неуверенно – никогда не умела врать.

– Поэтому одеваешься как на улицу? – скептично хмыкнула бабуля, стоя в дверях, и добавила: – Думаешь, я старая, совсем ничего не понимаю?

Бабушка говорила раздраженно. Она и вправду разозлилась.

– Почему ты так ненавидишь Ардена? – в лоб спросила я. – Он ничего плохого не сделал.

– Не оправдывай его, – раздражение продолжало выплескиваться в комнату, – ты еще слишком юна. Многого не понимаешь. И… не контролируешь.

– Так объясни мне! – я тоже начала злиться. – Ты затеяла этот разговор. Заявила, что я должна стать королевой. А мое мнение не учитывается? И Арден стал сам не свой. Мама всегда называла тебя образцом здравомыслия! Неужели ты и правда во все это веришь?

В отчаянии я прижала руки к груди.

Щелкнул выключатель, озаряя спальню желтоватым светом и освещая бабушкино лицо. Она прошла в комнату, села на кровать и похлопала по постели рядом с собой:

– Садись.

Я с готовностью приняла приглашение. Бабушка со вздохом обняла меня и прижала к себе. От нее привычно пахло травами. Только на этот раз запах нес тоску расставания. Голос бабули, мягкий, но тревожный, лишь подтверждал мои ощущения.

– Что предначертано – того не изменишь, – заговорила она. – Пока ты не увидела картины из будущего, оно могло быть любым. Хорошим или плохим – неизвестно. Но Оракул не оставил тебе ни единого шанса. Сбудется все, что ты успела увидеть.

– Почему ты так в этом уверена? – насупилась я.

– А ты вспомни, там ведь были и картины из прошлого. Разве они не доказательство, что Оракул не врет?

Я не знала что возразить. Ведь фрески действительно показали мою жизнь до мельчайших подробностей с того момента, как мы с Арденом столкнулись в клубе. Будто наша встреча запустила маховик событий, который уже невозможно остановить. И я сама воплотила в реальность тот прыжок с башни.

– Оракул выбрал на тебя, – продолжила бабушка. – Я уверена, корона будет в твоих руках. Но если Ардена не было на фресках рядом с тобой, значит его и не будет.

– А если я не хочу с ним расставаться? Если не отпущу его, что тогда?

– Прости. Но конец неизбежен. Вы либо расстанетесь, либо…

– Что “либо”? – переспросила я хриплым голосом, уже понимая, куда она клонит.

– Судьба сама его отберет.

Глава 9

От этих слов стало по-настоящему больно. За два дня, проведенных дома, я расслабилась и почти забыла, как жесток мир Арбадона. Сейчас мне об этом напомнили. Поножовщина в трактире, ночной грабитель, шальная стрела или удар магией – обычное дело. В том мире просто расстаться с жизнью, куда сложнее – остаться в живых.

Бабушка словно почувствовала мое состояние. Обняла еще крепче:

– Оборотень не может стать королем Арбадона.

– Ну и славно. Я тоже не хочу быть никакой королевой!

– А это уже от тебя не зависит. Сейчас ты думаешь, что все решаешь сама. Но поверь, это не так. Уж я-то знаю, о чем говорю.

Не удержавшись, я шмыгнула носом:

– И что же мне делать?

– Отпусти волка, когда придет нужный момент. Если любишь его – то отпустишь. Это, возможно, сохранит ему жизнь…

Сердце заныло, не желая мириться с подобным финалом.

– Но как я пойму, что этот момент настал?

– Поймешь, когда он наступит. Мне жаль, что пришлось тебе это сказать…

Внезапная мысль заставила меня вскинуть голову.

– А если я передумаю и не вернусь в Арбадон? Останусь здесь и буду жить как жила? Тогда будущее на фресках никогда не станет реальностью!

Бабушка не торопилась с ответом. Смотрела на занавешенное тюлем окно и будто подыскивала слова. Наконец, когда я уже начала проявлять нетерпение, все же сказала:

– Можешь попытаться. Но, боюсь, шансов нет.

– Через десять дней новолуние, – напомнила я, – вот и узнаем.

Она покачала головой и тяжело поднялась:

– Хотела бы я пойти с тобой, но Тольфен мертв. Значит, стоит мне попасть в Арбадон, как и моя жизнь оборвется. А я не могу умереть, не узнав, что моя дочь в безопасности.

– Ба, ты про…

– Да, про нее. Отыщи Эльтею, Инна. Спаси мою дочь.

***

Этот ночной разговор разделил все на “до” и “после”.

Исчезла радость от возвращения домой. Пропала легкость в общении с родными.

А главное – Арден… Он замкнулся в себе. И я не знала, как себя с ним вести.

Наши встречи стали неловкими, проходили по большей части в молчании. И я начала их избегать…

Прошло уже несколько дней, как мы не виделись. Мое сердце разрывалось между желанием прижаться к оборотню, согреться в его объятиях, согреть его самого – и боязнью снова быть затянутой в тягучую муть неловкой тишины.

Не хочу.

Я знала, что Арден по-прежнему живет в той гостинице. В том же номере. Но ноги отказывались к нему идти.

Казалось, и сам оборотень разделял мое нежелание видеться. А может, давал возможность самостоятельно принять решение. Или уже заранее смирился с нашим расставанием.

Вот это последнее злило больше всего!

Как он мог так просто отказаться от нашей любви?! От меня! Я простила ему то, что он похитил меня из родного мира, что сделал своей женой, даже не предупредив. Но того, что теперь отказывался от меня – прощать не собиралась.

Потому что это причиняло настоящую боль.

До новолуния оставалось двое суток. Вечером я стояла у окна и смотрела на тонкий, истончающийся серпик.

Уже скоро…

Легкое движение привлекло мое внимание. Но рассмотреть что-либо за окном было сложно. Одинокий уличный фонарь давал не слишком много света.

Но вот тень у ствола старого каштана вновь шевельнулась. И я устремила туда все внимание.

– Что, опять пришел? – недовольно пробурчала бабушка.

Она подошла со спины и остановилась рядом. Отодвинув занавеску, тоже выглянула в окно.

– Кто? – не поняла я.

– Да волк твой. Каждый вечер сюда таскается. У каштана стоит и смотрит на наши окна. Скоро дырку в окне проглядит…

Показалось, что недовольство в голосе бабушки было нарочитым. А за ним проглядывало сочувствие.

Я внимательнее всмотрелась в ночную мглу. Ствол каштана действительно казался слишком толстым. Если напрячь зрение, можно рассмотреть очертания человеческой фигуры.

В груди радостно ёкнуло.

Он пришел. Он хочет меня видеть!

Тут же все причины, по которым я не хотела встречаться с Арденом, показались надуманными.

Он любит меня. Я люблю его. Что может быть важнее?

Захотелось немедля сбежать по лестнице и оказаться в крепких объятиях.

Я дернулась было от подоконника, но наткнулась на внимательный бабушкин взгляд. Она смотрела мне в лицо, не отрываясь. В ее глазах одна за другой сменялись эмоции. Я не все смогла распознать. Но казалось, бабушка не так уж и сердится на нас с Арденом. Скорее, сочувствует.

Наконец она отвернулась, отошла от окна и негромко пробурчала:

– Что стоишь столбом? Иди к нему.

Точно – сочувствует!

– А ты не против? – такая резкая перемена не внушала доверия.

– Я вас благословляю. Любите друг друга… – начала бабуля, подтверждая мои подозрения, – пока Судьба не разведет вас в разные стороны.

Я пару секунд потрясенно моргала.

Последние слова явно были лишним. Но все равно… Я не верю в судьбу и в то, что высшим силам есть дело до нас. Мы сами творим свое будущее. А значит, Сара Коннор была права.

Мы еще поборемся!

Я крепко обняла бабулю, чмокнула ее в морщинистую щеку и помчалась в прихожую. Даже свет не стала включать, чтобы не тревожить родителей. Натянула первые попавшиеся кроссовки, которые показались мне великоваты. И бросилась прочь из дома.

Сердце бухало в груди. По коже бежали мурашки. Все во мне предвкушало скорую встречу с любимым.

Арден действительно был под нашими окнами. Словно знал, что я приду. Стоял, прислонившись к каштану. А когда заметил меня, то шагнул навстречу.

– Прости меня! – я влетела в его объятия. Прижалась изо всех сил, вдыхая родной запах. – Прости, я была дурой.

Арден обхватил меня руками до хруста и тоже прижал к себе. Вдавил в свое тело. Мне стало трудно дышать, но это было такой ерундой по сравнению с тем, что меня обнимает любимый. Я сама со всех сил сжала его и подняла голову.

Мои губы тут же оказались в плену поцелуя. Горячего, голодного. Отчаянного волчьего поцелуя.

Не знаю, сколько это длилось. Казалось, что вечность.

Но и вечность порой подходит к концу.

Арден нехотя оторвался от моих губ, но продолжил сжимать в объятиях. Прижался губами к моему виску и хрипло прошептал:

– Тебе нужно идти.

Но рук не убрал. И все так же жадно вдыхал запах моих волос.

– Не нужно. Я никуда от тебя не уйду.

Мой шепот тоже вышел хрипловатым. Слишком много эмоций скопилось во мне. Одновременно хотелось и разрыдаться, и рассмеяться, и замереть так до скончания веков.

Арден вскинул голову и резко отстранился от меня. Я проследила за его взглядом.

В ярко освещенном окне, придерживая занавеску, застыл бабушкин силуэт.

– Ее вели… то есть твоя бабушка ждет тебя, – произнес Арден, пытаясь отодвинуть меня.

Но я лишь крепче прижалась.

– Не ждет, – вздернула подбородок, чтобы увидеть лицо моего волка, когда он это услышит: – Она благословила нас.

Оно того стоило!

Удивление, недоверие, надежда, шальной восторг – все это вылилось в такую взрывную смесь, что я не сдержалась, хихикнула. Но тут же вновь посерьезнела, вспомнив, что есть оговорка.

Арден тоже это понял.

– Пока Судьба не разведет нас в разные стороны… – произнес он с затаенной горечью, точь-в-точь повторяя бабушкины слова.

– Вы сговорились, что ли? – я напряглась. – Хочешь от меня отступиться?

Я всмотрелась в его глаза, боясь прочитать там приговор нашим отношениям. Но Арден и не думал меня оставлять.

– Никогда, – прошептал он, снова целуя меня и одновременно сжимая в объятиях до хруста костей.

Я с не меньшей страстью ответила.

Давно бы так! Все-таки правду говорят, что влюбленные глупеют. Мы с Арденом столько времени потеряли зря. Если у нас его и правда немного, надо использовать каждую минуту. Каждую секунду. Каждое мгновение. Жить, как велит сердце и с кем велит сердце. А там – будь что будет.

Я больше не собиралась отказываться от того, что хочу.

– Идем, – схватила любимого за руку и потянула за собой.

– Куда? – насторожился он, не двигаясь с места.

– Наверстывать упущенное время! – объяснила как несмышленышу.

Положила руки ему на грудь, привстала на носочки и нежно-нежно поцеловала в шею. И снова. И еще раз с другой стороны. Пока оборотень не задышал рвано. А его сердце забухало мне в ладонь.

Ну вот, совсем другое дело.

Я удовлетворенно улыбнулась. Снова взяла его за руку и шепнула:

– Идем же.

Как зачарованный, Арден пошел за мной. Больше он ни о чем не спрашивал и не оглядывался на окно, в котором так и темнел одинокий бабушкин силуэт.

Это была очень долгая и очень горячая ночь.

А два дня спустя я поняла, что бабушка не ошиблась. Магия притянула нас в Арбадон.

Ардену даже делать ничего не пришлось. Ни рисовать магический круг, ни приносить кого-нибудь в жертву, ни призывать богов, чтобы открыть портал. Все случилось само собой.

Он просто сказал, что в ночь новолуния нам нужно быть вместе.

– И все? – не поверила я.

– И все.

– Хм… но в прошлый раз мы не были вместе. Как же меня перенесло?

– Тебя притянула ко мне волчья метка.

– Но она и сейчас на мне есть. Кстати, я не поняла, – внезапно меня осенило, – это значит, что я бы в любом случае перенеслась в Арбадон вслед за тобой? Даже если бы не увидела те дурацкие фрески?

– Нет, Инна, – он с улыбкой обнял меня. – В прошлый раз я сознательно пометил тебя как добычу. Это особая метка, в которой заложен перенос вслед за охотником. Если бы ты оказалась обычной лейвой, то тебя выбросило бы в Арбадон прямо в мои руки. Но твоя магия проснулась сразу, едва ты попала в мой мир, и она отшвырнула тебя от меня на пару километров. Поэтому тогда случилось то, что случилось.

Я слушала и кивала. Слово “километры” из уст оборотня ничуть не удивило. Это было очередной читерской способностью Ардена – попадая в другой мир или другую страну, он сразу переходил на местный язык. Да я и сама, оказавшись в Арбадоне, получила эту способность.

– Та метка должна была исчезнуть, когда ты попала в Саартог, – продолжил Арден.

– Но она не исчезла, а изменилась, – улыбнулась я, кладя голову ему на плечо.

– Да, стала меткой суженой. Если бы сейчас я ушел один, то наша связь оборвалась бы, как у твоей бабушки и короля Тольфена. В следующее полнолуние я бы вернулся, а ты даже не заметила бы что меня не было, как не заметили твои родные.

– Но если бабушка права насчет Оракула… то магия Стены утянет меня вслед за тобой.

– Да. И лучше в этот момент нам быть вместе.

Я порадовалась, что мое очередное исчезновение пройдет незамеченным для родных. И в то же время слегка взгрустнула: буду скучать по ним.