Алина Углицкая – Полный трындец-1, или Феникса вызывали? (страница 11)

Тот человек… то есть тот незнакомец нас не знал, но пришел нам на помощь, а Марциус даже не хочет взглянуть, жив ли наш спаситель после проявленного альтруизма или нет. Конечно, я побаивалась возвращаться, ведь в лесу оставались разбойники. Но и бросить того, кто спас мою жизнь, не могла…

– Мы должны вернуться! – произнесла, твердо глядя на Марциуса.

Потом обернулась к вознице:

– Холаф, останови!

– Парень, ты в своем уме? – воскликнул тот. – Мы едва избежали опасности!

– Нир Марциус, скажите ему остановить лошадь! – продолжала настаивать я. – Если вы не хотите, то я пойду один!

– Ну чего ж ты такой недоверчивый, – заворчал старик, обращаясь ко мне, как к племяннику.

А потом, нагнувшись к самому уху, быстро шепнул:

– Вспомни, кому помогла недавно?

Я на секунду оцепенела.

Неужели это… Да нет, не может быть!..

Видно, все мысли были написаны у меня на лице. Потому что Марциус усмехнулся:

– Может, может.

От изумления я забыла захлопнуть рот. Видя мою реакцию, он добавил:

– Дай парню долг отдать. Он сам покажется, если захочет.

Так вот почему фигура мужчины показалась мне смутно знакомой!

Но откуда старик все это узнал? Он же спал, когда я спасала Горгушу.

Или не спал?

Прикусив язык, я подозрительно покосилась на Марциуса. А старичок-то не прост! Какие еще будут сюрпризы?

– Так мне останавливаться или нет? – недовольно пробасил возница.

Старик с добродушной улыбкой махнул рукой:

– Все хорошо, Холаф. Мой племянник уже передумал.

***

Спустя полчаса мы выехали из леса и двинулись по дороге. Теперь она вилась меж полей. Чаща осталась далеко позади, нас больше никто не преследовал. Постепенно на сердце у меня отлегло.

Я надеялась, что Хармс справился с бандитами и сам не пострадал.

Вскоре мое внимание привлекла стая черных птиц, похожих на воронов. Они кружили над полем и словно ругались, оглашая воздух противными криками.

– Просто так эти твари не будут собираться в одном месте, – произнес Марциус, внимательно вглядываясь в безобразную стаю. – А ну-ка, останови телегу, – приказал он Холафу.

Лошадка послушно остановилась. Мы с Марциусом слезли с телеги. Причем у него это получилось куда изящнее и привычнее. Я же выкатилась колобком. Плюхнулась наземь, со стоном потерла пятую точку и заковыляла за магом.

– Почему эти птицы вас привлекли? – пробурчала, глядя на стаю. – Что в них такого?

– Это герфы. Падальщики.

– Думаете, там труп?! – охнула я и запнулась.

Учитывая промышлявших неподалеку разбойников, не удивлюсь, если мы наткнемся на их жертву.

– Уверен, – пробормотал старик, раздвигая высокие колосья. – Но их влечет не мясо, а магия. Они питаются трупами магических существ.

– А… а магами?

– И магами тоже. Мертвыми, – хмыкнул он.

– Э-э-э…

Мне стало не по себе.

Встав рядом со стариком, я уставилась на черную копошащуюся массу, облепившую странный бугор.

Наше появление вспугнуло птиц. Они взмыли вверх, но улетать даже не думали. Покружились немного и сели поодаль, недовольно косясь в нашу сторону.

А мы остались стоять, глядя на… на что?

Я во все глаза уставилась на останки, которыми живились герфы. На примятой траве лежала полуобглоданная туша размером с лошадь, не меньше.

Сначала я решила, что она принадлежала огромной птице, но, присмотревшись, засомневалась. Хотя, если предположить, что птицы тут могут иметь пятнистую шерсть, туловище и четыре нижние конечности, как у барса, в совокупности с орлиным клювом и крыльями, то…

– Это альфин, – произнес Марциус. Его голос звучал печально. – Необычайно редкое и красивое магическое создание. Впервые в жизни вижу его так близко. Жаль, что она погибла.

– Она?

– Да, это самка. Видишь темный ободок вокруг шеи? У самцов его нет. К тому же самцы обладают густой гривой.

Мне стало жаль неведомое существо. Его крылья, распластанные по траве, выглядели мощными, способными поднять в небо любой вес. Ветер трепал белые с черными кончиками перья и ерошил серебристую шкуру в тех местах, куда еще не добрались клювы падальщиков.

– Почему она умерла?

– И у магических существ жизнь когда-либо заканчивается, – ответил маг и скорбно добавил: – Но этот зверь еще не так стар, чтобы скончаться. Хотел бы я знать, что с ней случилось.

Я опустила голову, отдавая дань благородному созданию, как мне вдруг показалось, что брюхо альфина вздулось. Что-то волнообразно толкнулось изнутри.

– П-профессор! Смотрите! – я вскинула руку. – Там что-то есть!

Глава 6

– Не может быть! – тут же отреагировал старик. – Это детеныш!

Мы бросились к трупу, ребра которого, обглоданные до белой кости, торчали в разные стороны. А вот до нижней части туши герфы еще не добрались.

Марциус рубанул воздух рукой, будто что-то рассек – и брюхо мгновенно раскрылось, словно под действием скальпеля. Я еле успела подставить ладони, и в них скользнул окровавленный, но живой комочек в околоплодной оболочке.

Я поспешно освободила детеныша, не веря, что он смог так долго обходиться без воздуха. Скинула с себя плащ-накидку и завернула в нее мокрое тельце. Слепой малыш тут же жалобно запищал.

Глянула на новорожденного альфина, что легко уместился в моих ладонях, и сердце зашлось от жалости.

Малыш дрожал, его клювик жалобно раскрывался.

– Мы не можем оставить его тут, – сказала, твердо зная, что ни за что не брошу кроху. И прижала его к груди.

Тот наконец-то пригрелся, затих.

– Увидеть альфина уже к большой удаче. Конечно, мы не можем беспомощного детеныша отдать на съедение птицам, – тут Марциус задумался, – но эти существа слишком независимы и избегают людей. Боюсь, нам придется отпустить его, как только он откроет глаза.

На этом и порешили.

Вернулись к телеге, где нас дожидался Холаф. Увидев, что у меня в руках, он испуганно замахал руками и закричал:

– Альфин! Зачем вы его взяли? Где его мать? Они не бросают своих птенцов! Если вы украли его, то нам от нее не скрыться!

– Его мать погибла, – сокрушенно призналась я. – Мы спасли только детеныша.

Но мужчина словно не слышал меня. Приставив ладонь ко лбу козырьком, он нервно вгляделся в небо. Боялся, что вот-вот самка альфина спикирует вниз, чтобы схватить его в когтистые лапы.