Алина Углицкая – Невеста на замену (страница 3)

— Там меня не стали бы выдавать насильно! — разозлилась я. — Там бы мой брак был по любви.

Маг усмехнулся и предложил:

— Ну, хочешь, я немного помагичу с твоей аурой, и твой потенциальный жених влюбится в тебя без памяти с первого взгляда?

Я задумалась, закусив губу. А что, идея неплоха. Влюбленного мужика намного легче обвести вокруг пальца, будь он хоть человек, хоть демон.

— А давай! — согласилась я, бесшабашно тряхнув головой.

— Только смотри, есть побочный эффект. Если встретишь кого-то с подходящей тебе аурой, то тоже привяжешь к себе.

 

Но мне было уже все равно. Побочный эффект, так побочный эффект! Но уж лучше влюбленный до безумия жених, чем трястись от страха, что меня разоблачат и убьют. А с поклонниками как-нибудь справлюсь, до сих пор справлялась же.

Я игриво подмигнула обалдевшему Деусу и беззаботно произнесла:

— Ну, и где мой завтрак?

 

Глава 2

Примерно через полчаса я сидела за столом в той же комнате, уже одетая и причесанная. Платье из бледно-голубого шелка плотно обхватывало грудь и талию, оставляя открытыми плечи, и спускалось до пят свободными складками. Его покрой несколько напоминал французскую моду времён Директории, такой себе стилизованный ампир: ниспадающий силуэт, завышенная талия. Даже прическу мне сделали в античном стиле. Я удивилась, а как же кринолины, которые я видела из окна? Но мне объяснили, что платья с корсетами и кринолинами — прерогатива замужних дам, меня же одели как юную девушку.

Оказалось, эльфы до пятидесяти лет вообще считаются подростками и мода у них особая, тинейджерская, так сказать. Интересно, если в полсотни лет эльф ещё подросток, то я в свои двадцать два вообще младенец для них? Правда, настоящей Элении как раз завтра должно было стукнуть пятьдесят: совершеннолетие по эльфийским законам. После этого если она выйдет замуж, то должна будет сменить фасон.

На Земле в двадцать два года я считалась вполне взрослой и самостоятельной, а здесь почувствовала себя практически младенцем на фоне других эльфов, проживших не одну сотню лет. Деус пояснил: чем больше в эльфе магии, тем дольше его жизнь. Сам он распечатал уже шестую сотню, а герцог и того больше. Правда, как оказалось, чем больше магии, тем меньше шансов оставить потомство. Поэтому-то за девятьсот лет своего существования, Его Светлость умудрились произвести на свет только одну дочь, и то ценою жизни ее матери. Теперь я начинала понимать, почему он так фанатично оберегает ее, но мне от этого не становилось легче. Ведь понять не значит принять.

Приставленная ко мне горничная обращалась ко мне не иначе, как

«ниэра Эления», а маг пояснил, что ниэра это вежливое обращение к незамужним девушкам, тогда как к замужним дамам нужно обращаться «нира». Точно так же неженатый господин будет «ниэр», а женатый «нир». На вопрос, как отличить женатых от неженатых, Деус сказал, что у всех состоящих в браке есть брачные татуировки на

 

запястьях и на шее, так что ошибиться невозможно. Тем более, что скоро точно такие же появятся у меня самой.

Судя по всему, этот мир не слишком отличался от нашего по части животных и растений, по крайней мере тех, что употребляются в пищу. На завтрак мне подали весьма узнаваемые яйца-пашот, булочки с мармеладом и гроздь крупного винограда. Оказалось, это обычный завтрак Ее Светлости Элении. Где сама герцогская дочь, я спрашивать не стала, но всё-таки один вопрос у меня возник.

— Деус, — спросила я, кидая в рот очередную порцию винограда, — а что насчёт ушей?

— В каком смысле?

— Ну, я же эльфу должна изображать, а уши-то у меня человеческие.

Маг как-то неопределенно хмыкнул и скосил глаза в мою сторону.

— А ты давно себя в зеркале видела? Я задумалась.

— Вчера смотрелась, утром. Сегодня ещё нет.

— Ну, так иди, глянь. Вон дверь в гардеробную, там есть зеркало во весь рост.

Я встала из-за стола и с опаской двинулась в указанном направлении.

Так называемая гардеробная с первого взгляда впечатлила меня своими размерами, я чуть не забыла, зачем вообще сюда пошла. Эта комната оказалась едва ли не больше спальни, и все ее стены были сплошь увешаны всевозможными нарядами всех цветов и оттенков. Сразу видно, что герцогская дочь ни в чем не знала отказа!

У дальней стены я заметила огромное зеркало во весь рост. Обрамленное тяжёлой золочёной рамой с искусно выгравированными лилиями, оно занимало в ширину не меньше полутора метров, а в высоту — все пространство от пола до потолка. Это было даже не зеркало, а настоящее произведение искусства. Но я почти не обратила внимания на его красоту, думая только о том, насколько я изменилась. Внутри вдруг все похолодело, и я, опустив глаза, медленно приблизилась к зеркалу.

Наконец, настал момент истины. Набрав в грудь побольше воздуха, я, словно в омут головой, подняла взгляд на своё отражение.

 

О! Майн! Гот! Это все, что я способна была выдавить из себя. В зеркале передо мной была одновременно я и не я. Словно какая-то улучшенная копия меня самой: более утонченная, более изящная, более женственная. Огромные фиалковые глаза на тонком бледном личике, чуть подсвеченные румянцем скулы, маленький нос, пухлые губы. Нет, я тоже была красоткой по нашим стандартам, но это была какая-то не человеческая, а ангельская красота. Ну, или эльфийская.

Из-под облака золотисто-платиновых волос выглядывали заостренные кончики ушей — маленькие и аккуратные, а тело, скрытое шёлковым платьем, было тонким и гибким. Росту во мне так и не прибавилось, как была «метр с кепкой», так и осталась, зато грудь слегка пополнела, а талия, наоборот, стала уже. Хотя, скорее всего, это была заслуга платья.

На минуту даже страшно стало, как я теперь от поклонников отбиваться буду? Но потом вспомнила, что я больше не человек, а эльф, а для эльфов такая красота самое обычное дело и они давно перестали обращать на неё внимание.

Из гардеробной вышла в глубокой задумчивости. Это у себя дома я была умницей, красавицей и папиной дочкой. Меня любили и баловали все родные, ведь я была единственной девочкой на всех братьев, дядьев и кузенов. А здесь мои знания никому не нужны, красота — обычное дело, и рядом нет никого, кто бы беспокоился обо мне.

И такая жалость к самой себе комом к горлу подступила, что я не удержалась и проронила пару слезинок. Но быстро взяла себя в руки. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил мою слабость. Тогда точно раздавят. Я уже поняла, что несмотря на все изменения, меня все равно считают здесь презренной человечкой, и держатся обходительно только потому, что герцог приказал обращаться со мной, как с госпожой. Ну да, мне же надо привыкнуть чувствовать себя герцогской дочкой, чтобы жених ни о чем не догадался!

Засунув свои обиды подальше, я натянула на лицо маску счастливой идиотки и с широчайшей улыбкой на губах повернулась к магу.

 

*

 

За завтраком Деус долго и нудно рассказывал об эльфийском этикете. Слава богу, он не сильно отличался от нашего, просто был более вычурным и нес в себе кучу условностей. За обедом же мне предстояло научиться пользоваться всеми местными приборами и вести светскую беседу. Но до этого предполагалось совершить конную прогулку вокруг поместья. Эта новость заставила меня слегка поволноваться. Как-никак герцогская дочь была умелой наездницей, а я — дитя продвинутых технологий — лошадь видела только на картинках!

Меня снова переодели. На этот раз в просторные шаровары с вышитым поясом и широкими манжетами на лодыжках. Сверху одевалась короткая рубашка с длинным рукавом, а поверх неё длинная, почти до пят, туника с разрезами до бедра с обеих сторон. Такой себе местный вариант амазонки. Я даже не ожидала, что одежда для верховой прогулки окажется настолько неприхотливой, но опять же, это была не женская одежда, а подростковая. Это все равно как на Земле сравнить классический костюм тридцатилетней женщины и рваные джинсы тинейджера. Так и тут до пятидесяти лет эльфы имели право на послабления в одежде, правда, если не связывали себя в это время узами брака.

Еще интереснее стало, когда мы с магом вышли на улицу и слуга подвел к нам лошадей. Во-первых: оказалось, что эльфы не пользуются седлом и стременами, а пятки устраивают у лошади на почках. Во-вторых: слуга оказался не эльф, а вер. Судя по рыжим волосам и острым чертам лица, это был лис. Он подвел ко мне прекрасного скакуна: белого, с длинной чёрной гривой и хвостом, и пока я разглядывала это чудо и прикидывала, как на него забраться, лис встал на одно колено и сложил ладони лодочкой.

— Ниэра Эления, — позвал меня Деус, — почему вы не садитесь на лошадь?

— Эм-м, она слишком высокая. Думаю, как на неё забраться без членовредительства.

Маг недоуменно приподнял брови. Потом, видимо, что-то сообразил и зашипел мне на ухо:

— Вставай слуге на руки, глупая девчонка! Или хочешь, чтоб тебя разоблачили? Если это случится, я и медяшки не дам за твою жизнь!

 

Я испуганно шарахнулась в сторону коленопреклоненного слуги. Хоть я и привыкла ходить в любимчиках, но топтаться по людям в буквальном смысле мне не приходилось. Теперь мне стало намного яснее отношение эльфов к верам.

Отсутствие магических способностей низводило вторых на самый низ социальной лестницы, но у них, по крайней мере, была вторая ипостась и физическая сила. А я — жалкая ущербная человечка, котировалась даже ниже, чем веры. Стоит только сделать один шаг в сторону, и герцог действительно раздавит меня, как букашку. Даже показное дружелюбие Деуса не могло больше убедить меня в моей безопасности.