Алина Углицкая – Не потеряй меня (страница 5)
И опять глаза защипало от слез. Но она только сжала зубы сильнее, твердя про себя, как мантру: все, хватит!
Наверное, ее мертвое тело уже похоронили. Олегу даже не пришлось раскошеливаться на бракоразводный процесс, для него все удачно сложилось. Что ж, пусть будет счастлив с другой. А она… а ей есть ради чего жить и бороться. У нее есть цель – выжить и вернуться домой. И она должна думать только об этом. Она сильная, она сможет. Все сможет, со всем справится. И с этой болью, и с этим непонятным миром, куда ее неизвестно как занесло. У нее есть дочь, и она где-то ждет. Маленький комочек счастья. Единственное, ради чего стоит жить. И она должна к ней вернуться!
В каком-то закоулке фургон остановился. Фыркнули, опускаясь на колени, инкарды, давая шимбаям возможность соскочить на мостовую. Через минуту стражники показались из-за угла повозки. Один из них концом пики откинул полог. Его взгляд на секунду столкнулся с Вариным, но он тут же отвел глаза и кивнул женщинам, сидевшим на корточках в глубине фургона:
– Ты, надень ей вот это! – небольшой мешочек с глухим стуком упал на дощатый пол. – Да поживее! Скоро торги начнутся, а нам еще к магу.
Второй шимбай повернулся к Варе:
– Веди себя хорошо. Не хочется перед торгами портить твою шкурку, – и многозначительно указал подбородком на пику в своей руке.
Они отошли. Варя с недоумением оглянулась. Чего хотели эти шимбаи? Она так и не поняла.
Но увиденное заставило на мгновение оцепенеть. На полу повозки сидела Эсти, прижав к груди пустой мешок, а Халида стояла над ней, держа в руках широкий кожаный ошейник, весь покрытый металлическими заклепками, и толстую цепь. И обе смотрели на Варю со страхом и жалостью.
Слова были здесь не нужны. Она и без них поняла: этот ошейник и эта цепь для нее. Ее поведут на цепи, как собаку…
– Это… что? – горло девушки сжалось от спазма.
– Ошейник подчинения, – Эсти прошептала так тихо, что Варя с трудом разобрала слова.
– Зачем?
– Ты же нун… Разве не понимаешь?
– Нет, – она потрясла головой. Не понимает! – Эта цепь тяжелее меня! Я же свалюсь под ее весом!
– Тебе не придется с ней ходить, – начала объяснять Халида успокаивающим тоном, медленно приближаясь к Варе, – просто сидеть в клетке и ждать, пока…
– В клетке? – Возмущение вспыхнуло яркой волной. Варя оттолкнула шимун, выбила ошейник из ее рук, и тот упал им под ноги. А следом за ним полетела и цепь, громыхая по доскам. – Да вы что, совсем тут рехнулись?!
– Нун! Нет! – Эсти бросилась между ними.
Но Варя уже дрожала от гнева.
– Нун! Нун! – прорычала она в ответ, вкладывая в это слово всю ненависть, на которую только была способна. И отскочила к краю фургона, не давая дотронутся до себя. – Достали! У меня что, имени нет?
– Нет, – раздался в ответ тихий испуганный шепот, – ты же нун.
Вспышка гнева моментально прошла, оставив после себя ощущение полного опустошения. Ноги подкосились, словно чужие, и Варя мешком упала на пол. Закрыла лицо руками. Сквозь сомкнутые пальцы прорвался тоненький вой. Худенькие плечи задрожали, по щекам побежали слезы.
Сейчас она чувствовала себя не взрослой женщиной, уверенной в себе и умудренной опытом, не таинственной нун, которую все боятся. А маленьким брошенным существом, никому не нужным и бесконечно несчастным.
Неужели это и есть ее новая жизнь? На цепи… в клетке…
– Ну, все, успокойся, – раздался над головой голос Эсти, и ее дрожащая ладонь осторожно опустилась на Варин затылок. – Все не так уж и плохо. Просто нужно постараться, чтобы тебя купил хороший лейс. И лучше, если это будет дарг.
– Дарг? – девушка всхлипнула, и за этим всхлипом послышался истерический смешок. – Это что за зверь?
– Дарги это потомки драконов. Но они почти утратили способность принимать истинный облик.
– Так тут еще и драконы водятся? Только этого не хватало! – Перед глазами встал ухмыляющийся оскал тяглового инкарда. Чем не дракон? Уж не этому ли существу ее скормят? – А купит он меня зачем? На обед?
– Глупая, ты же нун. Он будет обращаться с тобой, как с драгоценностью.
– Если уровень сумры позволит, – вполголоса добавила Халида.
Обе женщины виновато посмотрели на Варю.
Уже не сопротивляясь, она позволила одеть на себя ошейник. Холодная полоска обернулась вокруг ее шеи заклепками внутрь. Села, как влитая, будто была сделана именно для нее. Нигде не трет, не мешает. Ошейник практически неощутим…
Но эти заклепки…
Тревожные подозрения не давали расслабиться. Варя приподняла в руке цепь, прикидывая ее вес. Как-то странно все это. Цепь оказалась намного легче, чем можно было предположить по ее внешнему виду.
Девушка присмотрелась внимательнее, перебирая пальцами серебристые звенья, тускло отсвечивавшие в полумраке повозки. Вроде бы алюминий, но Варя в металлах не разбиралась. Она не смогла опознать этот сплав.
Что-то в этой цепи было не то. Девушка поднесла ее к самым глазам, пытаясь понять, что же смущает. На внутренней стороне звеньев оказались выбиты странные письмена, похожие на арабскую вязь, вот только буквы располагались друг над другом, как иероглифы.
Интересно, а нун умеет читать? Если она сейчас спросит, что там написано, Эсти и Халида сильно удивятся?
– Это заговор на покорность, – Эсти уловила ее интерес. – Он вплетен и в цепь, и в ошейник.
– И что это значит? – Варя нахмурилась. Слово «покорность» ей весьма не понравилось.
– Просто слушай, что тебе скажут, и выполняй.
– А если не захочу?
С какой стати она должна делать все, что скажут? А если скажут прыгать в огонь? Она что, должна будет прыгнуть? Что за бред несет эта женщина?
– Нун, делай, что скажут, – за спиной раздался лихорадочный шепот Халиды. – Вот увидишь! Так будет лучше всего. Для тебя, для нас. Для всех!
– Ладно, – Варя пожала плечами. Все равно выбора нет. Она здесь в качестве рабыни – не больше, и если попробует сопротивляться, где гарантия, что ее не убьют? А умирать второй раз ой как не хотелось. Тем более у Вари уже была цель. Нет, она будет послушной и покорной, пока не примет решение, что делать дальше.
– Она готова? – все три женщины вздрогнули, когда за стенкой фургона раздался визгливый фальцет Аришмана. Варя не удержалась, прошипела ругательство, но тут же замолкла, поймав на себе перепуганные взгляды товарок. – Вытаскивайте быстрей, я уже договорился с магом.
Шимбаи тут же отдернули полог. Один из них легко перемахнул через задний бортик фургона, второй остался стоять на страже, держа в руках иномирный электрошокер.
– Идем! – приказал тот, что залез в фургон, и указал концом пики в сторону выхода.
Варя растерянно оглянулась, ища поддержки у шимун. На что надеялась? Что эти несчастные женщины ей помогут? Защитят от шимбаев и того, что ждет впереди?
Эсти и Халида стояли, прижав руки к груди, и старались не смотреть на нее. Нет, такие ничем не смогут помочь. Они сами ее боятся, хоть и жалеют. И, скорее всего, рады тому, что сейчас происходит. Как там они говорили? Главное, чтобы ее купил хороший лейс? Интересно, что в их понимании значит «хороший»?
Ничего, она сама скоро узнает.
Ссутулив плечи, Варя поплелась к краю фургона и спрыгнула на землю. Так неловко, что ударилась босыми пятками о мостовую. От боли защипало в глазах, и тут же рядом, звеня, упал свободный конец цепи.
– Подбери! – второй шимбай концом копья поддел кончик цепи.
Внутри клокотала зарождающаяся ярость, но Варя усилием воли заставила себя подчиниться. Подобрала цепь и хотела накрутить себе на руку.
– Нет! – резкий окрик шимбая заставил поморщиться. – Дай сюда!
Варя стиснула зубы, но цепь протянула. А что еще оставалось делать? Ждать, пока этот громила снова пырнет ее своим электрошокером?
Шимбай взял конец цепи с такой осторожностью, будто Варя протягивала ему ядовитую змею. Он боялся задеть девушку даже ногтем.
Неужели она и вправду смертельно опасна?
Варя нагнула голову так, чтобы волосы скрыли злорадную усмешку, скользнувшую по губам. Так смешно наблюдать, как эти люди ее боятся, как избегают любого контакта с ней. Вот бы еще проверить на практике, действительно ли она может убить одним прикосновением?
– И куда теперь? – поинтересовалась она ровным тоном, тщательно скрывая издевку.
– Молчи, нун. Скоро узнаешь.
Что ж, остается только надеяться, что шимун не ошиблись. Может быть, ей действительно повезет?
Варю повели на поводке, как животное, по раскаленной солнцем мостовой. Безропотно идя вслед за шибмаями, она не забывала посматривать по сторонам, оценивая и запоминая окружающую обстановку, изучая чужой мир. Еще не зная, зачем. Но в душе крепла уверенность: однажды эти знания ей пригодятся.
У небольшого приземистого строения процессия остановилась. Один из шимбаев одернул плотную ткань, заменявшую дверь на входе. Второй ткнул Варю между лопаток:
– Давай, пошевеливайся.
Стиснув зубы, девушка подчинилась. Вход был таким низким, что даже ей пришлось втянуть голову в плечи, чтобы переступить порог. Внутри царили полумрак и прохлада. Последняя была как нельзя кстати.
– А, это та нун, о которой вы говорили, господин Аришман? – зычный голос, прозвучавший из темноты, заставил девушку вздрогнуть. После яркого солнца ее глаза еще не успели привыкнуть к темноте, и теперь она щурилась, пытаясь рассмотреть говорившего.