Алина Углицкая – История одной (не)любви (страница 3)
А потом она бросилась к сыну. Взлетела по ступенькам, упала на колени, схватила его и зарылась губами в макушку. Замерла. Вдохнула сладкий запах, такой родной и знакомый.
– Все хорошо, мой милый, все хорошо.
Сверху уже спускалась перепуганная Катарина.
– Простите, миледи, – служанка едва не плакала, – я не смогла его удержать.
– Ничего. Все нормально. Возвращайся наверх.
Дея прижала сына покрепче.
Праматерь Эола, кого она пытается убедить?
Йеванн продолжал смотреть на нее. Она чувствовала спиной его взгляд.
О нет, в нем магии гораздо больше, чем в ней. Густая, плотная, с металлическим привкусом крови.
Магия дознавателей.
А магия самой Деи – нежная, теплая, как байковое одеяло. Она согреет в мороз, вылечит от болезней, принесет свежий ветер в жару…
Ноэль закряхтел, выпутываясь из объятий. Дее пришлось его отпустить.
Ее сынишка, несмотря на свой возраст, вполне самостоятельный парень. И ужасно не любит разные нежности.
– Мама, кто этот дядя?
Дея вздрогнула и обернулась.
Йеванн стоял прямо у нее за спиной и внимательно разглядывал Ноэля. Слишком внимательно. А она даже не почувствовала его приближения!
На его бледной щеке горели следы ее пальцев.
Повисло молчание.
– Похож на отца, – наконец, произнес дознаватель. – Магия уже проснулась?
Дея медленно поднялась. Задвинула упирающегося мальчугана за спину.
– Вы не сделаете этого с моим сыном! – произнесла тихим злым голосом. – Только не с ним!
– Тогда не буяньте и делайте то, что вам приказано. Через три дня мы должны быть в Иллурии.
Он протянул ей тот самый злополучный конверт.
Глава 2
Дея все-таки распечатала письмо.
Он не соврал, ее навязанный муж.
В конверте лежал брачный договор, заверенный подписью и печатью императора Венария. Датированный двухлетней давностью. И, если верить числу, она стала супругой этого мужчины буквально на третий день после смерти Бертрана.
– Значит, Венарий лишил меня даже положенного траура? – невеселая усмешка скользнула по ее губам. – Так спешил соединить наши души?
Как подданная Иллурии, она попадала под протекторат императора. После смерти Бертрана у нее не осталось никого из родственников мужского пола. Малолетний сын был не в счет. А потому теперь Венарий решал, как ей жить, с кем и где. Ее судьба была в его руках.
И он легким росчерком пера выдал ее за своего офицера. Темного мага. Убийцу, у которого наверняка руки по локоть в крови.
Но зачем?
Дея искала и не могла найти причины такого поступка.
А может, она чего-то не знала?
– Чего вы хотите? – комкая бумагу, она прижала руки к груди.
Йеванн жадно уставился на ее кисти. Тонкие, белые, с длинными музыкальными пальцами. Такими руками только ласкать мужчин да извлекать звуки из арфы.
Но гораздо больше его влекло то, что она сейчас невольно прикрывала ладонями.
У этой юной вдовы роскошное тело.
Йеванн повидал на своем веку достаточно женщин, его не могло обмануть скромное вдовье платье. Но, похоже, девушка, стоявшая перед ним, и сама не знала, как хороша. Или не хотела этого знать.
– Я дам вам время до утра, – проговорил он, неторопливо раздевая ее взглядом и наслаждаясь увиденным. – На рассвете мы отправимся в путь.
– А если я откажусь?
Он усмехнулся. Его усмешка напомнила ей оскал голодного зверя.
– Вы знаете, что тогда будет. Мне придется лишить вас магии и забрать ребенка. Потому что после… м-м-м… процедуры вы будете не в состоянии о нем позаботиться. А императорский сиротский приют станет ему новым домом.
Дее показалось, что она задыхается. Ей захотелось рвануть корсаж так, чтобы пуговицы заскакали дробью по полу. Глотнуть воздух, который вдруг почему-то застрял в груди. И закричать во все горло…
Потому что он прав. Да, она это знала.
Он офицер, а значит, достаточно силён, чтобы забрать ее Дар. Но вместе с Даром она лишится и памяти. Забудет не только собственное имя, но даже как есть и пить.
Ее отправят куда-нибудь в пограничную крепость. Беспомощную и жалкую. А там у нее одна участь: либо прислуживать кому-то и мыть горшки, либо греть чью-то постель.
Ни того, ни другого она не хотела.
Но он в своем праве.
Мелькнула мысль, что можно сбежать. Вытащить узелок с золотом и остатками украшений, что еще не успела снести в ломбард. Закутать Ноэля в теплое одеяльце и уйти через черный ход…
Только куда?
Ее будут искать.
Он будет искать. И найдет так же, как нашел в этот раз, только теперь намного быстрее.
Мысли метались, ища пути к отступлению и выдавая одну идею бредовей другой. Но Дея была реалисткой. Она понимала: перед ней стоит хищник, учуявший запах добычи. И его невозможно сбить со следа.
На улице зима. У нее нет ни родных, ни друзей, готовых спрятать беглянку. Нет денег, чтобы пересечь границу, да еще с малышом на руках. Она даже не может использовать магию, потому что не властна над ней!
Она сама загнала себя в ловушку.
– Хорошо, – Дея уронила руки, и смятый листок выпал из ее ослабевших пальцев. – Я согласна.
– Замечательно.
– А теперь оставьте меня, сударь. Я устала.
Йеванн проследил, как брачный договор спланировал на пол. Нагнулся и поднял его. А потом аккуратно разгладил.
– Где у вас кухня? – произнес, будто не слыша последних слов. – Не откажусь от бокала бренди. На улице, знаете ли, декабрь, а я изрядно замерз.
– Я не предлагала вам здесь остаться, – выдавила Дея помертвевшими губами.
Она-то надеялась, что избавится от него хотя бы до утра. Что он даст ей время прийти в себя и осознать все случившееся. Но он, похоже, не собирался играть в благородство.
– А я вас и не прошу. Поскольку мы с вами супруги, как вы уже имели честь убедиться, я в своем праве.
– Вы не посмеете…
– Неужели? – он ухмыльнулся ей прямо в лицо. – И кто же меня остановит?