Алина Смирнова – Стражи Небес (страница 44)
— Интересно, это место всегда было таким? Или же… Что-то создает этот эффект? — Сиджей шла впереди, рассуждая о том, что происходит вокруг. Она выставила руку вперед и вытянула ладонь. Понятно, она попробует снять эффект проекции, если он есть. — Я отрицаю! Я отрицаю. Я отрицаю, — она повторила три раза, но ничего не произошло. Значит, лес не спроецирован.
— Значит, Лес Снов создан не проецированием, а тоже драконом, как остальной мир Аякаси? — поинтересовалась я у Сиджей, которая смотрела куда-то далеко, словно пытаясь рассмотреть аналитическим сканером что-то еще.
— Нет. Это место создано именно проекцией. Но боюсь, что правило снятия проекции работает лишь на собственную проекцию. Снять ее невозможно. Либо проекция исходит от неодушевленного предмета… Помнишь, частицы синхрониума излучают чистую магическую энергию, возможно эффект проекции создает именно частица.
— Сиджей! — вскрикнув от неожиданности, я даже не знала, как объяснить свое замешательство и панику. Мой взгляд упал на ее открытую шею и ключицы… — Ты всегда была такая бледная?! Взгляни-ка на свою шею! Она стала будто матово-бледная…
— И у тебя такая же, — мрачно констатировала сестра после осмотра собственных запястий. И правда!
— Можно это списать на отсутствие естественного меланина? — у меня появилось желание выпить все оставшиеся бутылки с вином. Сиджей на моих глазах расстегнула запасной карман-отверстие на своем кожаном костюме и вытянула оттуда длинную, узкую бутылку, откупорив крышку, она разом махнула полбутылки, а затем протянула мне. А, так вот он — стратегический запас?!
— Это кое-что покрепче вина! Ты забыла? Я же читаю мысли! Нет, Джесс, у нас с тобой ни пигментная болезнь. Причина в том, что мы становимся такими же, как они… — она указала большим пальцем на хрустальные фигурки Аякаси. — Нам осталось не так долго! Процесс уже начался. Если не ускоримся в поисках, то никогда отсюда не выберемся.
— Предлагаю уже начать двигаться с помощью арий…
— Не знаю поможет ли это… Но сдаваться все равно слишком рано. Единственный шанс выбраться — найти частицу.
Панические нотки в голосе Сиджей были понятны. Я оттолкнулась от прозрачной земли и взмыла с помощью арий вверх, двигаться стало легче, но я уже ощущала постепенный отток силы. Вот почему они все превратились в безликие статуи, из них просто выкачали всю энергию. С нами дело обстояло лучше, помимо силы Йома в крови, в нас текла магическая кровь Аякаси, смешанная с материей созидания, — так говорила Сиджей. Мы намного сильнее чем застывшие и уснувшие навечно Аякаси в этом лесу. Но все же мы такие же, как они…
— Сид! Если мы выберемся отсюда, куда мы вернемся?! — крикнула я, Сиджей двигалась позади меня, она пыталась получить какие-нибудь данные из окружающей среды, а я должна была усиленным зрением смотреть вперед. Однако, пейзаж впереди все равно не менялся сколько не смотри, выхода будто не было. Этот лес словно бесконечный! А раз выхода все равно нет, нужно поговорить о наболевших вопросах, чтобы хоть как-то отвлечься от проблемы становления прозрачными.
— А куда бы ты хотела? — ответила она вопросом на вопрос.
— Возможно, остаться здесь, в мире Аякаси было бы для нас лучше всего.
— Да? Ты так считаешь? — в ее голосе промелькнули нотки обиды. — Я, например, хочу… убить Дилана… выдрать ему кишки и глаза, или сожрать. Мы же наполовину Йома, наполовину Аякаси… Интересно было бы в качестве первой человеческой жертвы использовать именно его… — обернувшись, я увидела, что на фоне бледнеющей кожи, на лице Сиджей сияли ее голубые глаза, налитые силой Аякаси. Она и правда хотела его убить. Такой решимости убить его я не видела давно. И я очень хорошо понимала, ведь однажды, я тоже испытала прилив такой решимости, когда скинула его к крокодилам. Все-таки… надо было… убить еще тогда. А сейчас мы останемся здесь навечно, а этот ублюдок будет преспокойно себе жить поживать! Ни за что! Я отсюда выползу, но не успокоюсь, пока не увижу выпотрошенное тело этого ублюдка и главное его мерзкую, смазливую, отрезанную голову!
Сложно сказать, сколько времени прошло перед тем, как наша кожа стала почти прозрачной, а двигаться с помощью арий стало невозможно, тело обмякло.
— Я еле-еле иду… — спустя секунду после того, как мы спустились и вновь побрели по прозрачно-белой траве, выговорила Сиджей.
— Сиджей… кажется я вижу впереди белый свет, вроде, будто воронка из света. Нужно дотянуть до туда.
Я взяла ее за руку, и собрав последние остатки сил, сделала рывок с помощью арий и мы обе плюхнулись вниз, над нами сияла воронка из чистого белого света.
— Черт! Я не могу встать, руки и ноги уже не слушаются! — я была уверена: посреди леса воронка не спроста, внутри нее частичка синхрониума.
— Там ничего нет… — могильным тоном объявила Сиджей. — Сканер ничего не показывает!
— Может твои способности дают сбой!
— Нет! Там ничего нет! Джейси! Там ничего нет!
Я не верю… Мы не можем умереть здесь. Нам еще нужно завершить дела с Диланом. Еще нужно выяснить планы этого волшебника… Я чувствовала одну только жалость к самой себе, но даже расплакаться не могла! У меня ведь нет гормонов в крови! Да и слезных желез!
— Черт! Неужели ничего нельзя сделать! Сиджей!
— Похоже да… Джесс…
— Нет уж, давай без сантиментов! Иначе я сейчас засну! — говорить тоже становилось тяжело.
— Стоп… Что ты сейчас сказала?!
— Я сейчас засну от этой тягомотины! — черт, что происходит?! Мы тут умираем, а ее волнует, что я говорю в таком состоянии.
— Ну, конечно… — Сиджей перевернулась на живот и подползла ко мне. — Как же я раньше не поняла. Джейси, а ты правда хочешь спать?
— Нет! Я же просто так сказала… Я не хочу спать! Что за бред!
— Вот именно! Джейси, странно, правда… Ни я ни ты не хотим спать, хотя Аякаси, находящиеся вокруг, именно заснули, верно?! Все… гораздо проще… мы уже спим… лежи спокойно! — она скрестила ладони над моим животом, — Я отрицаю! Я отрицаю! Я отрицаю! Просыпайся же!
— Сиджей, что ты…
— Я отрицаю! Я отрицаю! Я отрицаю! Очнись, Джейси! — завопила она еще сильнее.
И вдруг я ощутила прилив энергии и Сиджей пропала, перед глазами все завертелось с невероятной быстротой. Открыв глаза, я поняла, что лежу на траве. Зеленой траве, лес вокруг обрел краски. Оранжевый небосклон, и шелестящие кроны деревьев. Я попробовала пошевелиться и без проблем встала.
— Сиджей! — тело Сиджей лежало рядом. Она спала. Чуть поодаль сияла белая воронка, а внутри нее сфера с частицей внутри. Похожа она была на ножку от рамки для фотографий, только золотую. Я кинулась к сестре и только сейчас разглядела перламутровую дымку вокруг нее. Приподняв ее, я со всей силы ударила ее по лицу.
— Аха… — она закашлялась, но открыла глаза, а перламутровая дымка исчезла. Я помогла ей встать, выглядела она уже лучше.
— Спешу получить объяснения, что же произошло…
— Барьер… Частица создавала барьер, который погружал в сон всякого, кто приближался к ней. Ее сила создавала образ сна о призрачном лесе, но сон создавался внутри нашей головы. А значит…
— Образ самих себя внутри сна мы создавали сами, неосознанной проекцией. Ты сняла ее с меня и я проснулась.
— Да. Давай-ка заберем ее.
Сиджей осмотрела воронку с белым светом и прикоснувшись к ней, вытащила оттуда частицу прибора. Кажется, у нее такая же ассоциация, как у меня, она похожа на ножку от фоторамки.
— Знаешь, Джесс, по-моему… Я знаю, как должен выглядеть прибор…
Я смотрела на нее минут пять, не понимая, о чем она говорит… В голове зазвучал отчетливый голос Цутигумо: «Те, кто обладают величайшими небесными реликвиями мечом Кусанаги и зеркалом Ята нарекаются Стражами Небес. У тебя в руках, девочка, тот самый меч…»
— Зеркало… Прибор похож на зеркало… — выдавила я.
Божественное зеркало
Пыльное Озеро встретило нас безжизненной, белой пустыней, которая протянулась на восток. Бесконечно гладкая поверхность пустынной земли, покрытая мелким слоем белого песка. Если бы не алое солнце и оранжевое небо мы бы не смогли отличить горизонт. Время совсем не ощущалось и в конце концов мне начало казаться, что мы никогда не выберемся из пустыни. У нас не было воды и еды, это не особо смущало, так как кое-как мы могли выжить на внутренних энергетических ресурсах. Более всего огорчал тот факт, что у нас закончился весь алкоголь. Это одновременно раздражало и приводило в ярость. Выпить было нечего, да и Тануки был далеко, и перспектива секса умерла на неопределённый срок. Не было даже телика или феррари, чтобы можно было с ветерком прокатиться по этой пустыне. А еще меня волновало зеркало Ята и меч Кусанаги. Самые древние и могущественные реликвии. Как Боги допустили, чтобы они попали в руки Волшебника? И почему зеркало было составной частью Синхрониума, прибора, который создал тоже он? Стоит задать этот вопрос на Площади Пяти Лун? Если мы вернемся. Если мы попадем туда. Осталось совсем чуть-чуть. Если мы выберемся, то вернемся в Лэнд. Соберем прибор, решим вопрос с Диланом, а затем вернемся к Нуэ. Мы полноправные наследники мира аякаси, а с зеркалом и мечом нас признает Площадь. Мы станем равными Богам! Хотела бы я посмотреть на то, как исказиться самодовольная рожа Магрогориана! Но… но страшнее всего… дальше. Война и Волшебник. Он знает тайну. Тайну, которая может уничтожить все миры и выжечь все. Вопрос лишь времени. И сколько у нас этого времени? Если он его исказил…