Алина Смирнова – Стражи Небес (страница 4)

Джейси определяла куда идти, практически на ощупь, я узнала тропинку, по которой мы брели в горы, она и правда нашла ее в темноте безошибочно. Холодно… У меня стучали зубы, и я боялась прокусить себе язык до крови. Ноги уже не слушались, идти по грязи, перепрыгивая через мокрые и скользкие корни деревьев, становилось все тяжелее. Пару раз я падала, а так Джейси держала меня за руку, сама падала следом со мной. Белые мокрые платья покрылись грязными коричневыми и черными разводами. Хотя бы кровь смылась…

Ветер продувал до костей, и кажется, становился только сильнее и свирепее. Мы остановились передохнуть у небольшого грота в скале. Джейси при этом вскакивала каждые пять секунд, всматриваясь в темное пространство из которого мы пришли. Ей казалось, нас преследуют. Толи под давлением собственных страхов, мне же наоборот казалось, что впереди нас ожидает нечто еще более ужасное. Моя интуиция всегда работала хорошо и там, где не работала логика сестры, всегда помогал мой внутренний голос. Но сейчас мы обе были напуганы и растеряны.

— От этого грота до плантации, всего ничего… Далиса нас ждет.

— Джейси, почему ты в это веришь?

— Потому что я хочу жить… — я подняла голову наверх, сквозь кроны деревьев черное небо мерцало вспышками молний.

— Нет, прости сестренка, но твоей веры я не разделяю. Почему-то мне кажется, что мы умрем сегодня… — у меня из глаз потекли слезы. А Джейси ударила кулаком по мокрому камню, костяшки ее пальцев покрылись кровью, она схватила меня за руку, и потащила меня к узкому ущелью. Перейдя через него, мы окажемся в горной долине на плантации.

Как только мы вышли из леса в горы, дождь опять полился с прежней силой, от холода я уже не чувствовала ног и пальцев рук. Джейси я никогда еще такой не видела — отчаянно сражающуюся с природой за наши жизни. Но это отчаянье, в которое она тогда погружалась, вело к саморазрушению. В ущелье, пока мы пробирались по узкой, размытой дождем тропинке в скалах, спотыкаясь и разбивая колени в кровь об острые камни. Нам было всего шесть лет, лишь годы спустя, анализируя события той ночи на острове, я осмысленно осознавала произошедшее. Джейси всегда была более ответственна, чем я. Более того, она ощущала в себе постоянную необходимость заботиться обо мне. И ее забота порой выходила за рамки разумного, она излишне оберегала меня ото всего. Когда мы гуляли одни по острову, Джейси все время шла впереди, подвергая себя дополнительной угрозе. Но ее вперед двигала мысль, что она поступает так ради меня. При этом она стойко терпела мои капризы, просьбы лишний раз отдохнуть, или пойти более коротким путем. И тогда, когда она твердо верила, что нам необходимо дойти до плантации во чтобы то ни стало — сестра лишь хотела спасти меня. Поэтому она шла впереди и терпела мою неуклюжесть. Но не стоило забывать одну вещь — мы были напуганы, мы были маленькими, мы не осознавали насколько на самом деле наша затея не оправдается. Анализируя то, что случилось между нами в ущелье, с годами я пришла к выводу — Джейси не виновата. Нечто на острове привело ее в такое состояние, и она практически не контролировала, что делала. В какой-то момент все ее сознание заполнилось только одной мыслью — нужно выжить и дойти до плантации любой ценой. А я плакала, падала, мы останавливались, от этого силы еще больше терялись… Потому, что она все время думала, будто нас преследуют, и не могла восстановить силы. Джейси хотела дойти до плантации, она поставила себе цель, не желая принимать чудовищную правду. Я же ее приняла, постоянно напоминая сестре об этом. Тем самым спровоцировав сознание Джейси к неконтролируемому поведению — она попыталась избавиться от источника всех проблем. Ее мозг автоматически решил, что ради выживания и достижения цели необходимо устранить помеху… Да… Она попыталась меня убить…

— Джейси, давай передохнем… У меня уже все коленки в синяках и крови. Джейси, пожалуйста, остановись! — она держала меня так крепко, что мои пальцы начали болеть и отекать. Помимо того меня сотрясала дрожь от холода.

Она внезапно встала, и вспышка молнии осветила ее лицо — потерянное, и пустующий взгляд в никуда. Я отшатнулась от нее в сторону, страшно… Она никогда не была такой — отстраненной от меня. Мы ведь сестры — «подлунные близняшки». Нас назвали так, потому что мы до конца не были друг на друга похожи. Цвет волос и глаз различался. Но более всего различались наши характеры. Джейси по натуре была очень быстрой, сильной, прирожденным лидером, она всегда бежала впереди. Я же наоборот была умной, спокойной и непоколебимой, я всегда обдумывала каждое свое действие прежде, чем сделать шаг. Но наша непохожесть в результате играла нам только на руку, потому, что когда мы были вместе, нам было не страшно. Но сейчас я ее не чувствовала. Будто моя сестра, которая всегда стремилась только к моему благополучию, куда-то исчезла. Эти пустые глаза…

— Джейси? — мой голос дрожал. Я боялась ее, такую странную.

Внезапно она развернулась, и толкнула меня на камни. Боль пронзила весь позвоночник, я ударилась о камни. Я не закричала, но заплакала, слезы полились от боли. Она нависла надо мной, держась руками за каменистые выступы между узким проходом. Ее холодные пустые глаза скользнули, осматривая меня с ног до головы, голос стал немного хриплым. Это будто не моя сестра.

— Ты! Замолкни! Ты отдохнула или нет?! Или может, поваляешься еще и дашь нашим преследователям еще больше преимущества!

— Джейси, мы устали, нам нужно отдохнуть, до плантации уже не так много… Пожалуйста… — но она будто, не слышала мои слова. Вместо этого она отвесила мне пощечину и, опустив руки, сомкнула их на моей шее.

— Ааааоо… Дж…

— Замолкни! Сколько можно ныть! Из-за тебя! Из-за тебя мы умрем! Из-за тебя я не смогу спасти свою сестру! Но… — она сопротивлялась самой себе, будто нечто вселилось в нее, но продолжала сжимать мою шею… Она меня убьет? — пронеслись мысли в моей голове. Ее били будто судороги, лицо исказилось. Она меня не узнает? Молнии над нашими головами сверкали все свирепее. Плохо дело… Ее руки слишком сильные, мне становится тяжелее дышать, не то чтобы уже говорить… Она может и не услышать мой хрип.

— Джейси… — я выгнула колено и слегка оттолкнула ее от себя несильным ударом в живот, и хватка пальцев ослабла. — Джейси, но я же… Твоя сестра… Неужели, ты забыла…?

Она схватилась за голову, и закрыла глаза руками и закричала так, будто ее саму разрывали на части. Мне удалось выползти из-под нее, и сидя на коленях, отцепить ее руку. Я взяла ее за ладонь.

— Джейси, ты говорила ни за что не отпускать твоей руки, ведь помнишь?

Глаза сестры прояснились, и она меня узнала и тут же заревела, я обняла ее.

— Не плачь, все хорошо… Мы просто устали, смотри, кажется ливень становится меньше и ветер стихает.

— Сиджей, что я пыталась сделать? Что со мной случилось?

— Ты напугана и устала, сейчас все хорошо. Давай посидим еще не много и пойдем дальше. Джейси, все хорошо, ты бы этого никогда не сделала. Это все буря…

Мы просидели, обнявшись, несколько минут. Боль начала проходить. В конце концов, взявшись за руки, мы продолжили спуск через ущелье на плантацию. Ливень закончился, ветер, правда, продолжал свирепствовать, но буря успокаивалась. С неба падали редкие и большие капли дождя. Раскаты грома стали отдаленными, а молнии сверкали теперь высоко-высоко в темных кучевых облаках.

Плантация располагалась в долине между гор. У спуска в ущелье начинались персиковые и апельсиновые сады, за ними банановые деревья, и небольшие поля с хлопком. В дальнем конце каждого поля располагались амбарные склады — деревянные постройки, покрытые пальмовыми листьями и небольшие домики тех, кто жил и работал в поле. На противоположной стороне долины, немного на возвышении, стояло единственное каменное здание — наблюдательный пост охраны, там жили военные, которые охраняли остров. А под ним ветреная мельницы и небольшая ферма с двумя загонами. Как только мы прошли сады стало ясно, что-то не так… В домах не горит свет, обычно филиппинцы шныряют в округе до ночи, а дети, рожденные на острове, бегали, обрывая наши апельсины. Где все?

Мы по очереди забегали в дома и убеждались в том, что никого нет. Нас обоих начало поглощать ни с чем несравнимое отчаянье, которое шестилетним детям было неведомо раньше. Я испугалась еще больше, ведь любая из нас могла подвергнуться влиянию загадочной бури снова и потерять над собой контроль. В большом амбарном складе, который был поделен на огромные секции горел тусклый свет, там внутри ничего пока не было, урожай еще не убирали…

— Джейси, там горит свет!

— Наверное, все укрылись там от бури! Бежим скорее!

Да… Даже с годами, привыкая к своим воспоминаниям, я не хотела помнить, что произошло в доме, но оставила себе самые жуткие, леденящие кровь и по сей день воспоминая о том, что мы увидели внутри амбарного склада. Может быть, нам с Джейси просто хотелось разделить ношу событий, произошедших на острове. Поэтому воспоминания были отредактированы таким образом, что четко каждый из нас помнил только одну часть. Джейси — события, произошедшие в особняке, в результате которых была убита наша семья. А я — события бури на острове — помешательство Джейси в горном ущелье и убийство жителей острова вместе с военными. В шесть лет мы не знали один маленький факт, который потом превратил кошмар этих воспоминаний в чувство вины, ведь все они были убиты из-за нас. Мы выжили не просто так. Изначально тот, кто проник на остров и был во всем виновен, пришел сюда за нами. При этом свидетели ему были не нужны, что и объясняет столь жестокую расправу над людьми.