Алина Смирнова – Повелители Смерти (страница 16)

— Где Химио?

— Заешь, все это время он говорил нам, что все хорошо и это его не волнует, но я думаю ты все равно должен поговорить с ним. Тебя он послушает. Он практически не выходит из своей комнаты и все эти его эксперименты… — Арайя явно волновалась за него и это было волне искренним. Все-таки чувство единения как семьи, Бездна у нас не смогла забрать. — Его тело…

— Я понял, — я остановил ее. — Ждите меня здесь, я поговорю с ним.

Хонэ-онна — призрак умершей женщины, чья любовь так велика, что не дает спокойно лежать в могиле. Она — вместилище вечной любви, которая сохраняется еще долгое время после того, как ее плоть гниет в могиле. Сила этой любви позволяет ей быть рядом со своим возлюбленным, несмотря на смерть. Этот призрак появляется таким же, каким был при жизни: молодая женщина в расцвете сил и красоты. И только те, чей взгляд не замутнен любовью, или истинно верующие могут видеть сквозь маску ее истинный образ: гниющий, зловонный скелет, восставший из мертвых.

Я постучал в дверь спальни Химио. Бездна изменила его тело, все мы были подростками, но Химио среди нас единственный был еще ребенок, в конце концов все мы переступили порог между детством и юностью, когда умерли, а он нет… он навсегда останется в этом не растущем теле. Именно поэтому все мы за него переживали. Мы с Аки еще до возвращения сюда обсуждали, что на Химио изменения Бездны должны оказать скорее психологическое давление. Да конечно, у Арайи оставались болезненные чувства любви, которые возможно и превратили ее в то, чем она сейчас является. Но Химио, в нем всегда было много тьмы, вопрос лишь только в том, как эта тьма на него повлияла. Сделала сильнее или наоборот ослабила?

— Входи, Аки… — послышался его уверенный голос.

— Это я… — осторожно приоткрыл дверь.

— Амэ? А судя по поточным энергиям ты ощущаешься также, как Аки. Как вас теперь различать?

Комнаты изменились, они будто вытянулись по длине и стали ниже по высоте. Пещерного вида стены покрывала белая кристаллическая паутина, мерцающий свет фамильяров и летающие повсюду склянки и бутылки. Химио сидел в глубине всего этого сумбура за столом, обложенный кучей древних фолиантов и котелком, который, шипя испускал клубы ядовито красного дыма. Маленький скелет, который едва ли доходил до моего плеча, облаченный в темно-синюю форму, примерно такую же, какую сделали мы с Аки и с красной повязкой на голове.

— Аки все еще носит ключ Бездны, — ответил я на его вопрос. — Но это ненадолго. Я войду?

— Конечно, конечно, я занят изучением новых свойств скелетной пыли, но думаю ты мне не помешаешь.

Я посмотрел на него сквозь призму Бездны и обомлел, он не просто превратился в лича, он стал кем-то поистине уникальным, потому что поток его алхимической-магической энергии смешался с энергией Бездны, по сути внутри него была какая-то новая необычайная магия, смешанная из магии смерти и алхимии. Присев рядом с ним на стул, я внимательно его изучил, он был погружен в эти исследования и рядом с ним лежала черная книжка с серебряным скелетом и зеленой змеей, обвивающейся вокруг этого скелета. Что подтвердило мою догадку о смешении энергетических потоков и магии, это был его гримуар, тот же самый который был с ним в академии, единственное, что изменилось — появилось изображение скелета, а змея — символ магии алхимии, была там всегда.

— Мио, как ты? В смысле я не буду ходить вокруг да около. Я просто спрошу напрямую. Как ты на самом деле? Понятно, что сейчас ты погружен в исследования Бездны, но все же… это тело… ты навсегда останешься таким, я смогу вернуть тебе человеческую личину только как маску. Мио, ты навсегда останешься ребёнком, так как умер. И тебя это устраивает?

Он наконец оторвался от котла и варящейся там слизи и посмотрел на меня, теперь Бездна смотрела на меня.

— Нет. Я не переживаю об этом. Амэ, ребята тоже переживали и интересовались как я принял то, что больше никогда не вырасту? Так вот, что я тебе скажу. Я по-настоящему счастлив, что попал сюда. И я нисколько не виню в этом Аки или тебя. Да, мое тело действительно перестало расти, зато Бездна открыла двери для бесконечного роста моего интеллекта. Как я могу быть не рад?

— То есть, по-твоему, количество минусов от попадания сюда меньше, чем плюсов? — я раскрыл книгу жизни, свой новый гримуар и вернул ему маску человека, его лиловые глаза заискрились, а на лице и правда сияла улыбка.

— Амэ, для меня и да и нет… я умирал без сожаления и был практически никем, а сейчас я могу стать кем-то по-настоящему сильным и достойным своей семьи.

— Ладно, я все понял. Только у меня будет просьба к тебе. Поговори с Аки когда они вернутся с Лианом, он все еще переживает. И как закончишь, приходи в гостиную нам нужно обсуждать план будущего храма.

— Угу, — он снова уткнулся в котел.

Когда я уже дошел до двери и взялся за ручку, он окликнул меня.

— Амэ! — я повернулся и снова Бездна смотрела на меня через его глаза.

— Это не Бездна меняет нас, а мы ее… и думаю Аки знает это больше всех остальных.

В привычном ритме мы начали изучать нашу новую магию и ее возможности. Когда вернулись Аки и Лиан было понятно, что пора уже возвращаться. Возвращаться обратно в цветущий мир Теониса, туда где нам не было места при жизни, но, пожалуй, найдется место после смерти. За все это время мы многое сделали, я и Аки, ребята полностью придумали план и строительство нашего нового храма. Мы решили стать свободными и в тоже время мы решили стать всесильными, сильнее всех Богов и всех волшебников. Но на самом деле вернуться предстояло не всем нам.

Тогда, когда они вернулись… я спросил Аки, так как заметил, что Ключа Пустоты в нем не было.

— Где Ключ Пустоты?

— В озере. И останется там до той поры пока его носитель-сосуд не будет готов. А Лиан создаст нам путь на поверхность, создав вторые врата, открыв их своим ключом кошмара.

Лилирио весь кипел от гнева. Остаточные эмоции и чувства не давали ему покоя. Это плохо.

— Это было решение Повелителя? — спросил он у Аки и я понял почему. Лилирио единственный, кто считал Аки виноватым и сейчас не важно было в чем вина Аки перед ним была больше, он просто хотел ухватиться за эту спасительную ниточку, дабы не расставаться с Лианом. Только потом мы узнали, что своей наполовину сохранённой жизнью Лилирио оказался обязан Нирилиану, их связь после попадания в Бездну из-за этого усилилась. И вот сейчас Лири опять все усложнял. Аки лишь пытался найти безболезненный и наиболее эффективный выход все исправить.

— Ты бы уж тогда задавал вопросы, как действительно хочешь, Лири. Например… это было твое решение, Аки, или же Повелителя? В первом случае нам есть, о чем поговорить, а во втором нет, так? — парировал я этот спор который не успел начаться, так как Аки остановил меня.

— Лилирио, если это действительно волнует тебя, то я отвечу, что я думал… что это было решением Повелителя, так как я предложил ей, оставить тебя в Бездне вместе с Лианом, однако она отказалась и тогда я понял почему. Она может отказаться только если одно из желаний противоречит другому. Это была воля Нирилиана, и его желание.

После этих слов Лилирио перестал думать об Аки, как виновнике всего произошедшего с нами. Думаю, он наконец осознал, что должен сделать, чтобы получить второй ключ Бездны. Но было уже поздно, нам пора было возвращаться. Поэтому пока Нирилиан работал над вторыми вратами, мы с Аки решили прихватить с собой из Бездны кое-что… а точнее кое-кого… теперь и я и он могли полностью использовать свою магию смерти.

Нирилиан стабилизовал врата… и тогда мы были готовы, я и Аки одновременно использовали свою магию.

— «Восстаньте. Из пепла восстаньте, восстаньте и снова ходите по этой бренной земле, чтобы сеять страх», — произнес я заклинание из своего гримуара.

— «Умрите и пускай смерть подарит вам новую жизнь. Все мертвецы подчинитесь мне, своему Повелителю!» — произнес Аки.

И они восстали. Первая пробуждённая нами нежить. Все эти волшебники и дети, которых Аки погрузил сюда… превратившиеся в белые кости, восстали. Мы оживили их скелеты, с горящими лиловыми глазами, все они восставали будто бы их и не коснулась смерть и шли к Аки, вторым заклинанием он привязал их к себе магией контроля. Что ж теперь мы и правды готовы к триумфальному возвращению в мир живых.

Нежить — общий термин, который мы применили к тем, кого оживляли, в зависимости от того в кого они были превращены после смерти — скелетов, зомби, упырей или прочую нечисть. После возвращения из Бездны мы начали активно пополнять ряды нашей армии смерти, постоянно экспериментируя и создавая новых пробужденных смертью, мы искали возможность усилить их контроль, их мощь и возможности использования. Думаю, что мы проделали действительно большую работу. Венцом этой работы стали гомункулы для клана Асудзима и нашего союзника Ики, но то было уже позже, намного позже… ведь мертвецам неведомо движение времени…

Мы были готовы. И зависели только от Нирилиана, который удалился в глубь лабораторий дворца кошмаров, он работал над созданием врат, изредка я и Аки приходили помочь ему, но толку даже от нас было маловато. Арайя не могла предсказать, как поведет себя то или иное заклинание, и в чьих руках оно действительно сработает так как нужно. Ведь нам приходилось изобретать новые заклинания практически на ходу, мы были первооткрывателями этой магии и естественно мы не знали многого. То чего мы не знали, приходилось изобретать, используя свои желания и воображение.