Алина Смирнова – Повелители Смерти (страница 11)

— Аки? Она рассказала тебе, да?

— Рассказала, но признаться честно, после нашего утреннего разговора с тобой я был в замешательстве, ведь ты сказал, что она испытывает ко мне чувства и это меня удивило, сейчас все разрешилось.

— О чем это ты?! — спросил я удивленно. А Аки поднял на меня глаза и улыбнулся, похлопав по плечу.

— Думаю, один из нас просто не умеет замечать детали, иди же… — он толкнул меня вперед, а сам отправился дальше по коридору.

О чем это он? Я хотел развернуться и спросить у него, но оставлять без внимания плачущую девушку, да еще и с характером Арайи… лучше было этого не делать. Поэтому я пошел в оранжерею.

«Омамори — (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори (守り) — «защита». «Амулет обычно состоит из матерчатого покрытия, под которое вложены кусочки бумаги или дерева, с написанными на них молитвами. Считается, что они приносят своему носителю удачу в определённых ситуациях, заданиях или испытаниях. Омамори часто прикрепляют к сумкам, мобильным телефонам, подвешивают в машинах и других транспортных средствах для безопасной езды. По дизайну многих омамори можно узнать о месте, где они были сделаны.

На одной стороне амулета часто описывается его предназначение, а на другой написано название святилища или храма, где он был приобретён. Существуют омамори «общего предназначения», но большинство из них предназначены для какой-то определённой цели: достижения здоровья, любви, успехов в учёбе. Считается, что омамори никогда не следует открывать, иначе они потеряют защитные свойства. Раз в год их заменяют, чтобы избавиться от неудач прошлого года. Старые омамори обычно возвращают в храм, чтобы там с ними распорядились надлежащим образом».

Я даже не догадывался о том, что произойдет со мной в следующие мгновения. Я даже представить себе этого не мог. А если бы смог, то, наверное, попросил бы Лиана сделать для меня сотню защитных омамори, ведь только он умел их делать так, чтобы они работали.

Конечно успокаивать плачущую девушку это не моя задача. Но в конце концов, это Арайя, нельзя все вот так оставить. Аки бесчувственный чурбан! — выругался я в сердцах и двинулся к ней. Уходя, я накинул поверх сорочки пиджак и сейчас выглядел, наверное, как всегда этаким крутым хулиганом, я засунул руки в карманы брюк.

— Ая-нэ-тян, не стоит так убиваться, Аки просто бесчувственная дубина, — я обращался к ней, так как называли ее между собой только мы. Ая — ее милое сокращенное имя, как Лиан у Нирилиана, как Лири у Лилирио, Мио — у Химио. Мы были семьей, поэтому называли друг друга согласно почтительному уважению в настоящей семье. Арая — старшая сестра, нэ-сан, но когда она плакала, и вела себя как обычная девчонка, поэтому тогда мы называли ее младшей сестренкой, нэ-тян. Аки-кун, так к нему обращался только Лилирио, почему-то он считал его больше другом, но все же он называл его так редко, когда шутил. В основном, в простом общении Аки всегда и у всех был Аки-сама, либо просто Аки, также как и я. Но я также был, как и Аки — страшим братом. Ни-сан, был я. Ни-сама был Аки, Аки всегда был для всех нас старшим, то есть все вопросы мы решали только в присутствии Аки. Во время наших обсуждений Аки чаще всего молчал. Но потом, подумав, он давал нам какой-нибудь совет или просто поддерживал нужными словами. Несомненно, Аки был старшим в нашей семье. Мио-кун, Лири-кун, оба они были младшими в нашей семье. Лиан-сан, Лиан был умным и был старше всех нас по возрасту, именно поэтому он тоже был старшим, наше с ним положение было примерно одинаково. Когда каждый из нас четко понимал социальные рамки и нормы нашей самоназванной семьи, мне казалось странным нарушать эти границы каким-либо образом. Но на самом деле, все мы их нарушали. Арайя влюбилась в Аки, нас с Аки всегда связывали по-настоящему глубокие братские узы, я и сам не понимал, как они зародились, но мы были друг другу больше братья, чем я например Нирилиану. Но все-таки это случилось, Арайя влюбилась в Аки и сейчас она плачет. И это нужно было как-то решать. И естественным буфером в неразрешимых вопросах между Аки и остальными, был я… я знал, что мне нужно прийти в оранжерею в тот момент когда Арайя пошла за ним. Но поворота в этой ситуации настолько диаметрального я не ожидал, я был не готов к этому.

Она стояла в тени раскидистых ветвей красно-белого олеандра. И была красива, Арайя которая не вела себя как стерва, а вела себя как наша любимая младшая сестрёнка, она была милой и красивой. У меня защемило сердце, ведь все мы ее любили по-своему, для нас она была единственной, кого мы любили и уважали. Арайя была умна, у нее был очень сильный характер, и в то же время она проявляла свои чувства. Я подошел еще ближе, ее слегка потрясывало.

— Амэ… это ты… ты и правда пришел.

— Что значит, правда пришел?

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Иногда мне кажется, что это у Аки дар предвиденья, а не у меня. Он сказал, что ты придешь…

Я не понял к чему она сказала это. Аки сказал ей, что я приду ее утешить? Почему? Я ничего не понимаю.

— Ая… зачем Аки сказал это? И вообще почему ты все еще здесь, думаю, ты и так все знала… так зачем же…

Она остановила меня, повсюду летали светлячки — фамильяры, излучающие зеленый и синий цвет.

— Я хотела поговорить с Аки, прежде, чем расскажу обо всем тебе… Аки, единственный кто мог бы дать мне правильный совет. Амэ, прости меня, ведь я… — она вдохнула и слезы полились из ее глаз.

Я подошел ближе, и притянув ее к себе обнял, она уткнулась в мою сорочку, и я почувствовал горячие слезы.

— Ая, так произошло бы в любом случае. Я знал о твоих чувствах к нему, и я говорил с ним с утра. Я попытался его остановить, но он бы в любом случае так сказал.

Она всхлипнула еще сильнее.

— Какой же ты дурак! Я попросила Аки прийти и поговорить с ним о тебе! Амэ, я люблю тебя! — она, воскликнув это, оттолкнула меня, и отвернувшись под деревом, снова начала рыдать.

Я был шокирован. Я смотрел на нее и не был в силах ничего сказать, или сделать. Она же влюблена в Аки… Аки… а не я…

— Ая… о чем это ты? Аки, ты же любишь его, ты всегда говорила об этом…

— Аки нравился мне, но когда он стал жить с нами, я поняла, что была влюблена в его внешность и какую-то таинственность, но ты помог нам сблизиться с ним, именно ты нашел к нему подход. Амэ, ты всегда делал вещи, за которые я постоянно в тебя влюблялась. Ты предложил нам быть семьей, ты отправился спасать Аки и Лири тогда, ты повел нас за собой. Амэ, это все ты…

— Я никогда не замечал, что меня можно было за это полюбить… для меня это были вполне естественные вещи, Ая… я просто такой человек… такой волшебник, я был обязан в тех ситуациях поступить именно так. Ая… прости меня…

— Аки предупредил меня о том, что ты наверняка даже не догадываешься о моих чувствах. Я спросила у него, стоит ли мне говорить тебе о своих чувствах, он знает тебя лучше, чем кто-либо другой. Аки сказал, что не стоит этого делать. Но…

— Ая, прости меня, я ничего не замечал. Видимо, это я бесчувственный чурбан, да? — я был смущен не меньше нее, потому что я не знал как себя вести в такой ситуации и вообще не понимал, что сейчас я должен сделать и сказать ей.

— Нет… ты же герой, а герои всегда такие, разве нет?

— Герой? Нет я не герой, Ая… я убийца, огненный волшебник, который сжег свою настоящую семью, и не в силах защитить ее сейчас снова. Я не могу ответить на твои чувства, иначе…

— Наша семья разрушится, да я знаю. Аки сказал мне об этом. Но еще… Амэ, он сказал мне… что если я все-таки хочу рассказать тебе о своих чувствах, то лучше сделать это сегодня, сейчас, потому что другого шанса больше не будет…

Фамильяры летали вокруг, я сделал шаг к ней, чтобы просто обнять, но она внезапно обернулась, и притянув меня за рубашку, встала на цыпочки и коснулась меня своими губами. Это был поцелуй со вкусом слез… мой первый и последний в жизни настоящий поцелуй. Я положил руки ей на плечи и обнял, мы постояли так еще немного времени.

— Нам пора возвращаться, Ая…

— Да все должно закончиться, я знаю… это был единственный момент, в котором мы могли быть вместе, сейчас нужно вернуться в реальность. Все хорошо, Амэ, все хорошо… я возвращаюсь, — она отошла от меня, вытерла слезы. — Вот видишь, я снова старшая сестренка. Прости меня, нам пора возвращаться. Но ее по по-прежнему трясло, и я понимал почему…

— Арайя, почему Аки сказал тебе, что сегодня последний момент для того, чтобы мне все рассказать. Что произойдет сегодня?

— Мое пророчество, Амэ… оно сбудется. Амэ… мы все умрем сегодня. Разве Аки не сказал тебе?

И тут ее глаза затянулись блеклой лиловой пленкой, и она стала падать, я поймал ее… на руках и ногах сияли лиловые знаки магии Бездны. Аки, это была его магия. Наверное, это было жестоко с его стороны по отношению к нам обоим, он знал о ее чувствах, а я даже не догадывался. И Аки молчал до последнего мгновения, сейчас все заканчивая вот так. Это не справедливо. Хотя, с другой стороны, существовало ли вообще для Аки понятие справедливости, как таковое или он уже так глубоко, что для него все грани смыты. Я не знал этого, но обязательно узнаю, взяв Араю на руки, я пошел в нашу комнату. Аки никогда не был живым… он был кем-то перешагнувшим границу тьмы и ступившим еще глубже.