Алина Смирнова – Пепельное солнце (страница 36)

В конце 524 года у наместника замка родился сын. Этим сыном к своему ужасающему несчастью был я. Хотя тогда мало кому было известно о величине моего несчастья. Думаю, знали лишь несколько человек и те впоследствии умерли. Амминарет — наместнику замка и его старшему рожденному сыну назначалась фамилия в честь столицы, так было заведено. При этом не всегда и далеко не всегда следующим наместником назначался сын предыдущего, нет, такие случае скорее редкость, чем данность. Я был рожден человеком. С невероятным запасом магических, духовных и физических сил, но человеком. Мой отец был человеком, и моя мать была самой обыкновенной женщиной. Существовал лишь один единственный ничтожный процент вероятности, что у людей может родиться ребенок — волшебник. Чаще всего волшебники рождалась либо в семьях, где один из родителей потомственный волшебник, либо же оба являются таковыми.

Чуть позже я понял весь смысл процента жизни. Девяносто девять процентов рационального сознания трех миров были против моего рождения. Для этих миров я был аномалией рождения, которой меньше всего хотели и ожидали. Я был тем выбивающимся из равновесия элементом, существование которого невозможно допустить. Устранить меня так просто было не возможно, еще до моего рождения люди стали возлагать на меня свои желания и надежды. Они ничего не могли сделать. Слава шла далеко впереди меня. Но…. Допустить крах всей их четко выстроенной системы — контроля, причин, следствий, грамотных действий, обдуманных решений и в результате жизни трех миров, они не могли. Волшебники Абсолюта на то и были волшебниками Абсолюта, чтобы избегать крайностей и научиться сдерживать рациональность. Нет, правда мне всегда нравились и жалкие попытки установить надо мной не вольный контроль. Так вот девяносто девять процентов всего разумного ненавидело сам факт моего существования, и определенно точно, что будь у этих девяносто девяти процентов возможность помешать моему рождению, так и было бы…. Но один процент целой Вселенной возжелал, чтобы я был рожден. Один процент…. Значит, кем-то мое существование было оправдано? Кому-то было выгодно мое рождение и моя жизнь? Хотя…. Кому? Тогда я еще не знал ничего о Механике миров, который спятил и продолжает бесцельно возводить миры, даже не задумываясь ни о их смысле, ни о их судьбе. Как не знал и о Хранителях вселенского равновесия. Мне было не ведомо о тысячах и сотнях мирах, параллельных и совершенно разных.

Вот собственного говоря, и предыстория моего счастливого детства. Я еще не родился, а выбор у меня уже был, и в нем было только два решения. Первое — присоединиться к магам Абсолюта, стать одним из них. Быть чем-то вроде послушной игрушки, держа меня рядом в поле зрения, они могли контролировать мои способности и в случае необходимости устранить. Либо путь номер два — отринуть их теорию, бежать, затем подрасти, попытаться бросить им вызов. Тем самым опозорив имя своего отца, и обрекая мир, рухнуть на конце. Но впоследствии выяснилось, что маги Абсолюта настолько были порабощены своим тщеславием — идей своей необходимости для защиты всех и вся…. им показалось, что цена жизни миров, гораздо важнее жизни одного волшебника. Нечто подобное от них вполне ожидаемо. Поэтому, они со всей своей яростью и мощью, начали реализовать вариант моей жизни под номером один….

Вначале они решили применить поощрительные меры, что стало первым шагом к краху моей семьи. Кано и Шуи — на тот момент сильнейшие маги, моментально убедили жителей в необходимости не менять наместника Амминарета. Моему отцу было предложено продлить срок его полномочий. Фактически он становился пожизненным наместником столицы. Взамен же они попросили «правильного» для меня воспитания. Отец не должен был взращивать во мне идеалистические и эгоистические черты, постоянно напоминая мне о том, что моя сила превосходит мощь Ордена Абсолюта. По замыслу Кано и остальных я должен был вырасти милым пушистым зайчонком и не нуждаться ни в признании моей силы, ни в народной любви и славе. Забегая вперед, скажу, что мой отец не послушал их. Он считал, что я достоин того, чтобы построить себе великое будущее без магов Абсолюта…. Себе и ему, конечно же…. Но сделанного уже не вернуть, отец был пожизненным наместником Амминарета с неограниченной властью, а власть как известно развращает, особенно людей.

Найдя с моим отцом некоторые разногласия, волшебники Абсолюта стали действовать куда менее деликатно…. Сначала запугивать и угрожать, а потом применять различные грязные и не совсем законные действия, чтобы заставить отца похоронить планы на меня. Они серьезно промыли ему мозги. Мне было неведомо о его душевном конфликте, лет, так кажется, до пяти…. Нет! Опять я убежал вперед, да? Я родился…. И в столице впервые за много лет пошел снег…. Необычайного цвета — пепельного. Люди приняли за снег пепел, падавший с небес. Волшебники же Абсолюта сразу узнали в необычайном снеге магию. Страх овладел ими тогда еще больше, так как пепельный снег было моим первым заклинанием, которое я почти неосознанно произнес. Это был первый звук, который издал новорожденный младенец. Точнее, я произнес главное заклинание в своей жизни волшебника незавершенным. Оно было частичным и реализовалось, к счастью магов Абсолюта, лишь поверхностно. Законченным они увидят его намного позже…. Но все равно увидят…. Процент жизни…. Я долго думал, кому было выгодно мое рождение? Кто пожелал, чтобы я с такой ужасающей силой мог родиться? Неужели Механик не мог логически предсказать такой момент, когда строил наш мир? Точнее, я пытался отыскать смысл своего существования? Зачем? Если все отрицали мою жизнь и надобность миру, тогда зачем? Чертов Механик тут не причем…. Он лишь создал механизм зарождения тела…. Ничего более…. Ни на что более маразматичный ублюдок не способен. Нет, души живых существ зарождаются не поэтому. Души живых зарождаются в тот момент, когда кто-то очень желает этого. Важно желание другого человека. Я был нужен кому-то…. И впоследствии я понял, что был нужен только своему отцу и своей матери. Отец дал мне жизнь, а мама родила. Они для меня были первыми Богами, существование которых я оправдал и признал. Отец был разумным, пока они не отравили его разум, и он не изменился…. Отец очень хотел показать магам Абсолюта, что их жалкие попытки контролировать жизнь, только приближают ужасающую действительность. Поэтому…. Поэтому, ему так был нужен я….

Волшебство и желания людей взаимосвязаны. Волшебство рождается из желаний людей. Однако, чтобы оно действительно произошло нужны невероятно отчаянные желания. Жестокие, несбыточные, великие…. Желания, которые пожелала бы воплотить в жизнь сама материя Вселенной. Я был рожден, чтобы исполнять желания…. Вот и все…. Не было никакого предназначения кроме этого…. Наверное, никогда и не пожелал бы ничего подобного.

Немного позже я стал задумываться и над тем, почему предназначения людей и их судьбы в результате так отличаются друг от друга? Почему одним суждено изменять мир, а другим прожить тихую и спокойную жизнь? Почему одни понимают суть Вселенной, а другие остаются в глупом неведении? Не из-за страха…. Абсолютно точно, дело не в смелости тех, кому ее хватает, чтобы изменить не только себя, но и мир вокруг. Нет…. Тогда может быть дело в материальности? Но нет, материальную форму получения благ придумали невежественные люди, лишенные способности к состраданию и чувствам. Тогда может разница в возможности познания Источника Всезнания? В таком случае, как тогда оправдать мою судьбу? У меня была стопроцентная совместимость с Источником, и мне были доступны любые знания, так почему?

Ответ очевиден. Но пришел он слишком поздно. Степень судьбы или коэффициент удачливости, зависит только от одного — от отчаянья. Самые сильные желания исполняются из отчаянья, а люди рождаются, потому что кто-то желает этого. Вот, как я думал. И был уверен в своей правоте.

Прежде чем перейти к детальному описанию моей весьма не веселой истории детства…. Почему вспоминая сейчас, спустя три тысячи лет, я все еще могу грустить? Она же обещала, что боль уйдет? И почему я вообще чувствую эту боль? Неужели годы одиночества не лишили меня возможности страдать из-за прошлого и питаться болезненными воспоминаниями? Но я ведь не считаю, что ошибся или поступил неправильно тогда? Я чувствовал, что оступился лишь однажды, когда потерял Акашу. Тогда почему сейчас мне так больно? До сих пор…. Не угасающее чувство…. И почему я вспоминаю всегда ее слова — «И я прошла через нечто подобное. Мне было тяжело. Как я выжила? Как пошла вперед?».

Я не такой как она. Она изменила мою жизнь, когда вся история случилась. Дала мне новый смысл существования. Но ее печаль нельзя вылечить, печаль того кто носит зеркальную маску. Эльреба носит маску. А мою? Ладно, хватит, тот, кто лишен сердца, не может сожалеть…. Сейчас уже слишком поздно.

Что важное я упустил в своей предыстории? Ах, вот…. Не сказал самого интересного. Все началось в тот момент, когда Кано и остальные стали действовать не совсем в рамках дозволенного, чтобы убедить моих родителей подчиниться.

Они не могли убить меня в утробе матери, я был защищен сверхдревней и сверхсильной магией, им не доступной. Казалось бы, маги Абсолюта повержены…. Но они-то как раз, просто великолепны, когда дело касалось безвыходных ситуаций. В их понимании, не было чего-то, чтобы они не смогли решить. И вот…. Решение, как и казалось, нашлось. Если нельзя было убить ребенка внутри матери. То почему бы не заставить саму мать убить ребенка? А если затея окажется неудачной, стоит пойти дальше…. Убить мою мать…. Ребенок не может развиваться внутри мертвого тела. Идеальный расклад, казалось бы, ничего более логичного они даже представить себе не могли. Все сходилось. Все прекрасно. Я им даже завидовал, настолько их логика была идеальной.