Алина Смирнова – О ком звенят бубенцы (страница 4)

У Муркинса сидящего в кресле по правую лапу от капитана, рыжая шерсть тоже стояла дыбом, уши торчком, а хвост напряжённо подрагивал. Он будто бы готовился дать бой любому, даже случайному врагу.

— Есть входящий сигнал, капитан… — рыжий кот замялся, щурясь на экран. — Источник… странный… — зелёные глаза старпома неотрывно смотрели на рабочую панель, словно он увидел случайно пробежавшую голомышь и не мог оторваться, пока её не поймает.

— Говорите уже, Муркинс, не тяните кота за хвост… это же, мяу, больно!

— Сэр, похоже, это «Муррабль-235». Это сигнал бедствия, мы принимаем его в автоматическом режиме с их аварийного маяка. Стандартная процедура, но «Мурка» распознаёт бортовой идентификатор Звёздного Флота.

— Муркинс, прав, капитан. Маяк пеленгует все близлежащие суда, но с кораблями с активными опознавательными параметрами «свой», связывается автоматически… — подтвердил слова старпома инженер Кисуткин, всё ещё находясь за панелью безопасности судна.

Сам факт того, что Кисуткин всё ещё продолжал сидеть за панелью в командной рубке, а не ушёл на нижнюю палубу, чтобы снова вернуться к мониторингу техотсека, уже о многом говорил. Тревожный сигнал. Этого никто из них не мог предугадать, и оставалось только молиться Мурркоту, чтобы таинственный сигнал о помощи не поставил их миссию под угрозу в первые же мгновения после выхода из варпа. Они слишком далеко от дома, и помощи ждать просто неоткуда.

В рубке повисла напряжённая, звенящая тишина.

— Мурка! Код 00-40-00-24. Подтверди, что получаемый нами сигнал — это аварийный запрос с «Муррабля-235», — капитан приказал бортовому компьютеру проверить входящую сигнатуру и сверить её с единой флотской базой по навигации и координации союзнических судов.

— ПРИНЯТО, КАПИТАН. ПРОВОЖУ ИДЕНТИФИКАЦИЮ СИГНАЛА БЕДСТВИЯ ПО КОДУ 00-40-00-24. — Бортовый компьютер на мгновение затих. На главном экране капитанской панели управления вращалась и зависла в одном положении синяя иконка котопротенина-помощника. Мурка проверяла сигнатуры, сверяя их с общеизвестными данными флотилии Империи. — СОВПАДЕНИЕ ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ И ДЕВЯТЬ ДЕСЯТЫХ ПРОЦЕНТА. ЭТО НАШ КОРАБЛЬ КАПИТАН. ПО ВСЕМ ДАННЫМ ЭТО «МУРРАБЛЬ-235». СУДНО, ПОСЛАННОЕ СЮДА ИЗ ИМПЕРИИ ДВЕСТИ ЛЕТ НАЗАД, — подтвердила электронным голосом «Мурка».

— Мяу… вот же тебе и мышь!.. Мурка, а почему без одной десятой процента? Это что погрешность системы? — подал взволнованный голос Кисуткин.

Мяури развернулся в кресле и уставился на напряженную серую морду инженера.

«А ведь Кисуткин дело говорит. Странно это всё. Почему это не может быть «Муррабль-235» на все сто процентов?»

— Мурка, это погрешность расчётов? — повторил вопрос Кисуткина капитан, отмечая, что бортовой компьютер снова погрузился в раздумья, не спеша с итоговой оценкой.

— Мурркот, она ещё и задумалась… Не к добру это, капитан, не к добру, — подметил серошёрстный инженер.

— Кисуткин, ну вы-то… не видите себя, как Муркинс! Этому наверняка есть разумное объяснение! — возмутился капитан.

— ТАК ТОЧНО, КАПИТАН. НЕКОТОРЫЕ СУДА ПСОГЛАВЫХ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МАСКИРОВОЧНЫЙ ПЕЛЕНГ И ВЫДАВАТЬ СВОИ КОРАБЛИ ЗА НАШИ. — Бортовой компьютер наконец-то озвучил объяснение выданной вероятности, и после первой же фразы, нервозность Кисуткина и Муркинса спала, оба насторожённо вслушивались в динамики, но шерсть на их спинах уже не стояла дыбом. Страх и минутное замешательство отступили.

— Вот видите — достойное объяснение! Мурка, заложила десятую процента, что найденный корабль — маскировка пиратского судна Псоглавых.

— Вот же! Псы позорные! Мурркот их задери! — разразился гневной тирадой Кисуткин, забывая, что коллективной панике они поддались всё же вместе.

«Муррабль-238» лёг в дрейф, переведя реактор на холостой ход, чтобы поддерживалась искусственная гравитация на бору. Магнитные захваты на рабочих креслах в рубке управления разблокировались, и члены экипажа вновь могли спокойно передвигаться по судну. Мяури встал и вывел все данные на большой голоэкран перед собой.

— Кисуткин, проведите с Муркой техническое сканирование «Муррабля-235», необходимо проверить в каком состоянии найденный корабль, реактор и все двигатели, а ещё мне нужны навигационные расчёты… сколько нам лететь до них сейчас?.. — Мяури понимал, что их дальнейшее продвижение к Земле замедлится, но они обязаны выяснить, что стало с судном Империи и куда делся его экипаж. — Коштанция, Муркинс, на вас биосканер. Мне нужно знать, что с экипажем. Обязательно проверьте гибернационные капсулы.

Кистукин провёл увесистой серой лапой по панели, и его глаза расширились от удивления.

— Капитан, расстояние… до них триста тысяч сорок два километра от точки нашего выхода из варпа.

— Почему мы их не засекли сразу?

— Они на тёмной стороне планеты, — тут же пояснил Кисуткин.

— Висят на орбите?

— Да, реактор выключен, работает только аварийное питание от съёмных генераторных стержней малой мощности, но большинство систем отключено. Повреждений корпуса и обшивки не зафиксировано.

— Двигатели? — продолжал выспрашивать капитан.

— На первый взгляд в порядке, сэр.

— Кисуткин, давайте, для начала отправим разведзонд. Нужно посмотреть на корабль своими глазами.

— Есть капитан! Готовлю запуск, — подтвердил инженер, а на главном экране возникла траектория движения разведзонда, выпущенного с борта «Муррабля-238», подсвечиваемая оранжевыми линиями и мигающими точками.

Как и все котопротеане капитан-коммнадер отличался разумной подозрительностью и предпочитал перестраховаться, если существовал хотя бы малейший шанс угодить в ловушку врага.

Всё-таки не стоило сбрасывать со счетов даже десятую долю такой вероятности. Да, у котопротеан хорошая регенерация. Но от прямого попадания фотонной торпеды с корабля пиратов никакие девять жизней не спасут. Космос — место опасное, хоть и полное приключений.

— Расчётное, мурр-р, ускорение дрона 10G, он выйдет на необходимую точку, с которой визуальное наблюдение «Муррабля-235» будет возможным через 22 минуты 02 секунды, — довольный инженер расплылся в улыбке и одобрительно замурчал.

— Чего вы так радуетесь, Кисуткин?

— Я-то? — продолжая заливисто урчать от удовольствия, уточнил инженер. — Очень радуюсь, что выбил ту самую заявку на эти новые зонды с импульсными двигателями. Никогда не знаешь, когда такие инновационные игрушки нам понадобятся…

— Ваша правда, — хмыкнув и вновь разгладив длинные белые усы, согласился капитан Мяури.

И это были самые долгие 22 минуты во всех девяти жизнях. Пришлось даже немного вздремнуть, ожидая, пока зонд достигнет заданной диспозиции. Всё согласно общепринятому полётному регламенту. Котопротеане тысячелетиями планировали выход в космос и покорение звёзд, поэтому «дневной сон» приобрёл на флоте наиболее эффективную и отработанную временем форму отдыха для экипажа. Перерывы на сон были строго регламентированы. На вахте всегда должен был оставаться один из членов экипажа, поэтому они дремали по очереди, свернувшись клубочком прямо на рабочем месте, впрочем, просыпаясь от каждого нового писка бортового компьютера. Мурка самоотверженно вела зонд, сохраняя заданные Кисуткином параметры движения.

Приоткрыв один глаз, Мяури перевёл взгляд на экран. Зонд практически достиг места своего назначения.

— Муркинс, подъём! — скомандовал капитан, и рыжий старпом лениво потянувшись, раскрутился и вновь уселся за навигационной консолью.

— Они были здесь всё это время, мяу… Святой Мурркот… — прошептал Муркинс, глядя на изображение, которое зонд уже начал получать и передавать на главный голоэкран в рубке управления.

— Или появились недавно, — заметил Кисуткин, полностью вылезая из своей техкаморки под рубкой управления, и занимая снова рабочую консоль безопасности судна. — И это, между прочим, хуже… Гипотеза о пиратах Псоглавых становится всё более вероятной.

— Мурка, выведи полноформатное изображение, улучши качество до максимально возможного, — приказал бортовому компьютеру капитан Мяури.

— ИСПОЛНЯЮ, МЯУ, — с готовностью отозвался искин.

Голоэкран вспыхнул, и перед ними открылся вид на бескрайний космос и бело-голубой ледяной гигант — Уран. Так, называлась эта планета на орбите, которой застыло так знакомое им, но давно пропавшее судно Империи котопротеан. Корабль медленно вращался по эллиптической орбите под воздействием гравитации планеты, еле-еле освещаемый холодным светом далёкого Солнца, ибо находился сейчас в тени планеты. Его серебристый корпус был до боли узнаваем — те же очертания, та же конструкция, тот же класс. Будто брат-близнец их собственного звездолёта. «Муррабль-235» — потерянный корабль. Он завис на орбите без включённых внешних опознавательных огней. Без видимых повреждений. Никаких пробоин в корпусе или царапин на обшивке не наблюдалось.

На первый взгляд он абсолютно точно был неактивен и никуда не двигался, впрочем, критических дефектов ни экипаж «Муррабля-238», ни его сканирующие устройства, пока не выявили.

— Ну… — лениво протянул Кисуткин. — Выглядит как отпуск, который пошёл не по плану, — съязвил инженер, переиначив слова советника Мяурини.

— Доктор Коштанция, Муркинс, проведите полное биосканирование, — коротко приказал капитан, игнорируя очередной саркастический выпад инженера.