Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 48)

— Не говори чепухи. Да ты отличаешься, разительно. Плевать кончено на все твои странности, но отсутствие вкуса, дорогая вот что мне не нравиться! И не переживай так, ладно? Подумай сама, может и лучше, если бы он женился на благородной дворянке с хорошим семейным наследством и положением. Но своей невестой он выбрал тебя, разве это не главный аргумент? — независимо от того считали ли другие люди меня красивой и привлекательной, рядом с Фраем я всегда ощущала себя бледной тенью. Комплексы, выползавшие рядом с ним, связаны с его красотой и блеском, с его талантом, Фрай светился жизнью. А я купалась в море смерти и ненависти. Я не испытывала зависти к Хелли, и не осуждала ее. Но мне не думалось, что все ее попытки приблизить мою внешность к уровню красоты ее или Фрая, будут успешными.

— Радость моя я закончила! Глазам своим не поверишь когда увидишь себя! — Хелли, явно пребывая на вершине блаженства, сняла с моих глаз эти примочки.

— Ты отрезала мои волосы! — Хелли сделала мне короткую стрижку, с неровно лежащими прядями, вообщем получилось что-то вроде ежика на голове. На затылке же кончики волос были длиньше. Абсолютно прямые волосы, как ей удалось их вообще выпрямить?

— Тебе не нравится, да!? — надо уже сказать хоть слово иначе, судя по степени смены ее настроения, сейчас расплачется.

— Хелли я была бы рада…. Но ты молодец, мне нравится, и я не скажу, что мне плевать, на то, что ты сделала…. Извини я даже толком…. - пока я пыталась подобрать правильные слова…. Отчасти я сказала правду, мне действительно тяжело испытывать человеческие эмоции и уж тем более…. Невыносимо выражать какие-либо эмоции кроме ненависти к другому человеку. Хелли уже была на грани слезливого ручья, и, обняв меня, все-таки разревелась. Мне не пришлось более ничего говорить, к счастью. Будучи человеком, с развитой фантазией, Хелли сама себе придумала оставшиеся слова, которые я должна была сказать, но не смогла бы. Умничка, она и правда, начинает мне нравиться.

— Джульетт…. Ты такая радостная, и я так счастлива, что смогла хоть что-то сделать для твоего счастья! Ты ведь так нуждаешься в счастье, в заботе и в друзьях! — на первый взгляд вылезали ее психические установки, которые она себе и создала. Эдриан подтвердивший мои выводы по поводу этого считал, что Хелли зациклена на заботе о друзьях, так как сама с детстве остро в них нуждалась. Но эти ее слова заставили меня задуматься над чем-то большим. Можно ли было считать Финеаса другом? В случае с Финиасом наши отношения пересеклись где-то на грани друзей и коллег по работе. Никто из нас не знал где границы, но каждый точно знал, почему их нельзя пересекать. Я научилась существовать, не доверяя никому, кроме собственного разума, а это значило, что и до сегодняшнего дня все осталось прежним? Друзья не были мне нужны, потому как я не пыталась изменить мир, для чего мне были бы необходимы друзья-соратники. У меня не было общего дела, которое я должна была с кем-то разделить. И я никогда не доверяла людям, я просто не нуждаюсь в них, так ведь? Ложь, очередная ложь которую поверхностно различало мое живое оставшееся внутри желание. Тот человек из моего сна, я остро, почти жизненно необходимо нуждалась в нем. И чем больше я думала об этом, тем невыносимее становилась даже сама мысль о разлуке….

— Пойдем Хелли покажем твою работу народу? — ее рыдания вовсе не то, что хотелось слушать. Да и хотелось, узнать реакцию Фрая. Надо задобрить его, потому как уже следующим утром, Мотылек совершит свое второе убийство. И даже если Фрай отчаянно не хочет этого, я должна продолжать игру. Не могу не признавать того факта, что, будучи эмоционально привязанной к Фраю, я совсем не могла определить одну вещь…. Его желание запретить мне эту игру связано с тем, что он просто хотел огородить меня от ужаса, как и раньше или же он Мотылек и ему на руку заставить меня, принять поражение?

Настоящей мне, было плевать на реакцию остальных. И если подсознательные функции еще оставались, скоро и их вытеснит «Пробуждение». Луций не сказал мне этого, но я поняла это и так. Я многого еще не понимала, мне необходимо было срочно увидится с Луцием. Фактически мне было известно вот что, мое сознание, наполовину человеческое, то есть человеческая часть существует благодаря воспоминаниям, которые я храню. Полностью «Пробуждение» произойдет после заключения договора. Договора с человеком…. Значит ли это что тот ребенок из моих снов и есть носитель договора? Тогда как еще объяснить мое загадочное почти фанатическое желание обладать им?

Дитрих читал газету, уединившись в кресле ближе всего расположенном к лестнице. Ролло в это время плавал в бассейне, а Эдриан как всегда за своей чудо техникой. Начала волноваться, где ходит Фрай?!

— И только не говори мне Хелли, что эта трусиха боялась, что мне не понравится? — его язвительный голос я услышала позади себя. Он стоял, опершись на арку, видимо он выходил из столовой, потому что в руке держал яблоко.

— Замолчи! Я вовсе и не ждала, что тебе понравится! — эта его улыбочка зловредная и в тоже время мягкая. И тон, которым он произносил свои шутки, может мне хоть раз обидеться? Хелли смеясь и пожимая плечами, удалилась к Эдриану и Дитриху, которые в очередной раз лицезрели нас как концерт по заказу.

— Неужели? — он оказался рядом быстрее чем я успела возразить. Прижав к себе, он прошептал еще более нахальным голосом:

— Твоя красота осталась бы для меня неизменной, но сейчас ты сияешь Джульетт…. - почему ему всегда удавалось так меня пленять? Я вообще кто? Эдриан, прав, какой я к черту «Бог Смерти»? Вероятно расставание с ним будет более болезненным, чем я себе представляла….

Самой адекватной реакцией была Дитриха, он похвалил Хелли, радостно поцеловал меня в щеку и заткнул рот Эдриану, который уже хотел отпустить ряд колкостей в адрес Хелли и меня. После обеда я увидела, что Дитрих спускается в гостиную с тем самым футляром, с которым он был в поезде в нашу первую встречу. Ролло вернулся из бассейна и чуть не сбил меня с ног, пытаясь выразить хоть как-то свою радость. Интересно, неужели он и правду чувствует это? Я вызываю радость?

— На чем играет Дитрих? Фрай говорил, что ты и Хелли играете на скрипке, Ролло я уже слышала…. — Эдриан который выпустил ноутбук, сидел на диване, а Хелли наслаждалась возможностью полежать у него на руках. Фрай с Ролло одинаково по-турецки сидела на полу, а я, завернувшись в плед, села подальше от Фрая, в кресло.

— Сейчас ты все увидишь сама…. - тон Эдриана по отношению ко мне теперь был теплым, почти заботливым. Не таким заботливым как голос Фрая, когда мы наедине. В тоне Эдриана помимо этой немой нежности, читалась дворянская сдержанность и рассудительность свойственная одному Эдриану. Это мне нравилось. Фрай сумел выстроить отношения в своем «кругу доверия», идеально — больше чем друзья, но меньше чем любящие. И я увидела это. Ролло считал Фрая не просто другом, он относился к нему как к старшему брату. Тоже можно было сказать об отношениях Дитриха и Фрая с Эдрианом. Каждый из них в чем-то доминировал, но не подавлял друг друга, а наоборот помогал. И кончено же, удивительным было отношение Хелли к ним всем, она вроде бы, воспринимала их, как братьев, и они ее воспитывали как младшую сестренку. Но иногда она вела себя так, будто, она имеет на них некое большее право. В лучшем случае ее поведение принималось без слов, в худшем принималось за шутку. Этакая большая дружная семья.

Дитриха просто окутывал аромат красоты и покоя. Наверное, Дитриха можно было назвать совершенным произведением искусства, если бы люди вообще могли быть искусством. В его внешности и в его лице не было недостатков. Но на его идеальную внешность, накладывался идеальный характер и идеальные мировоззренческие принципы. Не исключением была и его музыка, она была идеальным стимулом воображения. Ничего подобного мне не доводилось слышать, потому, как Дитрих достал из футляра длинную, тонкую, из белого дерева флейту. Звуки сливались в мелодию очень плавно. Невероятно волшебные, мое воображение будто в сказке, а звуки из флейты Дитриха — это будто волшебная пыль, которая и создает волшебный мир моего воображения. Таким был Дитрих Фантенблоу — дворянин, флейтист, будущий финансист, красавец, и просто человек с высокоморальными принципами, с мягким и заботливым характером. Принц из сказки, которой никогда не существовало. Принц, печаль которого, наверное, смогла увидеть только я, будучи специалистом по чтению эмоций — Дитриха поражало поведение его настоящего старшего брата…. Тирана и негласного властителя Империи — Алексиса Фантенблоу, о жестокости которого сейчас уже бессмысленно слагать легенды. Алексис без жалости устраняет всех, кто становится у него на пути.

Вечер прошел на ура — после усыпляющей, волшебной игры Дитриха, мы смотрели кино до поздней ночи. После чего, Фрай проводил меня практически до кровати. Его взволнованное и раскрашенное радостью любви лицо, стало лучшим подарком на ночь. Мне не снились кошмары, я даже не видела сон про мотылька и его второй холст. Ну и ладно, однажды увидев один сон, я уже никогда не забуду его. Так что не стоит волноваться. Может мне, и правду удалось заснуть в абсолютно черной пустоте, не было ни одной картинки, ни одного сна. Мне потребовалось намного больше времени, чтобы осознать одну простую вещь…. Я давно перестала спать по-настоящему. С того момента как начала замечать изменения не подвластные людям, мое тело умирало, сознание менялось. Я и правда, не сплю вообще. Открыв этот факт чисто случайно, я конечно же прибывала в состоянии шока на утро. Думая, что ложусь спать, я всего лишь погружалась в просмотр снов, но не в сам собственный сон. Значит, сам процесс моего сна есть дар? Дар, которым я пользуюсь каждый раз, когда думаю что ложусь спать…. В поисках себя самой я потеряла в темноте дорогу, по которой шла. Мои глаза привыкли к ночной тьме, нет, они были такими изначально. Дороги в темноте ее и вовсе не существовало, как и света в конце этой дороги в принципе.