Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 39)
— Дитрих, ты учишься у Фрая? — нужно было начать с чего-то.
— Ты же знаешь Фрай гениальный музыкант, гениальный во всем, что касается музыки. И не только ее. А так учусь я на экономическом, на финансиста. Мне уготована судьба — стать руководителем Министерства Финансов…. - он сидел напротив меня. Изначально он понимал, что для меня контакт с человеком самое важное. Так я могла беспрепятственно читать эмоции. Дитрих был очень красив, конечно его красота не была такой идеальной как у Эдриана, или такой таинственной как у Фрая. Но она была мягкой, ласковой, как и сам Дитрих. Его спокойствие в движениях, и поведении, говорило о стойкости его духа и великолепном умении держать себя. Мне нравилось, что он держал голову слегка отклоненной влево или вправо, будто специально заглядывая мне в лицо.
— Судьба, которая явно тебя не радует.
— Эдриан сказал, что ты читаешь человеческие эмоции, так что тебе лучше знать Джулли.
— И не просто не радует. Ты ненавидишь ее, как и…. Расскажи мне о нем Дитрих. Расскажи мне об Алексисе.
— А ты сможешь помочь?
— Я здесь ради этого. Я помогаю вам, вы помогаете мне. Фрай собрал нас всех здесь, чтобы мы могли помочь и поддержать друг друга…. - надеюсь, Фрай не рассказал ему, что я убийца и не мне давать советы.
— Я люблю своего брата, если тебя в принципе интересует, как я отношусь к нему. Но…. - правда, но пауза. Остановка в речи, и туманный взгляд в прошлое. Но…. Всегда есть «но». Дитрих благороден, мягок, и он человек чести, прежде всего. Чести как дворянина, так и просто человеческой. Поэтому всегда есть «но»….
— Но никогда я не смогу принять, то, что он сейчас делает с Империей. Никогда я не встану на его сторону и не предприму попыток понять его точку зрения или поддержать ее. Насилие в любом виде не является решением всех проблем.
10
Задумываясь над проблемой того, что я не являюсь человеком в принципе, после разговора с Дитрихом, меня мучила одна незначительная, но, тем не менее, явная мысль. Мое сознание полностью было уверено в ней. Мысль о том, что Алексис Фантенблоу, тиран который пытается подчинить себе весь мир и заставить каждого человека упасть на колени перед ним…. Алексис Фантенблоу не человек, и видимо от рождения им не был. В таком случае дворянам, которые пойдут против него или не разделяют, его точку зрения на ведение дел Империи придется не сладко. И судя по Дитриху, который отрекся от своего брата, так оно и было. В таком случае я, все спецподразделение специальных детективов, Академия, и Армия не более чем инструменты подчинения. Становиться теперь ясно, почему все мы имели воинские звания. В ситуации, если Алексису удастся развязать войну между двумя последними Королевствами, которые не подчинились Империи, нас призовут убивать. Да, ведь именно этому нас учили в Академии. Нам говорили, что армия, уже давно перешла, на нано-технологических роботов, в качестве солдат. Но роботами должен руководить кто-то. Горстка тех, у кого не будет ни жалости, ни пощады, а всего лишь холодный разум. Вот зачем нас готовили. Судьбу, которую я не выбирала, за меня уже написали? Ну что ж, господин Фантенблоу, вы просто гений. Но, вероятно хуже всего, приходилось сейчас Императору, тринадцатилетнему ребенку, заложнику собственной крови и желания Алексиса стать повелителем всего мира. Мне еще многое предстояло узнать. Однако теперь меня интересовала не только физическая месть за убийство моих родителей, но еще и желание узнать правду. А до тех пор, пока все это не откроется мне, этому телу придется постараться чтобы сохранить жизнь.
Поднявшись по мраморной лестнице, я нашла свою комнату в конце коридора. Прямо напротив комнаты Фрая, ну кто бы сомневался…. Хорошо хоть этот наглец выделил мне личное пространство. Не поселив меня в свою комнату. А ведь мог, поэтому мне стоит, видимо быть благодарной. Дверь открылась, и на меня что-то впрыгнуло. От неожиданности, я потеряла возможность уклониться. Это существо, надо сказать, источало запах дорогих духов со смесью ладана и корицы, который я почувствовала, прежде чем она отпрыгнула от меня. Да именно она. Знаете, у меня никогда не было подруг. Как в принципе и друзей. История моей жизни слишком жестока и трагична. В конце концов, уверив себя, что любви не существует, набрав целый ворох, противоречий, я вывела для себя сознательное решение, что и дружбы тоже не существует. Поэтому никогда не видела в ней смысла. Все, что зовется дружбой, лишь лицемерная ложь с обеих сторон, во имя достижения схожих целей. Либо дружба это своеобразный способ ублажать свое «эго» для людей. Для одних друзья вокруг это способ показать насколько они сильны и преуспевают по сравнению с окружением. Для других друзья, это своеобразный круг защиты. Вообщем и целом присутствие в жизни друзей чаще всего у людей сопровождалось какими-то чисто личными психологическими аспектами.
— Привет Джульетт! Я надеюсь, мы станем подругами! Меня зовут Хелена! В смысле можно Хелли. Хелена не звучит, не люблю имя, данное мне отчимом! Поэтому зови меня как ребята Хелли! — как громко и как быстро! Нет, притормози. Мой мозг устал за сегодняшний день, я не могу обрабатывать информацию с такой скоростью. Точнее устала работать область моего мозга, которая отвечает за переработку информации с человеческих лиц. Анализационная составляющая так сказать. Такое случалось не часто, но когда знакомишься с большим числом новых людей, тем более с такими интересными личностями, это сложновато. Но не сдалась еще чувственная, которая отвечала за переработку информации с эмоций. Поэтому даже в ее очень быстрой речи, от меня не ускользали эмоции. Боль и злость при упоминании отца. И радость, даже преданность, при вскользь брошенной фразе о друзьях. Не, ну я, конечно, все понимаю, что Фрай и Эдриан в любых глазах, почти Боги. Но настолько! Преданность, что за бред? Да, нет, все они дворяне, почти одного ранга, в чем я уверена, имеющего чуть большее и чуть меньшее влияние, максимум, что следует испытывать это уважение. Но, ни как не слепое благоговение и обожание, как хозяина.
— Джульетт Хайт…. - проследовав мимо нее, я плохо осмотрев комнату, плюхнулась на кровать. Оценю дизайнерские способности Эдриана завтра с утра.
— О нет! Ужас что на тебе одето! Что это за плащ?! Где вкус и марка? — возмущение, значит она шмотница и модница. Неудачно ведь мне все это вообще по боку.
— Без понятия…. Хелли, давай-ка все завтра…. Я хочу спать….
Как она ушла, обиделась или нет, я уже не помню. Отрубилась. Сон накатывал на меня всегда в присутствии Фрая. Каким-то уникальным образом он действовал эффективнее чем все снотворные. Ну и ладно, не умру же от немного более продолжительно сна?
Погружаясь в кошмарный сон будущего первого убийства Мотылька, я снова не видела ничего существенного, что могло бы навести меня на мысли, о нем. Но, способ убийства очень интересный, пожалуй, я хочу посмотреть на это вживую, поэтому никаких комментариев. Да и рассуждения во сне получаются бессвязными. Затем сон стал, меняться с пугающей быстротой. Много бессвязных между собой, очень быстрых бликов, разглядеть которые мне не позволяла глубина моего сна, без снотворного, я ведь заснула сама по себе. Дальше, я вновь оказалась в знакомом коридоре. Этот сон изменился, он больше не был зловещим и холодным. В нем стало тепло. И теплый голос шел отовсюду от стен и откуда-то сверху.
— Джульетт я люблю тебя. Мы вместе навсегда, чтобы не случилось…. Чтобы не случилось — шептал ласково голос в самое ухо…. Вместе и навсегда! Вместе навсегда…. -нет замолчи. Не говори со мной этим голосом, пропитывающим, нежным голосом тепла и солнца. Нет не надо, я ведь верю в то, чего может и никогда не случиться.
— Нет! Нет! Нет! — я кричала, кричала во тьму, пока не открыла глаза. В комнате на вилле Фрая, а в ушах все еще голос абсолютного тепла и блаженства повторяющий эти слова. Что со мной твориться?!
Как обычно руки ноги онемели, но теперь ко всему прочему еще прибавилась и острая боль в груди, будто мне не хватало дыхания. Дверь в комнату распахнулась, впуская тусклый свет из коридора.
— Фрай! Фрай…. - я потянулась к нему, через боль. Заспанный он бросился ко мне. Ну, вот вроде бы успокоилась. Обнял и посадил к себе на колени. Постепенно порциями боль стала уменьшаться, я дышала Фраю в плечо, а его руки гладили меня и успокаивали. Для него это было привычно, что-то подобное он постоянно делал и в нашем детстве.
— Боже твои кошмары становятся все более реальными, и даже я уже не в силах ничего исправить. Джулли, как бы я хотел, чтобы у тебя никогда не было этого дара….