— Вы все поймете завтра, а пока я скажу вам только то, что должен. Вы будете счастливы с этим человек, а поскольку хранить он будет вас как самое драгоценное сокровище, то больше у меня не будет возможности поговорить с вами. Что вы знаете о том, как родилась наша Империя?
— Очень странно от моей свадьбы мы перешли к истории основания Империи, я знаю лишь то, что написано в книгах….
И снова злость и что-то осуждающее промелькнула в его суровом взгляде истинного дворянина. Лорд Дариал вершил чужие судьбы и не был готов, к тому, что обычная девчонка вроде меня позволяет себе парировать его мысли.
— Тогда советую вам перечитать историю по книге Луция, если вы знакомы с его трудами.
— Он один из трех ученых основателей Империи, человек, живущий в затворничестве компании семьи де Гор. Он никогда не появляется на людях, и еще он действительно умный человек, потому что открыл секрет бессмертия…. - не знаю, почему, но слово «бессмертие», вызвало ужасную реакцию Лорда, он был напуган, но проявилось это почти не заметно. И испугалось его второе я, которое было скрыто за оболочкой.
— Это преувеличение, но почитать на досуге его версию истории образования Империи, я вам советую. А теперь мисс Элизабет спасибо вам за оказанную честь побыть у меня гостьей. Завтра днем я сопровожу вас в Империаль лично….
И вот этим утром я готовилась к отъезду в Империаль, окончательно убедившись в мысли, что моя жизнь пошла под откос окончательно. На крайний случай можно будет попытаться сбежать, все-таки я неплохо владела фехтованием и машину водить умела, так что в принципе, если понадобиться я смогу выжить и за пределами Архиона.
Возможно, я была не из тех, кто умел скрывать сове отчаяние, зато страха на моем лице Лорд Фантенблоу не увидел до тех самых пор, когда проводил меня в руки двух служанок из Импереаля. Теперь бежать было поздно. Что ждало меня дальше? Абсолютная неизвестность. Хорошо или же плохо, сказать пока не возможно. Крепко прижимая к груди книгу «История Империи» авторства Люция — гениального ученого, я вступила на порог чего-то необычайного нового с грузом печали. Эта книга подарок Лорда Фантенблоу. Он что бросает мене на произвол судьбы? Почувствовал ли он вообще что-нибудь, кажется, нет. У него много лиц, но, кажется, нет главного — души.
По приезду в Импереаль, все и, правда, стало плохо. Нет в плане проживания, и ухода, конечно, я ни в чем не нуждалась. У меня было три служанки, одна из которых еще и тренированная охранница, ходила за мной всюду как хвост. Поселилась я в прекрасных залах, выходящих на море. Меня поили, кормили, наверное, лучшей едой на земле. По два раза на дню, мне приносили новые платья, украшения. Но, я не могла выходить с территории дворца, и вообще с внутренней территории моих палат. При любой попытке это сделать моя девушка охранница Нолар, тут же пресекала мои попытки вырваться на свободу. Мне ничего не рассказывали ни о моем будущем муже, ни о моих обязанностях, ни о моих возможностях. На слезные мольбы и крики ни Нолар, ни служанки, ни появляющийся дворецкий ничего не отвечали, только разводя руками. Мое отчаянье дошло бы почти до сумасшествия, если бы не дивный сад в котором я гуляла каждый день и проводила весь день, да и читала книги, которые мне каждый день приносили вместе с платьями. Эксцентричный же у меня будущий муж, психическое состояние невесты, его мало беспокоило, зато образованность на первом месте. Наверное, за две недели такой жизни я одичала, передумав кучу плохих мыслей. Пишу в дневнике я теперь не чаще чем два раза в неделю, потому что, и рассказать-то нечего. Общие впечатления подтверждались самые худшие, буду жить как кукла. Лишь бы только это не был какой-нибудь уродец, или зазнайка и извращенец, иначе и, правда, повешусь! Я же девушка как можно со мной так обращаться! Чуть позже ко мне стали приходить учителя и обучать меня, тому чего я не проходила в институте, музыке, политике, даже военной стратегии. Пытаясь что-то вымолить у них, я лишь получала большее количество информации по теме обучения. За этими бесконечными попытками саботировать то, что эти неизвестные люди делали с моей жизнью, учебой и прогулками в саду я и не заметила, как прошел целый месяц….
Июль:
Не могу, писать руки дрожат до сих пор, а сердце глухим звоном стучит…. Стучит….
Начало нового месяца, похоже, наконец, положило конец моему ужасному заточению. Проснувшись в ужаснейшем настроении, я расчесала свои длинные золотистые волосы. Оставила их просто рассыпанными и не собранными в прическу. Кажется, я даже не смогла ничего съесть, томительное волнение и тоска охватили меня. Мне казалось, что вот же новый день, новый месяц, самое время уже произойти чему-нибудь. Однако дворецкий лишь принес новое платье, и книгу. Совершенно в требовательной форме я отказалась от учебы, сказав, что пойду в сад. В ответ на это дворецкий поклонился и ушел. Странно…. Не знала, что можно было таким способом отлынивать от учебы….
В саду, где я любила, проводить время росли тропические кустарники с большими цветами, сочные и яркие краски, которых, поражали. Большие ветвистые деревья, их возраст вероятно уже перевалил за тысячу веков. Этот сад был странным образом расположен на обрыве. А внизу море, бескрайнее и спокойное сегодня. Под его шум волн я слегка успокоилась. Я любила подходить к самому краю высокой стены, которая огораживала обрыв и сад и смотреть вниз. Это создавало впечатления полета и свободы. В гуще кустов и цветущих яблонь я нашла уютное местечко на траве где, можно было посидеть и почитать и полюбоваться видом на море….
Остановившись у стены как обычно, я вдыхала пряные ароматы цветов, утренний ветерок с моря, теплыми порывами ласкал кожу на щеках. Странно откуда это волнение? Вдаль…. Как же хочется улететь куда-то вдаль, за горизонт…. Увидеть немыслимые и волшебные города и страны…. Слезы сами собой выступили на глазах, я не плакала, не привыкла. Просто слезы тонкой пленкой застыли на глазах, просто грусть….
Я не могла пошевелиться. Тепло исходящее, откуда-то изнутри быстрыми толчками растеклось по всему телу. На щеках выступил румянец, к моим волосам кто-то прикасался.
— Такой красавице не надлежит плакать с утра пораньше верно? — резко развернувшись вполоборота на звук бархатного голоса, я…. Что это было? Что вдруг сейчас произошло….
Он все еще стоял, чуть-чуть склонившись, целуя прядь моих волос. Нежно перебирая их в руке. Его улыбка такая мягкая и пронзительная, даже красота моря ничто по сравнению с ним. Когда он выпрямился, и посмотрел на меня, внимательным взглядом, мнепоказалось что у меня начала кружиться голова. Впервые я видела кого-то настолько красивого, настолько не обычного. Да он был необычен, его необычность выражалась в мимике, она читалась как раскрытая книга, но казалось что так только для меня одной. Высокий стройный блондин, какие у него шикарные плечи. Нет, он даже не блондин как могут волосы быть ослепительного золотистого цвета? Короткая прическа и рваная челка, с которой он, если бы не длинный стильный камзол с серебряный вышивкой, казался бы обычным дворовым мальчишкой. Во второй руке он держал изящную бриллиантовую трость, что интересно с черепом. Да, странное дополнение, но все же….
Но больше всего меня поразило конечно его лицо, оно идеально, для человека даже слишком идеально. Явно выраженный европейский тип лица, с одним интересным дополнением, острый подбородок и ямочки милые, будто он и, правда, много улыбался. Ломаные брови, такого же не реально золотистого цвета, как и взъерошенные кончики волос по всему лбу. Губы узкие, наверное, я бы сказала, что он выглядит злобно. Люди с узкими губами вызывали у меня отторжение, но только не он, улыбаясь, своей непринужденной улыбкой он просто сиял дружелюбностью и детской наивностью. Но его глаза жили отдельной жизнью. И кожа то ли от солнца, то ли еще от чего, но будто сама издавала неровный блеск, такое вообще может быть? Так вот эти глаза другие, не человеческие, правда. Я никогда в жизни не встречала такие удивительно красивые глаза, столь необычного цвета — лилового пепла. Длинные ресницы, и зрачки черные, черные без крапинок.
Эти глаза не сочетались с его общей дружелюбностью и благим впечатлением. Они словно подчиняли меня, завораживали, совей таинственностью, загадочностью.
Покраснев, я отдернула волосы, из его руки.
— Прости, я весь месяц мечтал тебя увидеть и поэтому был груб…. Меня зовут Эдгар, рад, что я, наконец, увидел тебя Лиз…. - тут мое сердце как взбесилось. То ли из-за его мелодичного бархатного голоса, то ли из-за этой речи, то ли из-за того, как он назвал меня. Будто мы знакомы тысячу лет…. Хотя на вид он на год старше меня. Это имя, его имя будто из полузабытых печальных воспоминаний.
— Почему….? — он не дал мне опомниться, и, приблизившись ко мне, прошептал на ухо:
— Ты моя невеста, скоро станешь моей женой, и мы всегда будем вместе…. - вот тут мне окончательно стало плохо. Он говорил столь волнующие вещи так просто, будто читал газету на ночь. И с такой невинной детской улыбкой и эти странные глаза нечеловеческие, глубокие внутри которых покоилось обожание. Но как? Почему он настолько красив и необычен я, что до сих пор сплю? Он видел, что я смущаюсь и прихожу в исступление от каждого его слова или взгляда, и это забавляло его, будто бы издевался надо мной и шутил. Не шутят с такими вещами, мое исстрадавшееся сердце, так желавшее любви, может и поверить во все это.
