Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 21)

Семья де Гор не зря упоминалась мною как «вторая» по политическому и социальному влиянию в Империи. Потому, что существовал дворянский род, наиболее приближенный к Императорскому роду. Девятое министерство — «Армия». Безжалостная, но крайне профессиональная, оснащенная самыми передовыми технологиями. Армией руководила семья Фантенблоу и лично ее глава — Маршал Алексис Фантенблоу. Пожалуй, самая темная и загадочная личность в Империи. Семья Фантенблоу фактически и правила Империей. Алексис умело манипулировал Имперским советом, засчет огромных финансовых фондов и капиталовложений семьи Фантенблоу. Таким образом, половиной счетов и договоров Министерства Финансов, занимались Фантенблоу. Что касается закрытых, научных проектов на благо Армии, тут тоже семья Фантенблоу выигрывала у «Де Гор Интерпрайзис». Но Алексис Фантенблоу — не только Маршал Армии и глава той самой семьи, на деньги которой была отстроена практически вся Империя, он еще и председатель Императорской Свиты. И всем без исключения дворянам известно, что за нынешнего Императора, последнего уцелевшего потомка Эренгер, тринадцатилетнего мальчика, правит сам Алексис и его Свита.

Дворянское устройство власти, при котором править мог только один конкретный человек. Исключая, конечно, членов Имперской Свиты, которые могли в виду своих ценностей, мнений, и желаний влиять на Императора, являясь его ярыми соратниками и почитателями. Прожив в Архионе достаточно долгое время, я изучила систему управления нашей Империи настолько хорошо, чтобы даже не сомневаться в том, что она ужасна. Нет, она не приемлема.

Да, действительно, за счет строгого контроля над исполнением законов, за счет разделения полномочий министерств, за счет минимального объема бюрократического аппарата, а также в отсутвии конкуренции в законодательном органе, обычные работающие люди в нашей стране жили стабильно. Наличие богатых только в среде десятка дворян в Архионе, позволяло создать относительное социальное равенство между слоями населения. Дворяне обеспечивали обычным людям, стандартную для всех, безбедную, но не роскошную жизнь. Повышения уровня качества жизни зависело лишь от степени нашей работоспособности на благо Империи, желание много и упорно трудиться хорошо поощрялось. Таким образом, Архион в лице дворян — это полные монополисты, никакой свободной конкуренции, дворяне диктовали свою волю: и на рынке труда, в торговле, и во всех сферах жизни. Казалось бы, люди от этого только выигрывают, за них все придумали, как жить хорошо. Знай только работай, учись и будешь счастлив. Людям свойственно хотеть, чтобы некая «высшая» и более разумная рука вела их по жизни, указывала путь, по которому они бы только двигали ножками. Но дворянская власть, вся эта мишура с идеальным миром — это чистой воды фарс, утопия, которая строится на прогнивающем мире дворян.

Настолько прогнившие и погрязшие в грехах вседозволенности, они совсем забыли, что люди живые существа, а не пешки на шахматной доске. И даже если полностью расписать их жизни по полочкам, всегда возникает «человеческий фактор». Чтобы удержать людей от еретических идей, что их власть плоха, дворяне придумали просто издевательские методы подавления воли народа. Например, финансовые и юридические преступления карались огромным штрафом и конфискацией нажитого имущества. То есть, если ты что-то, где-то украл, у тебя все отнимут, но дадут возможность снова заработать все это честным путем. Если ты, конечно, не болен и не умираешь, заработаешь и проживешь остаток жизни.

Но были и другие преступления — уголовные и особо тяжкие, которые карались…. Тюрем-то в нашей Империи нет. А вместо этого — шесть Агентств по всей Империи, в каждом из которых, есть такой же детектив, как и я. Детектив, имеющий не только специальные полномочия, но и специальные обязанности. Да, никаких тюрем не было, потому что подозреваемые карались смертью, сразу же после того, как их вина была доказана. Казнь производилась на месте и могла иметь любую форму, которую захочет исполнитель казни. То есть я, Джульетт Хайт. Обязанностью специальных детективов было не только доказательство вины преступника, но также и устранение нежелательного элемента общества. Таким образом, дворяне «чистили» общество, работали на страх. Тирания и повсеместная угроза ограничивали свободу людей. Делали их словно стадом овец, которые гуляли под дудочку пастуха. Дворяне диктовали все условия жизни, да пускай жизни идеальной, жизни близкой к неправильному «Раю». Но эта утопия, утопия в которой, рано или поздно сами дворяне и погибнут. Узнай обычные люди, какие опыты и какие эксперименты ставят биотехнологические компании, узнай на самом деле, каким порочным рассадником греха и ненависти является Архион, просочись в общество информация о том, что все решения Имперского совета диктовала свита за Императора. Свита, которая позволяла дворянам творить вещи, подобные созданию спецподразделения детективов, которые убивали без жалости. Мы просто безвольные машины для убийства, которых используют дворяне, для устранения своих грязных проблем, залатыванию дыр, чтобы вся чернота из Архиона не выплыла наружу.

Ненавидя дворян за их лесть, бесконечную ложь, скрываемую красивой маской, таинственными обрядами, фееричными балами, я нелегко принимала тот факт, что стала пешкой в руках дворян, но это было необходимо мне для достижения цели. Я лишь подчинилась правилам, во имя собственной идеи, как и все в этом мире. В мире дворян и Империи все делалось по правилу: «кто-то подчинялся, кто-то правил».

Фрай мечтал изменить мир, и показать людям истину. Фрай был слишком целеустремленным, поэтому единственный путь изменить дворянский мир — это изменить его изнутри. Поэтому новость, что Фрай, стал пожалованным дворянином, Лордом, не шокировала меня и не удивила. Вероятно, первой целью его «укрепления положения» в Архионе, было желание пробиться с помощью собственного таланта. Своей Божественной музыкой он пробивал себе путь к Императору и владыка услышал. Теперь Фраю требовалось найти друзей среди дворян, таких же идеалистов, как и он сам. Чувствуя острые переплетения нашей судьбы, я и не ожидала что благодаря Фраю, узнаю так много невероятных людей.

Появление человека абсолютной идеальности удивило и поразило меня. Холодная гордая красота. Дорогой, серый пиджак, белая рубашка, в ушах бриллиантовые, алые, маленькие камушки, брюки без единой пылинки на них. Горд и даже не скрывает презрение к людям, логика его ума, четкого, лишенного иллюзий, лилась через край. Высокий, выше чем Фрай.

— Джульетт, знакомься, это мой лучший друг, Эдриан де Гор….

Как только наши взгляды встретились, я была удивлена…. Он был заинтересован во мне. Эдриан сел за стол, манеры конечно у дворян идеалистические, все делают с шармом, даже стулья двигают. Все это время глаза Эдриана спокойно осматривали меня. Ему хватило лишь одного взгляда на меня, чтобы все для себя понять. Одного глубокого, очень острого взгляда, будто рентгеновского. Эдриан, не обычный человек, сила его мысли гениальна. Появившаяся официантка обомлела и испуганно-завороженно пролепетала: «Хотите ли вы что-нибудь?». На что Эдриан пренебрежительно взмахнул пальцами, чтобы она убиралась восвояси. Как дворянин он, конечно же, являл миру исключительную внешность. Если у Фрая, волосы были полудлинные и пепельно-кремовые, какой цвет редко встретишь, то у Эдриана они были блестяще-черные, но длинные, длиннее плеч. Гладкие, они лежали волосок к волоску, обрамляя его строгое лицо. И главное, на его дорогущем пиджаке не было не единого волоска, поразительная опрятность. Его восхитительные, темно-голубые глаза, всегда на все смотрели с высоты полета развития ума своего хозяина.

— О! Надо же, не думал, что девушка, из-за которой Фрай отказывал себе в удовольствии, такая…. обычная…. - вполне предсказуемое поведение. Голос у него был мягкий, бархатный, но очень холодный, четкий.

— Конечно, Лорд де Гор, для дворянина столь высокого положения и ума, вам кажется странным любое проявление эмоций, в том числе и любви. Поэтому вас удивляет, что, не развлекаясь на светских раутах и вечеринках, Фрай самозабвенно искал утешения в музыке. Для вас кажется странным, не использовать свое положение для получения всего, чего пожелает ваше тело, как и для всех дворян. Но вы достаточно умны, чтобы понять, что меня и Фрая связывает нечто большее, раз уж вы, с таким неподдельным интересом, жаждали оценить мои достоинства. Что же касается меня, так мне наплевать, как вы их оцените, потому что ваша маска пренебрежения, от меня ничего не скроет. Вы удивлены, потому, что ваше первое впечатление обо мне оказалось обманчиво, вы хотели увидеть обычную девушку…. Но теперь вы поражены, что за этой «обычной» скрывается что-то крайне интересное…. - не менее злобно улыбаясь, я встала и протянула ему руку. Он пожал ее, пораженный тем, как быстро мне удалось увидеть, что чувствует его скрытая сущность.

— Раз вы, не обычная девушка, к тому же владеющая техникой чтения эмоций и распознавания лжи, кто же вы?

— Меня зовут Джульетт, и я детектив, специальный детектив…. Слышали о такой должности, лорд де Гор?