Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 11)

— Профессор Линдерман, вы как всегда щедры на комплементы…. Я вам коего кого привел…. Пока вы тут, я, пожалуй, позабочусь о чашечке чая….

В их отношениях было много уважения. Но равного, что не удивительно для Фрая. Фрай всегда вызывал благоговение у людей всех возрастов. Профессор Линдерман показался мне сначала приветливым и даже доброжелательным.

— Здравствуйте, профессор, я звонила вам…. Я, специальный детектив, Джульетт Хайт…. - пока Фрай шумел, на столике заваривая чая, мы познакомились. Профессор был удивлен, когда услышал кто я. Я же вновь отметила его галантность.

— Профессор, вы случайно не работали в столице? Уж слишком много у вас «их» манер? — теперь он понял. Я не стремилась проявить учтивость при знакомстве.

— Как вы догадались, детектив Хайт? — надо же этот старичок не так уж и прост!

— Ваши манеры, и то, как вы отреагировали, когда я представилась…. Вы удивились, что девушка моего возраста может быть специальным детективом…. И это нормальная реакция, но не для обычного человека. Обычный человек, удивился бы, услышав «специальный детектив»…. Ведь обычные люди, до знакомства с нами, даже не представляют, что мы убийцы. Вы же не удивились этому. И ваша реакция о многом говорит. Вы удивились, что девушка может убийцей! А это значит, что вы были в столице. Потому, что три года назад только в столице было объявлено о создании спецподразделения детективов, наделенных «особыми полномочиями»….

— «Особые полномочия», да, столица многое скрывает от обычных людей. Да, я действительно удивлен, что такая красивая и молодая девушка может быть существом лишенным моральных принципов…. Ведь путь ваш окутан кровью. Да, я действительно работал в Имперской Библиотеке, когда ректор Федеральной Академии объявил, что для поддержания порядка в научно-прогрессивных городах за пределами столицы, будет создано подразделение детективов, у которых нет жалости…. И нет никаких запретов, если дело касается получения информации…. - многозначительно блеснув очками, профессор Линдерман пытался понять, кто я? Читать мои эмоции, что за глупость, настоящего лица у меня нет!

— Да…. Профессор мне от вас нужно совсем не много, поэтому, поможете мне? Или же начнем с получения информации? — я села на стул рядом с маленьким журнальным столиком, на который Фрай поставил чашку душистого цветочного чая, улыбнувшись мне так, что сердце запрыгало от радости, а сам он ускакал к стопкам с книгами.

Профессор Линдерман был весьма и весьма интересным субъектом, несмотря на почтенный возраст, он не потерял живости и страсти ума. И оттого он так открыто шел на диалог со мной, не подчиняясь силе моей власти. Он пытался встать на один уровень со мной, чтобы тоже что-нибудь узнать. Нечто новое и необычное.

— Детектив Хайт, конечно, я помогу вам, даже если моя помощь будет незначительной, я не враг своему здоровью. Но все же, мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями. Потому как я, всегда рад тому, что могу общаться с весьма необычными людьми.

— Равноценный обмен, намекаете вы? И что, по-вашему, я могу вам дать? — он засмеялся и я явственно увидела на его лице подтверждение своих выводов. Этот человек, тоже своеобразный искатель истины, и в какой-то степени он даже платит свою цену. Но, он ее жаждет, жаждет получить из всей интересной и необычной информации. Именно это я и увидела на его лице — жажду узнать что-то. Конечно, я могла и послать его, и просто заполучить информацию. Но, профессор был не дурен собой. С Фраем они были в хороших отношениях, и глупо было не заметить как мило и заботливо Фрай улыбается мне. Профессор понял, что в присутствии Фрая, повести себя как-либо иначе, я не смогу.

— Ладно, профессор Линдерман, не смотрите на меня упрашивающими глазками, со мной это не пройдет, я абсолютно равнодушное существо. Я расскажу вам о себе, но только-то, что сочту нужным….

— Я рад…. Знаете, я думал, у Фрая нет близких людей…. Так мне казалось, что вышина полета его мысли и таланта не подпускает к себе ничего?

— Он мой двоюродный брат, теоретически…. Семья сестры его матери, удочерила меня еще в младенчестве, хотя я не помню ничего, что касается моего прошлого.

— Значит его тетя, ваша мама?

— Была, четыре года назад маму и папу выпотрошил маньяк. А теперь я ищу правду.

— Я не сочувствую вам, потому что, судя посему, вам не нужна людская жалость. Но все же, вы не намерены мстить? А это, мисс Хайт, позволяет мне сделать вывод, что вы считаете себя виноватой в их смерти? В таком случае, вы утаиваете сейчас нечто весьма интересное…. - снова его вопросительный взгляд полный огня обжег меня. И я внутренне засмеялась. Это такое же подчинение себе. Только сейчас я использую себя, как средство получения информации. Странно, но в моей работе все средства хороши. И не важно, какова будет цена, я всегда смогу ее заплатить.

— Люди с их жалостью, действительно мне отвратительны, вы правы. Я не мщу, потому что не вижу в мести смысла. Я поддамся мести лишь тогда…. - я обернулась, проверяя, насколько занят Фрай. Он не должен был услышать этих слов. И я продолжила уже в полголоса: — Лишь тогда я буду мстить и лишь тогда сделаю с ним, то же самое…. когда буду знать, что непременно смогу умереть после этого сама. В жизни без цели, нет смысла, только невыносимая боль. Ставить и достигать цели, для меня это не представляется более возможным.

Профессор улыбнулся и в этой улыбке было что-то теплое. Словно отблеск понимания. Хотя мою жизнь нельзя вложить в эти слова, но правда есть правда.

— Не могу сказать, что это нечто новое, но действительно необычно, для столь юной девушки. Вы несете невероятное по тяжести бремя…. Но вы сами его себе положили на плечи, вы гордитесь им, и вы и оправдываете себя их смертью. Хотя и понимаете, что подобная жизнь во тьме и отчаянии, закончиться только большой тьмой. Смотря смерти в глаза, вы не боитесь ее, а наоборот жаждете познать. Вот в чем мы с вами похожи. В жажде познаний.

— Да, только с разных сторон. Я жажду познать саму темную и гнилую сторону бытия, вскапывая самую животную сущность человека…. Животную сущность, погрязшую в грехах сущность, которая жаждет испытать самые запретные вещи. Таковы люди на самом деле. Все вы люди ищете исполнения своих желаний и в большинстве случаев, вы отказываетесь верить, что за все эти желания всегда существует эквивалентная плата. Плата, которую рано или поздно вы заплатите.

Вернулся Фрай, видимо слыша обрывки моих высказываний, он сделался холодным. В манерах у него было что-то острое, сев рядом на свободный стул, он внимательно оглядывал профессора, который, похоже, был рад. Рад, что встретил отличного собеседника.

— Вот…. Я хочу знать, что за бабочки на этих фотографиях. Они связаны с убийцей, которого я ищу сейчас…. — Фрай, вынув у меня из рук пачку фотографий, передал их профессору. Мне стало не по себе. В детстве Фрай всегда так делал. Забирал у меня из рук вещи, которые мне нужно было отдать другому человеку. Только, чтобы ко мне не прикасался никто посторонний.

Внимательно следив за эмоциями профессора, я приметила: удивление и восторг, когда он стал вглядываться через пенсне в белокрылых мотыльков.

— Мисс Хайт, ваш нынешний маньяк, весьма богатый и искушенный человек. Для разведения этих бабочек нужно достаточно много денег и специальное озонированное помещение, где поддерживается влажность. Это «Ночная Аурелия», вид ночных мотыльков, который встречается лишь в южной части нашей страны. Там где есть море и нектар цветов, период цветения которых, весь год. Чтобы вырастить популяцию этих крошек в здешних условиях, нужен огромный аквариум, в который постоянно подавалась бы вода и конденсированный воздух. Аквариум следует держать в темном и бесшумном месте. Скажу вам так, популяция этих бабочек, которую пытался вывести и содержать я, погибла. В Хадель-Вилле, «Аурелия» редкий гость. Даже с нашей оранжереей, это почти невозможно.

Вкусный чай, его аромат навевал мне воспоминания о далеком прошлом. Остаться наедине с Фраем сейчас, было равносильно самоубийству. Даже, если внешне он оставался спокойным, я видела бурлящие чувства в нем. Он не отпустит меня теперь, никогда…. И придется сопротивляться.

— Ну что ж, профессор Линдерман, я благодарю вас, а теперь мне пора…. — Фрай моментально оказался впереди меня, вставая со стула, я отметила, что профессор слегка разочарован и, судя по всему, лелеет какой-то вопрос. Кивнув, я улыбнулась не искренне, но людям это нравится. Фрай только покачнул головой. Я могла читать эмоции абсолютно всех людей, кроме его собственных чувств. Лишь изредка я могла угадать, что он думает или чувствует. Он же, единственный в мире, кто точно знал, что чувствую я. Все мои маски против него оказывались бесполезными.

— Джульетт, так почему вы отказались от мести, решив найти путь правды?

— Нет, нет, профессор Линдерман! В таком случае, это будет не равнозначная цена. Моя интуиция подсказывает мне, что мне еще понадобиться ваша помощь и тогда, в качестве оплаты, вы получите ответы на все интересующие вас вопросы.

Пока мы шли к автомобильной стоянке перед университетом, меня била дрожь. Фрай, идущий впереди, ни на секунду не отпускал мои пальцы. Он вцепился в мою руку, как голодная собака в шницель. Меня всегда поражала его врожденная аристократичность, отличие от всех остальных людей. Всегда стройный, гордый. Походка у него была плавная, скользящая и в то же время резкая. Движения четкие, но струящиеся, его манеры и жесты, весь Фрай, был будто возвышенным, далеким от простых людей. Я шла и гадала, скажет он мне или нет, что теперь он, пожалованный дворянин?